Пользовательский поиск

Книга Ночь греха. Страница 16

Кол-во голосов: 0

Жар пылал, как подожженная бумага, прокладывая головокружительную тропинку прямиком к ее сердцу.

– Мне кажется, что мы договорились делиться нашими истинными мыслями…

– Да. – Джек улыбнулся. – Опрометчивая авантюра, не так ли?

– Не забывайте, что я обручена, милорд. Вы должны понимать, что я не имела в виду ничего непристойного. Это всего лишь ощущение. Мое уважение к Артуру защищает меня от любого другого мужчины, особенно когда он просто шутит со мной.

– Нет, не защищает, – сказал он. – И мужчина не шутит. Мужчины никогда не шутят с этим.

Он хлестнул кнутом, и коляска покатилась. Энн глубоко втянула воздух, пытаясь успокоить растревоженную кровь.

– Значит, в конце концов я показала свою глупость.

– Ах, мисс Марш, это вовсе не глупость, уверяю вас. Я вполне могу оказаться порождением джунглей, но вы правы: вы без всяких опасений можете говорить мне все, что вам угодно. Хотя – понимаете вы это или нет – вы имеете в виду что-то совсем другое. Вы бы сказали такое другому мужчине?

– Нет, никогда! Но я не думаю, что вы такой же, как другие.

– Вы правы, – подтвердил он.

Энн уставилась на свои ботинки, оцепенев от огорчения. Он решил, что она наивная и смешная. Он решил, что она хотела чего-то непристойного, хотя это совершенно не так. Но разве можно проводить время с героем волшебной сказки и не попытаться выразить эту неясную, тревожащую жажду?

– Вы говорите, что отрицаете общепринятый взгляд на творение, – продолжал он. – Вы очень озабочены моральными выводами, которые следуют из этого? В конце концов, если мы всего лишь продукты природы, физические потребности тела не имеют ничего общего с грехом.

– Я не знаю, – сказала Энн. – Я не думала об этом, я многого не знаю о теле.

– Так я и предполагал. – Джек направил чалую в объезд рытвины. – А мистер Трент когда-нибудь целовал вас?

Коляска накренилась, и Энн схватилась за поручень.

– Я не должна отвечать на это!

– Да, не должны. И без того очевидно, что не целовал. Он что, вообще никогда не прикасался к вам?

– Он джентльмен. – Сердце билось у нее в горле. – Он не сделает ничего неподобающего!

Дорога спускалась в очередную долину, раскисший проселок петлял и кружил между высоких живых изгородей. Толстые низкие облака сгустились и заслонили солнце, призрачная холодная дымка сомкнулась вокруг коляски.

– Да, разумеется, он не сделает, – спокойно продолжил лорд Джонатан. – Вы только разговариваете об окаменелостях и камнях, о возрасте Земли. Больше вас ничто не связывает, да?

– Вы считаете, что он не прав, относясь ко мне с уважением?

– Если я не ошибаюсь, он будет относиться к вам с почтительным уважением вплоть до вашей брачной ночи и скорее всего до конца вашей жизни после нее. Артур когда-нибудь вызывал у вас желание прикоснуться к нему?

Наверное, от лица ее поднимался пар. Энн рванула ленты шляпки, отчаянно смяв их пальцами.

– Как вы смеете задавать такие вопросы?

– Доставим себе удовольствие откровенным разговором – это ваше предложение. – Дорога наполнилась отзвуками бегущей воды. Лорд Джонатан осторожно притормозил чалую, поскольку склон стал круче. Он выглядел на удивление спокойным. – Вы обручены и выйдете замуж. При этом мистер Трент обращается с вами отчужденно и учтиво-уважительно и был бы неприятно поражен, если бы узнал, чего вы жаждете втайне.

Энн обиженно закусила губу. Тревожный жар все никак не отпускал ее тело.

– Не нужно флиртовать с тигром, мисс Марш, если вы не имеете в виду ничего серьезного, – спокойно добавил лорд Джонатан.

– Я не флиртую, – возразила она. – Я решила, что могу доверить вам свои глупые, мимолетные фантазии, а вы ответили мне оскорблением.

Капельки воды падают с его шляпы. Поводья темно блестят в его гибких пальцах.

. – Правда не бывает глупой, если она находится в правильных руках. Вы можете доверять мне, мисс Марш. Я не хотел вас оскорбить. Я просто ответил честно на то, что прочел на вашем лице, а это самый высокий комплимент, который я могу вам высказать. Или вы предпочитаете снова заняться светской болтовней? Или беседовать о свиньях?

– Нет, – ответила Энн, – но я не могу понять, почему вы так настойчиво меня смущаете.

– Вам и не нужно понимать, однако благодарю вас за то, что вы избавили меня от свиней. Ведь если бы пришлось дальше развивать эту тему, фермер Осгуд мало-помалу выказал бы свое полное невежество в хозяйственных делах.

Она коротко рассмеялась вопреки собственной воле, хотя сердце у нее трепетало, сильно и часто, и горячие мурашки бегали по спине вверх-вниз.

– Так-то лучше, – заметил Джек. – А теперь предположите – вместо того чтобы прятаться в разъяренную добродетель, – что вы решили воспользоваться этой возможностью и удовлетворить свое природное любопытство. Мы окутаны туманом и странностью нашего положения. Я не собираюсь превратно «понимать вас либо нечестно воспользоваться вашими откровениями. Мы можем разговаривать, как два человека, о вещах, которые действительно нас волнуют, не обращая внимания на то, прилично это или нет. Выбор за вами. Спрашивайте меня обо всем, что хотите. Я не возражаю. Мне, пожалуй, это даже нравится.

– Я не могу.

– Бросьте. Сказать мужчине, что хотели бы прикоснуться к нему, а потом отрицать, что вы флиртуете, означает, что вы либо глупы, либо воистину совершенно невинны. Я знаю, что вы не глупы, мисс Марш, значит, вы невинны. Я благополучно доставлю вас к моей матушке. Я готов защищать вашу блистающую добродетель ценой своей жизни. Но тем не менее вам незачем ждать вашей брачной ночи в мучительном неведении, коль скоро у вас появилась такая простая возможность отчасти избавиться от него.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – проговорила Энн. Коляска остановилась. Джек протянул руку, чтобы снять с нее шляпку и отбросить в сторону.

– Посмотрите на меня!

Глаза у него были спокойные, вид отчужденный, нетребовательный, не предлагающий ничего, кроме прохладного, отстраненного понимания. Но все же у нее между ногами возник тяжелый густой жар, горячий и порочный.

– Не стыдитесь того, что вы чувствуете, дорогая моя девочка, – сказал он. – Это от вас не зависит. Вы – наедине с посторонним человеком, мужчиной. Поскольку вы разрешили себе некоторую не принятую в обществе вольность, вы немного забыли о самоконтроле, и ваше тело узнало что-то такое, чего вы не понимаете. В этом нет ничего похожего на вашу обычную повседневную жизнь. Так самоутверждается природа.

– Природа?

– Вы любите вашего Артура Трента. Я уверен, что он любит вас. Это не защитит вас от того, что я вижу в ваших глазах.

Она вздернула подбородок и сердито посмотрела на него:

– Что же?

Темная тень очертила его лицо, подчеркнув чувственные губы.

– Желание. Желание мужского тела, чертовски подпорченного жестким английским пониманием греха и страхом. Что за шепот вы услышали, мисс Марш? Шепот оскорбительный, смущающий и даже мучительный?

– Стойте, – сказала Энн. – Я не достаточно смела для этого.

– Нет, достаточно. Черт бы побрал английские приличия! Или я должен позволить вам лечь в вашу брачную постель в глубочайшем неведении, лечь с каким-то исполненным благих намерений идиотом, который понятия не имеет, что он будет делать? Вы оба будете в ужасе.

– С Артуром я могу ничего не бояться.

– Но все же вы представления не имеете, что собой представляет его тело, да? И что повлечет за собой ваша брачная ночь? Ваша мать говорила что-то смутно-поэтическое о покорности и супружеском долге. Ваша замужняя сестра живет в Йоркшире и ни за что не станет писать вам о таких неприличных вещах. Ваши маленькие сестры танцуют дни напролет, пребывая в таком же блаженном неведении, а ваши отец и братья хранят стоическое молчание. Все это в конечном счете может привести к полному крушению надежд на счастливое будущее.

Она отвела глаза, стиснув пальцы. Ведь это правда, да? Истинная правда! Почему Артур никогда не пытался поцеловать ее? Каким чудом сможет она встретить свою брачную ночь без страха?

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru