Пользовательский поиск

Книга Любовь и замки. Содержание - СО. Заговор «благородной куколки»

Кол-во голосов: 0

Как бы там ни было, но, покинув дом госпожи дю Дефан, мадам дю Шатле сразу же вошла в дом любви Вольтера, став его любовницей, и больше не теряла времени даром, переходя от теории к практике. И вскоре весь Париж только и говорил об этой большой страсти. Страсти, в которой сошлись две исключительные натуры, ибо если Вольтер был великим человеком, то Эмилия была, по крайней мере, явно не такой, как все женщины. Она была просто напичкана разными науками, одновременно обладала языковым даром, говоря на латыни, словно Цицерон. Она анализировала Лейбница и занималась дифференциальными исчислениями Ньютона. Она прекрасно разбиралась в геометрии и физике, была на» ты»с астрономией и естественными науками.

Обладая таким темпераментом, она не могла не привлечь к себе внимания, что, естественно, и имело место (она уже пленила не одного человека, обладающего хорошим вкусом). Однако ее супруга это совсем не оскорбляло.

Генерал-лейтенант королевской армии, выходец из большой лоренской семьи, господин дю Шатле, как и все военные, редко бывал дома. С другой стороны, это был очень воспитанный человек, который считал недостойным и смешным выказывать свою ревность. Его жена подарила ему двоих детей, мальчика и девочку, и он считал, что таким образом она уже выполнила свой супружеский долг. Он даже не находит ничего предосудительного в том, что Эмилия расстается с ним, чтобы жить «своей жизнью» подле Вольтера.

— Мое тело и моя душа неотделимы друг от друга, — сказала она ему. — Нить, которая связывает меня с господином де Вольтером, слишком прочна, я не могу принадлежать никому другому.

— Ну, конечно, нет! — ответил господин дю Шатле, поцеловов ручку своей жены. Затем он посадил ее в карету и пожелал счастливого пути.

Самый первый костер их страсти любовники вынуждены были, таясь, разжечь в замке де Монжэ, возле Отана.

Однако в Париже положение стало критическим. Книготорговец Жор издал «Философские письма», которые вызвали ужасный скандал. Кардинал де Флери послал по следу полицию. Надо было удирать.

И вот тогда господин дю Шатле проявляет свою широкую натуру: предоставляет этой парочке — так как, естественно, Эмилия отказывается расстаться со своим гением — убежище в своем замке Сирей-сюр-Блэз, который очень выгодно располагался вдали от всяких искушений. Здесь можно было не опасаться неуместных визитов.

По правде говоря, это отшельничество было восхитительным только с первого взгляда: здание было в ужасном состоянии, крыши протекали в дождливые дни, а сады росли так густо, что уходили прямо в лес, напоминая ужасные заросли из сказки «Спящая красавица». Но Вольтер не испугался трудностей и объявил, что все уладит. Несмотря на распоряжение кардинала, а, может быть, и благодаря ему, его авторские права поднимаются в цене довольно высоко, что позволяет ему авансировать сорок тысяч ливров на восстановительные работы. И очень скоро затворники обнаруживают себя в благоустроенном доме, доме, в который мало-помалу начинают стекаться друзья, чтобы созерцать это довольно назидательное благополучие.

Не без удивления они отметят, что замок предназначен не только для любви, но и для учебы. В галерее можно найти все необходимые приборы по физике, химии и астрономии. Что касается наших героев, то «один из них занимается стихами, другой — геометрией». Вольтер пишет трагедию и поэмы, а Эмилия тем временем окунается с головой в философию, дни напролет размышляя над вопросами подобно этому: «Почему Бог, будучи вечным, так долго ждал, прежде чем создать человека?»

Вот на какие высоты ее заносит! Полагая, должно быть, что в образовании его подруги существуют еще кое-какие пробелы, Вольтер учит ее английскому и итальянскому языкам, да так успешно, что они вместе садятся за перевод Шекспира и Ле Тасса. Короче говоря, эта парочка так занята, что для любви у них едва ли находится несколько минут. Но они на это не жалуются, рассматривая свою жизнь как самую замечательную, которая только может быть на свете. Быть может, только их друзья замечают все неудобства их замка, потому что, тогда как Вольтер и его любовница живут в прекрасном велюровом «футлярчике» красного цвета, гости вынуждены довольствоваться «громадным холлом, где из каждого окна сквозит и куда проникают все ветры».

Это счастье будет продолжаться до 1739 года, когда этим двум великолепным любовникам придется покинуть свое убежище, чтобы отправиться в Брюссель на судебный процесс. А затем им предстоит еще сидеть на многих кабинетных стульях. Они будут перемещаться из Бельгии в Париж, из Парижа в Сирей, из Сирея в Брюссель, из Брюсселя опять в Сирей… Понемногу Вольтер освобождается от обвинений в неблагонадежности. У него налаживаются дела с Версалем. На какое-то время он даже становится протеже мадам де Помпадур. Он все еще не расстается с госпожой дю Шатле, но однажды гений понимает, что влюблен в свою племянницу, госпожу Дени. Для Эмилии это становится настоящей трагедией: слезы, крики, угрозы! Необходимо было, чтобы кто-нибудь взял на себя ответственность ее успокоить, и этот кто — нибудь будет не кто иной, как… господин дю Шатле.

— Господин Вольтер нам изменил? Это не в первый раз. Не следует превращать в драму мимолетные увлечения нашего друга…

Все это побудило его жену выдать ему следующую грамоту: «Я была бы самой последней дрянью, если бы не признала, что господин дю Шатле — лучший из мужей…»

В 1748 году Вольтер и Эмилия покинули Сирей в последний раз, чтобы прибыть в замок короля Станислава, который их пригласил. Эти веселые, беззаботные дни, проведенные у короля, заканчиваются трагически: 8 сентября 1749 года Эмилия умирает. Безутешный, Вольтер следует за своим другом королем Фридрихом II Прусским. Он никогда больше не вернется в Сирей.

Перед самым началом Революции сын госпожи дю Шатле завещает замок своей племяннице, красавице мадам де Симган, которая будет принимать здесь Лафайета, к которому она питает некоторую слабость. В настоящее время замок принадлежит графу де Салиньяк-Фенелону.

СО. Заговор «благородной куколки»

Принцы?

Счастлив тот, кто не знает их совсем, еще более счастлив тот, кто имеет дело лишь с ними…

Вуатюр

Одна женщина была душой этого замка, бывшего одним из самых пышных в парижском венце. Этот замок дал ей убежище и славу. Это была женщина, за безумствами которой следили во всей Европе: ее звали Анна-Бенедикта де Бурбон-Конде, герцогиня де Мейн. Одновременно кузина и невестка, хотя и по незаконному родству, короля Людовика XIV; она была одним из наиболее блестящих и фантастических созданий своего времени, одновременно еще и опасных.

Когда 13 марта 1692 года Анна-Бенедикта вышла замуж за герцога де Мейна, ей было шестнадцать лет, но выглядела она на двенадцать. Она и три ее сестры — внучки Большого Конде — были такими хрупкими, что были чуть больше карлиц, и за это герцогиня де Бурбон, их невестка, назвала их «благородные куколки». Очаровательные в своей миниатюрности, они могли служить моделями для саксонских статуэток…

Свадьба была творением рук госпожи де Ментенон, всегда питавшей «слабость кормилицы»к герцогу Мейну. Она со дня рождения приютила и воспитала этого мальчика, старшего из незаконнорожденных детей Короля-Солнца и ослепительной Монтеспан. Она, как никто другой, окружила его нежностью. Может быть потому, что, несмотря на столь известных родителей, мальчик был калекой, очень хилым, он родился с искривленной ступней.

Вопреки воле короля, госпожа де Ментенон дорожила тем, что должно было легализовать его положение. Свадьба окончательно поставила герцога Мейна в ряд с другими принцами крови, а, главное, должна была дать наследников. Госпожа де Ментенон остановила свой выбор на одной из дочерей Конде, которые, казалось, могут завять на корню, с мыслью найти в одной из них девушку благородную, которой можно было бы легко управлять. Но ей пришлось разочароваться.

87
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru