Пользовательский поиск

Книга Рубин королевы. Содержание - Глава 5 Встречи

Кол-во голосов: 0

Снабженный массой напутствий, Альдо наконец сел в «Восточный экспресс» и отбыл в Венецию через Симплон. Перед отъездом он в сотый раз заверил Адальбера, что немедленно сообщит ему, как только получит новости от Симона Аронова. След рубина был совсем горячим, грешно было бы дать ему остыть.

Глава 5

Встречи

Женщина, сидевшая напротив за обеденным столом, ничем не напоминала то соблазнительное создание в сверкающем розовом платье, которое Альдо видел выходящим из гостиной Фэррэлсов за руку с Джоном Сэттоном. Глубокий траур, ни малейшего следа косметики – она выглядела как когда-то в мрачной комнате для свиданий тюрьмы Брикстон[15] – олицетворение бесконечной душевной скорби в сочетании с чувством собственного достоинства. Это способно было тронуть кого угодно, кроме, естественно, Альдо Морозини. Впрочем, он принял игру с безукоризненной любезностью.

– Я не сомневаюсь, что эти господа должным образом выразили сочувствие вашему горю, – произнес князь, указывая на Ги Бюто и Анджело Пизани, разделявших с ними трапезу. – Слова в подобных обстоятельствах не играют большой роли, и я не стану говорить, что испытываю хоть малейшее горе, но прошу вас поверить: скорблю вместе с вами...

– Спасибо. Очень мило с вашей стороны сообщить мне об этом.

– Что вы! Не стоит благодарности... Но я немного удивлен, видя вас здесь, разве вы не сопровождали тело вашего отца до Варшавы?

– Нет. Брат запретил мне, да я и сама не имела ни малейшего желания возвращаться туда. Кажется, вы забыли, что там мне угрожает опасность?

– В Англии тоже, а вы вроде бы не побоялись... Вы ведь были там, или я ошибаюсь?

– Ошибаетесь. Я провела какое-то время в Париже, дожидаясь... дожидаясь новостей о процессе. Находиться в Англии, каждую минуту дрожа от страха, что на меня набросится целая свора журналистов, – нет, это было бы невыносимо!

– А в Париже? Разве газетчики не преследовали вас там?

– Никоим образом. Мы с Вандой останавливались у одной американки, кузины моей невестки. То есть я хочу сказать, нашей невестки, – добавила молодая женщина с тонкой улыбкой.

– Не извиняйтесь – семейные узы мало что значат для меня.

– А как вы сами, как прошла ваша поездка в Испанию?

– Очень приятно. Я видел потрясающие вещи.

Альдо упомянул о «потрясающих вещах» для того, чтобы втянуть в разговор Ги Бюто, но, разумеется, не обмолвился ни малейшим намеком об истории с украденным портретом. Необходимо было разрядить этот обмен скрытыми колкостями новой темой, иначе он не сумеет сохранить хоть какое-то хладнокровие перед этим живым средоточием лжи. Альдо не впервые приходилось наблюдать выдающиеся актерские способности Анельки, она всегда была искусной комедианткой, но сегодня превзошла самое себя...

Видимо, это стало последней каплей: пока длился обед, князь принял твердое решение не откладывая предпринять первые шаги к аннулированию своего брака.

Переодевшись в темный костюм, Морозини сел в гондолу Дзиана. Он держал путь к Сан-Марко и, как всегда, если дело было не особенно срочным, не стал пользоваться моторкой. Ему казалось, что запах бензина и яростное урчание мотора не должны нарушать очарования чудесного ансамбля, состоявшего из базилики и Дворца дожей и словно бы возложенного короной на чело самой величественной из республик.

Пройдя мимо двух колонн из восточного гранита, одна из которых была увенчана крылатым венецианским львом, а другая – статуей святого Теодора, попирающего крокодила, колонн, между которыми когда-то казнили преступников, Морозини скоро оказался у портика Сан-Марко, над которым гарцевали четыре величественных коня позолоченной меди, изваянные Лисиппом в III веке до Рождества Христова и вызывавшие когда-то жгучее вожделение Бонапарта. Морозини любил их и всегда отвешивал им легкий поклон, прежде чем скользнуть в полумрак византийской базилики, освещаемой лишь пламенем свечей, горевших перед знаменитой «Pala d'Oro». Каждый раз, когда Альдо попадал сюда, ему чудилось, будто он проник в самую чащу некоего заколдованного леса.

Как обычно, внутри храма толпился народ. С приближением лета возрастало число туристов, мало-помалу наводнявших город, отравляя жизнь коренным венецианцам. Альдо, как человек глубоко верующий, прежде всего отдал свой долг Господу короткой молитвой, и только после этого отправился на поиски благословившего не так давно его насильственный брак отца Герарди, священника, с которым он дружил с детства.

Он нашел падре у дверей ризницы – тот собирался уходить.

– Ты торопишься? – огорчился князь.

– Не очень. Мне надо в четыре навестить больную на рио деи Санти Апостоли...

– В таком случае – поехали! Дзиан ждет меня на набережной с гондолой, мы отвезем тебя туда, куда нужно. А по пути поговорим.

– Похоже, у тебя что-то серьезное? – спросил священник, глядя на обеспокоенное лицо друга.

– Даже очень, но не будем об этом, пока не сядем в гондолу. Там нас, по крайней мере, никто не потревожит. Пока что расскажи мне, что новенького у тебя...

Болтая, они направились к гавани Сан-Марко, когда навстречу им попалась высокая, уже чуть грузноватая, но все еще привлекательная дама, чей безупречного покроя костюм выглядел слегка поношенным.

Узнав даму, падре Герарди улыбнулся и хотел было подойти к ней, но Альдо схватил его за локоть и увлек в другую сторону с явным намерением избежать встречи. Лицо священника выразило крайнее удивление:

– Только не говори мне, что ты не узнал ее! Это же твоя кузина.

– Знаю.

– И ты не поздороваешься с ней? Не остановишься поболтать?

– Между нами кошка пробежала...

Поняв, что другу не хочется сейчас ничего объяснять, Герарди не стал настаивать. Он дождался момента, когда они устроились на бархатных подушках гондолы, и только тогда решился заговорить снова: священник заметил, как внезапно помрачнело лицо Альдо.

– Ну, ладно, – он попытался тем не менее изобразить хорошее настроение, – что же ты намерен мне поведать?

– Все очень просто: мне надо аннулировать мой брак. Как видишь, я намерен пройти все инстанции. Начал с тебя – ведь ты нас благословил.

– Хочешь развестись с женой? Уже? Но ты ведь женат всего-то...

– Не пытайся вспомнить: это не имеет значения. Если бы я мог развестись с ней в тот же вечер, я бы это сделал!

– Но это же безумие! Твоя жена... прелестна и...

– Знаю, но дело не в этом. Прежде всего она мне не жена, я ни разу до нее не дотронулся...

– Фиктивный брак? Между таким мужчиной, как ты, и такой женщиной, как она? Никто никогда не поверит в это!

– Для меня не имеет значения, что подумают другие, Марко. Я хочу разрушить союз, заключить который меня принудили силой.

– Силой? Тебя?

– Ну, шантажом, если тебе так больше нравится. Я был вынужден вступить в брак с бывшей леди Фэррэлс, чтобы спасти жизнь двум невинным людям: Чечине и ее мужу Дзаккарии.

– Но... они же оба были в церкви!

– Потому что я дал слово и мне оказали честь, поверив. Ты священник, Марко, и я могу быть с тобой откровенным. Я должен рассказать тебе все.

Нескольких фраз оказалось достаточно, чтобы описать кошмар, пережитый Альдо и его домашними по его возвращении из Австрии. Священник слушал, не перебивая, но с явным возмущением, нараставшим по мере того, как он узнавал все новые и новые подробности.

– Почему ты мне ничего не сказал? – наконец взорвался он. – Почему ты позволил мне благословить брак, который с самого начала должен был быть признан недействительным?

– Ты сам согласился – я не вынуждал тебя. Если бы я предупредил тогда, ты мог бы отказаться...

– Естественно, я отказался бы!

– И подверг бы себя опасности. Разве ты не понимаешь, при каком режиме мы живем? Кто ничего не знает, тот ничем и не рискует.

Герарди не ответил. Было бы слишком трудно опровергнуть слова Альдо. В нынешнем 1924 году Италию захлестнула настоящая волна терроризма. Победа фашистов на парламентских выборах была сокрушительной, и, чтобы закрепить ее, Муссолини поспешил аннексировать Фиуме,[16] в чем его всецело поддержал величайший поэт Габриеле д'Аннунцио, получивший от короля за эту оказанную родине услугу титул князя Невозо. А накануне аннексии был убит депутат-социалист Маттеоти. Все эти события венецианское общество переживало как цепь непрерывных оскорблений и пощечин. Вот почему Марко Герарди был не слишком удивлен, услышав рассказ о драме во дворце Морозини.

вернуться

15

См. «Розу Йорков».

вернуться

16

Ныне Риека, крупнейший порт Югославии.

24
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru