Пользовательский поиск

Книга Любовь и замки. Содержание - МАЛЬМЕЗОН. От рождения до гибели

Кол-во голосов: 0

Замок сохранил многочисленные вещи этого человека: библиотеку, работы по праву, юриспруденции, статусу евреев и протестантов, статьи о свободной прессе, труды по ботанике. Но в Малесербе к этому прибавляется и воспоминание о другом писателе.

В момент ареста Малесерба уводят также и его дочь, мадам де Розамбо, и его внуков, господина и госпожу де Шатобриан, брата и невестку великого писателя. Но двух маленьких мальчиков молодой пары не трогают: Луи и Кристиана шести и восьми лет спрячут в прелестном домике, до сих пор находящемся в глубине парка.

Этих двух детей поручили заботам гувернантки, любимым занятием которой было изготовление гобеленов. Поэтому в руках у нее всегда находился огромный клубок шерсти, который она сматывала снова и снова, не давая клубку размотаться совсем. В конце концов, по окончании Революции, эта храбрая женщина решилась наконец размотать весь клубок, вытащив оттуда фамильные драгоценности.

Говорят, сам Шатобриан часто приезжал в Малесерб проведать племянников, и в этом тихом доме на великого писателя часто находило вдохновение.

МАЛЬМЕЗОН. От рождения до гибели

О его славе еще очень долго будут говорить под сенью соломенных крыш.

Беранже

21 апреля 1799 года генеральша Бонапарт в отсутствие своего мужа, отправившегося воевать в Египет, подписала при помощи нотариуса Рагидо акт о покупке замка Мальмезон, до этого принадлежавшего графине Моле.

Замок был построен — по крайней мере его центральная часть — в XVII веке советником парижского Парламента Франсуа Перро, который потом уступил замок капитану гвардейцев Ришелье Гуитону де Форлаку, который находил удовольствие в том, чтобы устроиться поблизости от своего господина, расположившегося собственной персоной в замке Рюой. В ту героическую эпоху люди, без сомнения, были мало щепетильны, ибо малопривлекательное название владения (здесь когда-то находился лепрозорий) не испугало этих смельчаков. Впрочем, место было очаровательное, хотя немного сырое, но тогда мало думали о ревматизме. И потом, привлекательные окрестности позволяли на многое не слишком обращать внимание.

Со временем многие владельцы успели изучить красивое расположение окрестностей Мальмезона; в 1771 году он был куплен семейством богатых финансистов (однако можно ли, будучи финансистом, не быть богатым?) Лекульто де Моле. Они жили на широкую ногу, и особенно супруга финансиста — мадам де Моле (в то время как ее супруг осуществлял свои многочисленные путешествия, сделавшие его знаменитым и даже — героем песен). Она принимала здесь придворного живописца Марии-Антуанетты, мадам Виже Лебрен, поэта Делиля, аббата Сиэйе, и к тому же целую толпу сторонников Революции. Что, впрочем, не уберегло де Моле от тюрьмы во время Террора.

В то время как, скрываясь недалеко от этих мест, в Круасси, где, чтобы получше спрятаться, она отдала своих детей в обучение, одного к столяру, другого к портному, Жозефина Богарне иногда в дымке вечерних туманов смотрела издалека на крыши дома, который ей бесконечно нравился. И вот, став женой Бонапарта и узнав, что замок продается, она настоятельно пожелала вместе осмотреть Мальмезон.

Бонапарта идея не вдохновила. Он предпочитал замок Ри-Оранжи. Но стоило мужу отправиться в Египет, как Жозефина, увлеченная своим замыслом, решила довести его до конца. Она купила замок, а затем испросила себе прощения за супружеское непослушание при помощи своих «надушенных» чар. Тогда Жозефина предприняла в замке некоторые перестройки, поддержанные и ускоренные ее мужем. За работу взялись декораторы эпохи империи Персье и Фонтен, в то время как сад был расширен, а для цветов (еще одно увлечение прекрасной креолки) были отстроены оранжереи.

Бонапарт быстро привязался к Мальмезону. След этой привязанности мы находим в записях его секретаря Бур-рьена:

«Когда в субботу вечером Бонапарт покидал Люксембургский дворец, или дворец Тюильри, его радость можно было сравнить с состоянием школьника, отправляющегося домой на выходные».

В Мальмезоне жизнь была очень веселой. В залах и в садах бегали взапуски, играли в жмурки, танцевали в кругу, взявшись за руки; будущие маршалы и герцогини резвились, следуя примеру будущего императора, как это могут делать молодые люди, которыми они тогда и были. Маленький замок был символом веселья, радости жизни, ожидания будущего, которое рисовалось восхитительным, которое таковым, впрочем, и должно быть.

Тем не менее Бонапарт здесь не только развлекался. Пока Жозефина собирала редкие цветы, наряды и игрушки, он часто уединялся в библиотеке, устроенной по его вкусу. Здесь он подготовил соглашение, по которому Испания уступала Франции Луизиану, и которую в свою очередь эта последняя должна была двумя годами позже уступить Соединенным Штатам; здесь к нему пришла идея конкордата с церковью, здесь он набросал план создания Легиона Чести, здесь, наконец… увы, подписал приказ об убийстве герцога Энгиенского, что кровавым пятном отметило зарю царствования.

Став императрицей, Жозефина осталась единственной хозяйкой замка Мальмезон. Императору дворец показался теперь слишком маленьким и он обратил свои взоры на Сен-Клу, из которого он решил сделать летнюю резиденцию. Жозефина хранила привязанность к красивому дому и не уставала его украшать, и в результате владения были увеличены и простирались теперь «от склонов горы Валерьен до самого Лувесьена».

Именно сюда вечером 14 декабря 1809 года приехала одна из красивейших карет двора. Внутри Опала — так называлась карета — Жозефина рыдала на руках своей фрейлины мадам де Ремюза. Отвергнутая Жозефина приехала в Мальмезон в поисках былого счастья и величия. Величия, ненарушенного временем: жизнь здесь была не хуже, чем в Тюильри. Наполеон испытывал к ней все те же глубокие и нежные чувства; он частенько проделывал путь из Парижа в Рюой в любой час дня и ночи, что несказанно радовало подпольщиков-роялистов делавших попытки воспользоваться исключительными возможностями, ибо охрана императора в этих случаях была невелика.

Конечно, Жозефине подарили и Елисейский дворец, но, когда Мария-Луиза была провозглашена будущей императрицей, отвергнутой дали знать, что ее присутствие в Париже нежелательно. Равно как и в Мальмезоне, который сочли слишком близким к Парижу. Некоторое время Жозефине пришлось провести в Наваррском замке, недалеко от Эвре, который тоже был подарком императора, но менее приглянувшимся. Она не осталась там надолго. Зловещий Наваррский замок холоден. Там она скучала без своих цветов и садов. Вскоре Жозефина вернулась к себе, и Наваррский замок вновь увидела только в 1814 году, когда, узнав о прибытии русских, бежала из Парижа.

И вновь ее пребывание в нем оказалось недолгим. Союзники не имели претензий к отвергнутой императрице. Более того, ей наносили визиты. Царь Александр I, посетив Мальмезон 16 апреля 1814 года, был очарован неподдельным изяществом этой исключительной женщины.

С помощью дочери, королевы Гортензии, в течение нескольких недель Жозефина представляла Францию в глазах завоевателей. Принимая у себя победителей, она надеялась быть хоть чем-то полезной пленнику острова Эльбы. Но хрупкое здоровье ее подвело. Простудившись в один из вечеров и заболев гангерозной ангиной, Императрица — она была императрицей более чем та, что бежала — умерла в полдень 25 мая на руках своих безутешных детей. Ее прах покоится в церкви Рюой.

Во время Ста Дней Наполеон вернулся в Мальмезон, не найдя улыбок той, без которой никогда не мог обойтись, но у него не было ни минуты времени, чтобы задерживаться на воспоминаниях. Рок вел его за собой, и вскоре должен был увести навсегда. 21 июня 1815 года побежденный под Ватерлоо Наполеон снова в Париже. На этот раз его бывший министр Фуше, а ныне президент временного правительства, не позволил ему остаться. Тогда император просит у Гортензии, пришедшей в Елисейский дворец, приютить его в Мальмезоне, ставшем собственностью ее брата, принца Евгения.

64
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru