Пользовательский поиск

Книга Последняя любовь Скарлетт. Содержание - ГЛАВА 7

Кол-во голосов: 0

– Сколько ты должен, напоминать не буду, ты сам прекрасно знаешь. Сроку тебе – три дня. Через три дня мы снова придем, и ты нам выложишь денежки. Все, до последнего цента. Понял?

Новый пинок. На этот раз у Алена не было сил даже застонать.

– А если вздумаешь шутить с нами, – длинный шарф полез за пазуху, – у тебя не будет времени даже пожалеть об этом, понял?

С этими словами он достал из-за пазухи огромный кольт и покрутил перед носом Перкинсона.

– Видел?

Ален сглотнул слюну. Он хотел что-то ответить и не смог: отяжелевшие разбитые губы не слушались его.

– Дай-ка я его еще разок напоследок… – проговорил парень с длинным шарфом и со всего размаху врезал ногой по ребрам Перкинсону.

Ален взвыл, подтянул ноги к груди и попытался перевернуться на живот. Ему почти это удалось…

– Ну ладно, не скучай! – сказал на прощание длинный шарф и кивнул напарнику:

– Сматываемся!

– Да, теперь он не скоро отойдет, – со злобной усмешкой сказал парень в кепи.

Они выбежали из дома и стали поспешно удаляться по улице.

– У меня тоже идет кровь? – спросил длинный шарф у приятеля. – Или это я об него замарался?

* * *

Ретт Батлер сел на кресло возле стола с клеткой и тупо уставился на противоположную стену. Голова просто гудела от обилия впечатлений.

Он слышал, как хлопнула входная дверь. Роберт и Джессика вышли из дома, обнялись и не спеша побрели по ночной улице в поисках извозчика.

Затем проскрипели ступени на лестничном марше, ведущем наверх: это Ален прошел к себе в квартиру.

Все затихло.

– Благодар-р-рю, мистер-р-р! – неожиданно произнес попугай.

Батлер уставился на него и подумал, что на ночь клетку с птицей следует накрыть материей. Он отыскал кусок тряпки и набросил на клетку. Птица успокоилась.

Он мог бы отдать попугая Джонатану Коллинзу, однако уже прошло несколько лет, как сосед закрыл дело и переехал, к тому же не сообщил нового адреса.

Несколько мгновений стояла полная тишина. Вдруг сверху донеслись слабые звуки какой-то борьбы, потом глухой удар, слабый вскрик, и почти сразу же две пары ног застучали по лестнице.

Ретт Батлер быстро выбежал в коридор и посмотрел вниз. В слабом свете, который попадал в коридор из окна, он успел заметить силуэты двух молодых, если судить по проворности, людей, быстро и невозмутимо спускавшихся по лестнице его дома.

– Эй! – крикнул Ретт. – Стойте! Кто вы? Неизвестные и не подумали остановиться. Они были уже возле самого выхода. Знакомо хлопнула дверь, и двое оказались на улице.

Батлер бросился к себе в комнату и выглянул из открытого окна, но незнакомцы уже исчезли за углом.

– Черт побери! – выругался Батлер. – Что им тут было надо?

Он вспомнил, что неизвестные спускались с третьего этажа. Там был Ален!

Ретт выругался опять и быстро, несмотря на усталость и бремя лет, взлетел на этаж выше. Дверь, ведущая в квартиру Перкинсона, была распахнута настежь. Слабый свет газового рожка освещал комнату: видимо, Ален уменьшил фитиль.

Вдруг сдавленный крик вырвался из груди Батлера:

– Боже мой!

Ален Перкинсон ничком лежал на полу посреди гостиной. Батлер подскочил к Алену и перевернул его на спину. Лицо юноши было обезображено побоями и все в крови.

– Ален! – встревоженно воскликнул Батлер. Молодой человек с трудом, но все-таки открыл глаза.

Он попытался встать, но тут же навалился на Ретта, едва не теряя сознание.

– Черт побери, мальчик, – сказал Батлер. – Кто это тебя так разукрасил?

Поддерживая Алена под руку, Ретт стал его волочь к кровати – единственной мебели в квартире. Молодой человек сначала упирался, но потом выдавил из себя несколько слов.

– Помоги мне уйти отсюда… – прошептал Ален. – Они могут вернуться…

– Кто они? – спросил Батлер. – Знаешь, надо спуститься ко мне. Вызвать полицию, врача…

Говоря это, Батлер тащил Алена уже к двери на лестницу. Перкинсон застонал и вскрикнул:

– Осторожнее же, черт возьми! У меня переломаны все кости!

– Подожди, подожди, мой мальчик… – шептал Батлер почти на ухо Алену. – Сейчас я вызову доктора, а потом полицию. Они догонят этих мерзавцев…

Ален вдруг ухватился рукой за перила и поднял глаза на Батлера. Ретта испугал его взгляд, который был неожиданно суровым, пристальным, злым. Во взгляде юноши ясно прочитывалась нешуточная угроза.

– Слушай меня, старик, – медленно прошептали губы Алена. – Слушай и запоминай… Ты никого вызывать не будешь, ясно?

– Что ты несешь? – изумился Ретт.

– Я повторяю, – прошептал Ален, – тебе ясно, что я сказал?

Да пропади оно все пропадом! Ретт утвердительно кивнул головой.

– Ну вот и хорошо, – продолжил Перкинсон. – Не суй нос куда не следует. Если хочешь помочь – выведи меня отсюда. Если нет – убирайся.

Батлера покоробил этот тон. Он открыл рот, чтобы сурово отчитать юношу, но, увидев опять его опухшее, залитое кровью лицо, сдержался и сказал почти ласково, как положено говорить с больным:

– Потерпи… Потерпи… Сейчас подумаем. Но нельзя же выходить из дома в таком виде!

Ален застонал.

– Тише, тише… – сказал Батлер.

Несчастный юноша снова впал в забытье. Ретт Батлер, подгибая ноги от тяжести молодого и здорового тела, продолжал тащить Алена вниз по лестнице. По полу тянулся кровавый след.

ГЛАВА 7

Сознание медленно, как бы нехотя, возвращалось к Алену. Все происходящее вокруг он видел как сквозь полупрозрачную пелену.

Первой вернулась боль, она стала то сжимать голову железными тисками, то раскалывать ее пополам.

Ален Перкинсон поморщился и приоткрыл глаза. Прямо перед ним возникло знакомое лицо… Кому оно принадлежало? Ален не мог вспомнить, где он видел его раньше. Вдруг лицо начало расплываться, его черты потеряли резкость, пропали… Потом лицо появилось снова. Ален увидел тонкие губы, ниточку жестких усов, ястребиный нос, внимательные темные глаза, окруженные сеточкой морщин, седые волосы.

Откуда-то всплыло имя… Ретт Батлер… Ретт Батлер! Ален протянул руку – он хотел удостовериться, что лицо ему не грезится.

Бескровная тонкая рука юноши приблизилась к щеке Батлера, коснулась ее… Нет, это не видение… В следующую минуту перед глазами Алена появилась какая-то белая бесформенная мягкая масса, она стала надвигаться, надвигаться… И вдруг юноша снова провалился в пустоту…

* * *

Ретт Батлер подошел к книжному шкафу и прислушался. Все было спокойно. На кухне суетилась Саманта, она напевала себе под нос какую-то грустную протяжную песню. Больше никого в доме не было.

Батлер открыл шкаф, надавил рукой на полку. Шкаф отъехал в сторону, открыв ход в потайную комнату.

Открыв маленькую дверцу, Ретт прошел туда. Потом он закрыл дверь и надавил на стену в определенном месте. Послышался тихий скрип. Там, в кабинете, книжный шкаф стал на место, скрыв тайный ход.

На кровати лежал Ален Перкинсон. Его голова была запрокинута назад: Батлер где-то читал, что так легче обеспечить нужный приток крови к головному мозгу.

Ретт Батлер склонился над юношей и очень осторожно стал прикладывать большой ватный тампон, смоченный дезинфицирующим средством. Молодой человек приоткрыл глаза и каким-то непонимающим взглядом посмотрел на него. Ретт Батлер вздохнул с облегчением.

Перкинсон вдруг поднял руку и дотронулся до щеки Ретта. Батлер удивился и внимательно посмотрел на юношу. Тот хочет ему что-то сообщить? Нет, показалось. Видимо, больной просто проверял, кто сидит перед ним…

Но вот Батлер увидел, что Ален широко открыл глаза и смотрит на него вполне осмысленным взглядом.

Батлер улыбнулся и кивнул Алену: все, мол, в порядке. Перкинсон зашевелился и попытался встать.

– Лежите! – остановил его Ретт. – Вы что? Вы еще очень слабы для того, чтобы ходить!

– Пустите меня!

– Не двигайтесь, молодой человек! – повторил Батлер тоном, не терпящим никаких возражений.

69
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru