Пользовательский поиск

Книга Пленница. Содержание - Глава 25

Кол-во голосов: 0

— Мы дружили с Тоддом еще с детства. И я влюбилась в него в пять лет. Мы вместе учились в школе. И еще подростками объяснились друг другу в любви. Даже наши семьи были уверены, что в один прекрасный день мы поженимся.

Джебаль верил Алекс. Он видел, что за чувства светились в ее глазах — едва заметная, умиравшая любовь и в гораздо большей степени — горе, сожаление о прошлом, боль и обида от старой раны.

— А он лишил тебя целомудрия и бросил.

— Он полюбил другую, — еле слышно прошептала она.

— Мне очень жалко тебя, — неловко произнес Джебаль.

— Могу я теперь одеться?

Принцу стало стыдно за свою жестокую выходку. Он протянул ей легкую рубашку. Снова зардевшись, она вскочила, выхватила одежду у него из рук и натянула на себя.

Однако Джебаль успел увидеть более чем достаточно. Еще ни разу в жизни он не обладал столь изумительно сложенной женщиной.

— Почему ты сразу не сказала мне правду?

Она посмотрела на него и тут же отвела взгляд.

— Потому что я отдалась мужчине, не являясь его женой, а в моей стране это считается смертным грехом.

— Здесь тоже. Но я понимаю тебя. — Он погладил ее по плечу и почувствовал, что бедняжку бьет крупная дрожь. А еще ему бросилось в глаза, что тонкая рубашка прилипла к мокрому телу, стали видны и пышные груди, и сильный плоский живот, и даже завитки волос на лобке. — Я хочу задать тебе еще один вопрос.

Она кивнула.

— Зачем ты отправилась в Гибралтар?

— Я бежала от самой себя. Тодд выставил меня круглой дурой. Мне стало безразлично, где я живу, да и живу ли вообще. И я поднялась на борт первого попавшегося корабля. Окажись я в тот момент в другом конце города, это мог бы стать первый попавшийся поезд. Судьбе угодно было, чтобы я попала сюда.

В мыслях у Джебаля мелькнуло, что Зу заслуживает наказания за попытку поссорить его с Зохарой. Первая жена позволяла себе вмешиваться чересчур часто и зашла слишком далеко. Ему надоели ее выходки.

— Вот теперь мне действительно все ясно, — нежно сказал принц, привлек Алекс к себе и заключил в объятия. Она испуганно взглянула на него.

— Не надо бояться, — прошептал он, гладя ее по спине. — В конце концов ты уже не девочка, и мы слишком долго ждали.

Его ладони скользнули ниже, и он прижался к ней, подхватив под округлые тугие ягодицы. Она ахнула, почувствовав его давно возбудившуюся, затвердевшую плоть.

— Здесь? Сейчас?

— Почему бы и нет? Я готов. Я был готов еще очень давно, Зохара.

Изумрудные глаза скрылись под пушистыми ресницами. Он воспринял это как покорность и расцеловал сначала трепетные веки, а потом припал к губам. Он изо всех сил старался не спешить и быть нежным, хотя все больше опасался, что нетерпение может сделать его грубым, как неопытного мальчишку.

Она издала какой-то звук. Наверное, сладостный стон. По крайней мере ему бы этого очень хотелось. Запыхавшись, он отодвинулся и сказал:

— Я люблю тебя. Я хочу тебя. Я схожу с ума от страсти!

— Только не здесь! — В широко раскрытых глазах светился ужас. — Прошу тебя, только не здесь!

— Все, больше я не стану откладывать ни минуты, Зохара. — Джебаль наклонился и взял в рот поднимавший тонкую ткань сосок. А потом взял ее руку и поместил у себя в паху. И чуть ли не силой заставил обхватить пальцами свой столб желаний.

Но Зохара пискнула полузадушенным голосом:

— Джебаль, разве ты хочешь вот так, публично демонстрировать всем наши отношения? Чтобы на нас могли глазеть все, кто пожелает? Как мы соединимся прямо в саду, на грязной дорожке?

Джебаль поднял голову. Он едва соображал от страсти, однако увидел на галерее двух рабов и, еле сдерживаясь, велел:

— Идем со мной, сейчас же!

Зохара побледнела как смерть.

— Не мог бы ты дать мне хоть чуть-чуть времени? — прошептала она наконец.

Джебаль сердито скривился, но не успел он открыть рот, как заметил, что в их сторону спешит его раб. Африканец шагал так решительно, что было ясно: у него важное известие. Принц вздохнул. Он не знал, на что решиться. В душе его боролись желание и великодушие.

— Ладно, я подумаю, — сказал он. — Чего тебе, Фила?

— Мой господин, паша велит тебе поторопиться в тронный зал!

— С кем он там?

— С визирем Фаруком и раисом Джоваром, мой господин!

— Я должен идти, — обратился Джебаль к своей красавице жене. — И наверное, позову тебя к себе сегодня вечером. Будь готова.

Она кивнула, не отрывая от него растерянного взгляда. В этот момент за спиной появился ее раб. Джебаль взглянул на Мурада, повернулся и пошел прочь. На галерее принц еще раз обернулся. Зохара, вцепившись в руку раба, с ужасом смотрела ему вслед.

— Алекс? — еле слышно спросил Мурад.

— Я опять едва не попалась, — хрипло сказала та, чувствуя себя совершенно разбитой. Даже после ухода Джебаля ей не стало легче. — Мурад! Что мне делать?

— Не знаю, Алекс, я принес новости.

— Что случилось? — встрепенулась она.

— Американцы произвели кое-какие перестановки, и именно их сейчас обсуждают паша с Фаруком и Джоваром.

— Что за перестановки? — У Алекс из головы мигом вылетели все страхи.

— Коммодора Морриса внезапно и срочно отстранили от командования эскадрой. На его место назначен Эдвард Пребл.

Алекс ахнула, мигом оценив, что могут означать для нее лично такие новости.

— О Господи! — Она заглянула в глаза Мураду. — Мы же только что успели составить план и обсудить все детали. Что теперь будет с побегом, Мурад?!

Раб ничего на это не ответил.

Глава 25

Ксавье сидел на террасе рядом с Таббсом и писарем. Он изнемогал от усталости. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким усталым — и тем не менее приходилось заставлять себя думать. Ибо меньше чем через две недели он собирался совершить массовый побег, прикрыв его взрывом «Жемчужины».

Вроде бы все было готово. Получено согласие коммодора Морриса на прикрытие операции с моря. И уже условлено, когда и где это должно произойти. Все, кого следовало подкупить, получили взятки. Теперь оставалось лишь устроить взрыв на «Жемчужине» и, воспользовавшись суматохой, постараться проскочить к восточным воротам. Ксавье не питал иллюзий. Ситуация складывалась отнюдь не в пользу пленников, и слишком многие части плана могли оказаться под угрозой.

На ум пришел неземной, неотразимый облик Александры Торнтон. Капитан вскочил, не в силах спокойно думать об их размолвке. Ему до сих пор было стыдно за собственную грубость — и в то же время он не испытывал ни малейшего сожаления, что не удержался и поцеловал ее. Но, увы, поцелуй только разжег желание обладать ею. Впредь надо крепко держать себя в руках. А она много знает. Больше нельзя было сомневаться в том, что она шпионка, причем самого высокого полета, с весьма влиятельными источниками информации.

Однако он все еще хотел предоставить ей возможность бежать вместе с ним и его командой. Ведь в любом случае ее жизни каждую минуту угрожает опасность. И все в его натуре восставало против необходимости так рисковать жизнью дамы — пусть даже она и шпионка. Как только они с матросами убегут из тюрьмы, ей дадут знать. Он будет ждать у восточных ворот. И если их побег не удастся, если моряки угодят в ловушку, будут убиты в стычке или казнены — что ж, пусть разделит их судьбу.

От этих мыслей у Блэкуэлла голова шла кругом. Эта удивительная женщина не могла не понимать, какому риску себя подвергает. И в определенном смысле он не мог не отдать должное ее отваге.

Стараясь выбросить ее образ из головы, Ксавье подошел к краю террасы, залюбовался ночным небосводом и покрытой блестящей рябью поверхностью моря. Луна пошла на убыль. И в ее свете можно было различить, как неподалеку от входа в Триполитанскую гавань курсирует шведский бриг; на якоре стоит английский военный корабль. И ни малейших признаков присутствия американских моряков.

Вот уже две недели назад они сняли блокаду с города. Как раз тогда, когда она стала приносить хотя бы незначительные плоды. Что заставило Морриса принять такое решение?..

60
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru