Пользовательский поиск

Книга Прикосновение волшебства. Содержание - Глава 19

Кол-во голосов: 0

— На наряды хватит. Осмелюсь, однако, заявить, что мне понадобится еще полмиллиона на экипажи, прислугу и тому подобное. Вы пришли, чтобы проиграть свое состояние, милорд?

— Я пришел, чтобы спасти Шеффингов от банкротства и сообщить радостное известие. — Меррик подмигнул Томасу. — Твоя сестра может больше не скрываться и не читать тебе морали. Приготовься.

Прежде чем Кассандра что-либо поняла, к ним присоединились миссис Шеффинг и миловидная женщина на сносях. Светлые кудряшки и широкие скулы свидетельствовали о принадлежности к семейству Шеффингов, и Кассандра узнала Кристу, которую не видела с детства. Кассандра с удивлением посмотрела, как женщина неуклюже прошла через комнату. Легкие муслиновые юбки скорее подчеркивали, нежели скрывали ее положение.

— Карты! Не могу поверить, что это ты, Томас! Не успел выздороветь — и сразу ударился в азартные игры! Да еще сбиваешь с пути истинного благородных дам. Какой позор! — Криста наклонилась и нежно поцеловала брата в лоб. — Пожалуйста, прошу тебя, не пытайся встать. Я не могу сесть, а ты не можешь встать. До чего же мы с тобой неуклюжая парочка!

Она повернулась к Кассандре, но прежде, чем Томас успел представить их друг другу, Криста радостно воскликнула:

— Леди Кассандра! Боже мой, вы теперь взрослая барышня! Я помню вас маленькой девочкой с косичками.

Затем разговор перешел на общие темы, и, почувствовав себя лишней, Кассандра бросила на Меррика умоляющий взгляд.

Граф заметил, что Кассандра во все глаза смотрит на Кристу. Наверное, от удивления — где это видано, чтобы женщина появилась в обществе на последнем месяце беременности! Позже, когда они ехали в экипаже, его стали одолевать сомнения, так как на лице Кассандры появилось выражение крайнего замешательства.

— Криста такая милая, правда? Только вот странно, отчего она стала намного толще своей матери? Что-то я не припомню, чтобы раньше она была такой толстой.

Граф знал, что не в привычках Кассандры обсуждать чью-либо внешность. До него только сейчас дошел смысл ее слов. Уайатт с удивлением посмотрел на Кассандру.

Ему не следует забывать о том, что Кассандра на самом деле совсем еще юная и наивная. Ее выдали замуж, когда ей исполнилось восемнадцать; она ни разу не выезжала в свет, и ей приходилось общаться лишь с пьяными приятелями отца. И никогда не видела благородных дам. Уайатт мало что знал о ее матери, но предполагал, что разговоры леди Эддингс с дочерью почти всегда сводились к бесконечным жалобам вдовы на свое пошатнувшееся здоровье. Вполне возможно, что Кассандра никогда не видела беременных женщин. Она была достаточно умна, чтобы со временем самостоятельно обо всем догадаться, но Уайатт внезапно вздрогнул, осознав всю глубину ее наивного невежества. Неужели она и вправду ничего не знает?..

Уайатту и в голову не приходило, что придется объяснять молодой девушке самые простые, можно сказать, житейские вещи. Он не сразу решил, с чего следует начать, особенно если принять во внимание сложившуюся ситуацию.

— После рождения ребенка, — слегка замешкавшись, произнес граф, — она станет такой, какой была раньше. Полагаю, малыш появится на свет в самые ближайшие дни.

Кассандра спокойно восприняла сказанное. Ей хотелось задать еще дюжину вопросов, но было стыдно показать Уайатту свое невежество. Она чувствовала, что граф испытывает неловкость, и, не желая еще больше его смущать, широко улыбнулась:

— Конечно же, как глупо с моей стороны! Посмотри, как красиво цветут колокольчики. Жаль, что из них нельзя собрать букет. Они очень мило смотрелись бы на кухонном столе, правда?

Уайатт кивнул. Кассандра достаточно сообразительна и рано или поздно поймет все сама. В конце концов, она живет в деревне.

Он не стал задумываться о том, что у Кассандры не было животных и ни один фермер в здравом уме не пустит леди Кассандру в свой амбар или конюшню. Кто-нибудь рано или поздно объяснит ей все, что нужно знать о прибавлении потомства.

Глава 19

Кассандра еле слышно напевала себе под нос, ставя букет роз в красивую фарфоровую вазу, которую Меррик купил ей накануне вечером. Ей не следовало принимать от него подарки, но, когда он заверил ее, что привык видеть цветы на столе, Кассандра не могла отказаться.

Как не могла отказаться и от атласного платья абрикосового цвета, и от платья для прогулок, и от накидки для верховой езды, которые самым неожиданным образом доставлялись ей в последние недели. Возле ее двери останавливались кареты из Лондона, и из них выгружались сундуки, на которых не было никаких обозначений. Босоногие мальчишки привозили на деревянных тележках ящики с фарфоровыми сервизами, Меррик всегда выражал удивление, когда прибывали эти подарки, а затем соглашался, что она должна оставить их себе, раз уж не знает, кому их возвращать. К тому же ему было приятно видеть ее в платьях из шелка и атласа, а сам он привык есть с фарфоровой посуды.

Граф становился даже большим лжецом, чем она, но, поскольку оба знали, что он лжет, это казалось не таким уж большим грехом. Ни один его поступок не казался грехом. Вспомнив, что этот благовоспитанный граф вытворял с ней в постели накануне ночью, Кассандра ощутила, как кровь прилила к лицу. Однако воспоминание было приятным. Один лишь Уайатт имеет на это право. Пусть ее считают распутницей, главное — что этот мужчина наполнил се жизнь смыслом.

Послышался стук лошадиных копыт. Уайатт никогда не приезжал к ней днем. На людях он играл роль добропорядочного джентльмена и не посещал ее без сопровождения, поскольку у нее тоже не было компаньонки. Звук копыт означал, что прибыла очередная посылка. На этот раз Кассандра решила отказаться от подношений. До сих пор она не нуждалась во всей этой роскоши. Да и сейчас не имела на нее права. Но как отказаться от посылки, которую неизвестно кто отправил? Может, отослать ее обратно?

В дверь постучали, и Кассандра замешкалась. Джейкоб отправился в деревню, а Лотта понесла обед арендаторам, которые работали в поле. Правда, обедом это скудное угощение можно было назвать с большой натяжкой, но они были благодарны за все, что Лотта им приносила. Похоже, урожай в этом году будет неплохой. Кассандра вытерла руки полотенцем и поспешила к двери.

Девушка округлила глаза при виде высокого, безупречно одетого всадника. На мгновение Кассандра подумала — а не захлопнуть ли дверь у него перед носом? Словно прочитав ее мысли, Дункан решительно переступил через порог.

— Неплохо выглядишь, Касс. — Он кивнул ей и обвел взглядом комнату. В прихожей у одной стены стоял полированный столик, у другой — обитая атласом кушетка, с потолка свисала хрустальная люстра. Платье на Кассандре было из дорогого французского муслина. Дункан криво усмехнулся: — Вижу, ты ни в чем себе не отказываешь, сестренка. Руперт — щедрый супруг. Ты не собираешься впустить меня в дом?

— Ты и так уже вошел, — резко ответила Кассандра и пропела брата в гостиную. Мебель, которую Меррик прислал ей из своего дома, как он утверждал, до сего времени пылилась на чердаках. Она действительно была несколько старомодной, но все же достаточно дорогой, чтобы раньше, времени отправить ее на чердак.

Кассандра жестом указала на французский столик у окна.

— Посиди здесь, я принесу лимонаду. Бренди у нас нет, — солгала она.

Дункан скорчил гримасу, но ничего не сказал. Кассандра поспешила на кухню. Брат расхаживал по комнате, мысленно подсчитывая стоимость старинной кушетки и кресла, явно недешевой китайской вазы, в которой стояли простые полевые цветы, а также старого персидского ковра на полу. Все эти вещи были вполне уместны в этом доме, но сам дом наводил на размышления. Дункан обвел взглядом потемневшие от времени балки под потолком.

К тому времени, когда вернулась Кассандра, Дункан с добродушным видом сидел в кресле, покачивая ногой, и улыбался собственным мыслям.

Кассандра поставила поднос рядом с ним и, сев на кушетку, спросила:

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru