Пользовательский поиск

Книга Новобрачная. Содержание - Глава IV Розовые жемчуга и черная туча…

Кол-во голосов: 0

Мелани с тревогой подумала, что эта Виктория должна была, чтобы справиться с ролью доброй феи, отличаться умопомрачительной красотой, во что было трудно поверить при взгляде на ее супруга. При свете дня Прюдан со своими торчащими во все стороны седыми волосами и усами, которые как будто специально были созданы, чтобы подчеркнуть его толстый красный нос, уж никак не походил на прекрасного принца!..

Когда они обогнули замок, перед Мелани действительно предстал восхитительный дом. В старых стенах были проделаны окна с решетчатыми переплетами, шедшие изящной анфиладой по обе стороны высокой сводчатой двери.

Только поднимающаяся над входом на уровне крыши из старинной черепицы сторожевая башня с навесными бойницами напоминала о том, что раньше это была настоящая крепость. Но об этом быстро забывалось, когда взгляд падал на большие жардиньерки с гирляндами из терракоты, в которых по всему периметру фасада росли чудные апельсиновые и лавровые деревья. Растущие по бокам дома сосны, согнувшиеся под мистралем, казалось, приветствовали возвращение хозяина.

На шум автомобиля на крыльцо выскочили две абсолютно одинаковые девушки. Мелани даже показалось, что у нее двоится в глазах. Они радостно махали руками и белозубо улыбались. Их красные в сборку юбки под цветастыми передниками так и плясали вокруг лодыжек, затянутых в белые бумажные чулки. Из-под белых чепчиков с кружевными воланами их личики цветом и бархатистостью кожи напоминали молодой персик. В едином порыве они бросились к Антуану, но, увидев растрепанную молодую девушку, которой он помогал выйти из машины, остановились, как вкопанные.

– А это Мирей и Магали, внучки Виктории и Прюдана. Та, у которой косынка скреплена зеленой бархатной розеткой, – Магали. У меня никогда не было другой приметы, чтобы различить их… Девочки, – продолжал он, похлопав их по щечкам, – эта юная дама моя дальняя родственница, которую я случайно встретил как раз в тот момент, когда ей понадобилась помощь. Она приехала сюда, чтобы обрести покой и отдохнуть. Иначе говоря, я не хочу никаких сплетен на ее счет, понятно?

– Да, месье Антуан! – хором ответили двойняшки, добавив так же хором: – Добрый день, барышня! Мы займемся вами, вы, видать, очень устали…

– Ну, не так уж я и устала, – улыбнулась Мелани.

– Но вы так бледны… – сказала Мирей.

– Можно подумать, что вы только что перенесли тяжелую болезнь, – добавила Магали, забирая тощий багаж «дальней родственницы».

Впоследствии Мелани заметила, что, когда они не говорили хором, сестры делили между собой фразу: одна начинала, другая заканчивала. Они очень поднаторели в этом искусстве, которое делало их чем-то вроде современного варианта античного хора. Стоя у автомобиля, Прюдан, приподняв фуражку, поскреб в голове:

– Мне, видать, придется вернуться в Авиньон за вещами барышни, – произнес он сокрушенно, как человек, которому вовсе не хотелось еще раз проделать этот длинный путь. – По-моему, мы их забыла…

– Черт побери, верно! – воскликнул Антуан, с тревогой взглянув на Мелани. – Ваши чемоданы остались в багажном вагоне. Признаюсь, я совсем об этом не подумал…

– А я подумала. Ничего страшного! Мне совсем не нравились платья, что мать заказала мне к свадьбе. Они больше подошли бы пожилой даме!

– Вы правы, – кивнул Антуан. – Вчера в вагоне-ресторане я задавался вопросом, почему вы так старообразно одеты, хотя, судя по всему, ваши вещи от хорошего портного.

– Посмотрели бы вы на мое подвенечное платье! Это был просто заговор между матерью и некоей Люсиль. Мне думается, они решили, что я ни в коем случае не должна выглядеть хорошенькой. Как бы там ни было, я ни за что не надену этот ужас! Уходя с вокзала, я забросила свой корсет в кусты…

Антуан рассмеялся:

– Иначе говоря, вы пустились во все тяжкие? Ну и прекрасно: я никогда еще не видел ни одного более некрасивого предмета…

– Значит, я могу ставить машину в гараж? – спросил повеселевший Прюдан.

– Конечно! И нам пора в дом, а то, наверное, Виктория никак не поймет, чем мы тут занимаемся.

Взяв Мелани за руку, он строевым шагом повел ее в дом, не давая ей ничего разглядеть, и привел в огромную кухню, каких ей еще не приходилось видеть. Там хлопотала женщина, хотя и никак не походившая на Спящую красавицу, но тем не менее как будто сошедшая со страниц старых сказок. Высокая, полная, одетая в нарядный костюм, какой носят женщины Арля: длинное черное платье, подол которого кое-где слегка поднимался из-за пышных округлостей, безупречно белая косынка, на шее красивый золотой крестик на черной бархотке. Над забранными в большой пучок волосами, прочерченными серебряными нитями седины, возвышалось сложное сооружение в виде органного пункта, белый конус которого был обернут белоснежным муслином, что придает арлезианкам столь царственный вид.

В огромной сводчатой комнате, в медных кастрюлях которой играли отблески огня в печи и солнечные зайчики, Виктория что-то размешивала в горшке при помощи ложки с длинной ручкой, будто волшебной палочкой. Со своим резким профилем, как будто доставшимся ей от какого-то дальнего предка-варвара, она походила бы на колдунью в своем логове, если бы не привычный вид окружавших ее предметов.

Вокруг волшебницы не было видно ни реторт с колдовским снадобьем, ни подозрительных порошков, ни змей или жаб, плавающих в отвратительной жидкости… Только длинные этажерки, крепко привинченные к побеленным известью стенам, на которых выстроились глиняные горшки с разноцветными фаянсовыми этикетками на цепочках, извещавшими, что здесь – маринады, гусиная печенка, там – оливковое, ореховое масло или масло из виноградных косточек. Рядом, в пузатых банках, хранились маринованные томаты, патиссоны, грибы, баклажаны, кабачки и лимоны, все разнообразие весенних овощей, летних или осенних фруктов. Под почерневшими балками потолка висели великолепные окорока, связки колбас, чеснока, лука, всевозможных приправ; неподалеку сушились грозди мускатного винограда прошлого урожая.

Там был еще большой шкаф из дерева каштана, натертый воском и отполированный несколькими поколениями кухарок до шелковистого блеска. На нем искусной рукой скульптора были вырезаны гирлянды цветов и фруктов. Были еще огромных размеров дубовый стол, соломенные стулья и даже пара старинных резных кресел. На устланных ажурными салфетками полках стояли медные и оловянные формы для выпечки хлеба, пирогов, печенья, пирожных, разноцветные фаянсовые горшки с крышками и украшенные рисунками зайцев, кроликов, гусей, уток или фазанов, для приготовления нежного мяса которых они предназначались. На доске огромного камина стояло изображение Пресвятой Девы и два прекрасных глиняных горшочка для пряностей, украшенных голубыми розами. Над всем этим великолепием витал чудесный аромат теплого хлеба и карамели.

Шумное вторжение Антуана заставило Викторию повернуть голову и взглянуть на него поверх очков в тонкой стальной оправе, оседлавших ее крупный нос. Тепло ее улыбки приободрило Мелани, чье присутствие, казалось, вовсе не удивило Викторию.

– Садитесь оба, – спокойно сказала она. – Девочки сейчас дадут вам поесть. Я пока не могу оторваться от варенья. Добро пожаловать, барышня! Надеюсь, вам здесь понравится. С утра я постелила чистые простыни в голубой комнате.

Антуан поцеловал ее в обе щеки, отчего сложное сооружение из муслина слегка покачнулось. Она добродушно оттолкнула его, но было видно, что она обожает своего хозяина.

– Как вы догадались, что я приеду? – изумилась Мелани.

– Я знала…

– Виктории все всегда известно заранее! – вздохнул художник, подвигая гостье стул. – Она видит вещие сны или же всматривается в стакан с водой. Вот посмотрите, уже и чашка вам поставлена.

– А господин Прюдан?

– Он не любит этих изысканных завтраков на английский или французский манер. Ему подавай краюху хлеба, натертую чесноком, хороший ломоть ветчины и стаканчик белого вина…

Мелани с наслаждением принялась за завтрак, оценив ароматный кофе и горячую булочку, и свежее сливочное масло, завернутое в лист винограда, и чудесное мандариновое и клубничное варенье. Сидя поблизости от весело пылавшего в камне огня, за этим гостеприимным столом, она почти забыла странную и абсурдную сторону этого приключения, в которое бросилась с головой, толкаемая негодованием. Еще вчера она едва обратила внимание на этого человека со спокойными жестами, голубые глаза которого ободряюще улыбались ей из-за букетика мимоз, стоящего на белой скатерти. Она и имени-то его никогда не слышала, что было удивительно, учитывая страсть дедушки к живописи. И вот прошла эта кошмарная ночь, и она очутилась у него дома в окружении его близких! Более того, ей было очень хорошо среди них, эти незнакомые люди оказались ей гораздо ближе, чем родная мать, чем то, что осталось от ее семьи теперь, когда дедушки не стало…

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru