Пользовательский поиск

Книга Любовь и замки. Том 2. Содержание - ЮССЕ Жертва Шатобриана: герцогиня де Дюра

Кол-во голосов: 0

ЮССЕ

Жертва Шатобриана: герцогиня де Дюра

Честные женщины убиваются из-за ошибок, которых они не совершали.

Саша Гитри

Белые стены замка Юссе, возвышаясь над долиной, где Эндр впадает в Луару, столь сильно напоминают обиталище сказочных фей, что Шарль Перро избрал его прототипом прекрасного домика из «Спящей красавицы».

Со своими средневековыми пропорциями и голубыми башенками по углам он как бы вышел из «Романа о войне Красной и Белой розы». Но эпоха Ренессанса открыла его белые стены для света, прикоснувшись к строениям, возвышающимся над террасами, так грациозно, что Юссе кажется и впрямь вышедшим из легенды. Также как и тот, кто начал его постройку,

Товарищ Жанны д'Арк, Жан де Бейль напоминал рыцаря из героической легенды. Его подвигами отмечен весь конечный период Столетней войны — время освобождения земель. Это не помешало ему написать огромный труд для воспитания молодых дворян «Ювенсель», ставший бестселлером своего времени, который хранили в благородных семействах наподобие военной библии.

Его сын, Антуан, женившийся на одной издочерей Карла VII и Агнес Сорель, продолжил постройку Юссе, а затем этим занялся Жак д'Эспинэ, которому Антуан де Бейль продал замок в 1485 году. Камергер Людовика XI внес свою прекрасную лепту в строительство, но только его сыну удалось завершить сооружение замка, — того, что пробудил мечты сказочника.

После стольких мужчин Юссе перешел в женские руки: там царила Сюзанна Бурбон, графиня д'Анкур и д'Омаль, затем дочь великого Вобана, чьей воспитательницей была

провинциалка мадам Дезульер, — удачливый автор пасторалей той эпохи. Мадам Дезульер провела довольно много времени в Юссе, где, как ей казалось, сами пейзажи вдохновляли на написание пастушеских романов.

Несомненно, следуя моде, некоторые места оживляются вдруг дыханием муз, Юссе оказался в их числе: Жан де Бейль, мадам Дезульер и Шарль Перро, — вот уже имена трех литераторов, связанных с этими стенами. XIX век добавит еще два имени, из которых одно, несомненно, принадлежит гениальному автору, — так как речь идет о Шатобриане; другой же, если его талант и не может поспорить с талантом великого человека, все же знал в свое время успех, благодаря двум романам — «Урика» и «Эдуард» — без сомнения, первым антирасистским произведениям, появившимся во Франции. Более удивительно то, что они принадлежат перу великосветской дамы, герцогини де Дюра, подруги Шатобриана, которому удалось однако превратить в ад ее существование. И это по простой причине: мадам де Дюра любила Шатобриана, который не любил ее, но без малейшего стеснения пользовался ее привязанностью, и так — в течение долгих лет. Однако начнем с начала.

Вернувшись из эмиграции в 1807 году, герцог Дюра, прежде чем стать Первым дворянином Палаты королей Людовика XVIII и Карла X (после того как он занимал эту должность при несчастном Людовике XVI) — герцог Дюра купил замок Юссе и обосновался там с твердым намерением как можно реже покидать его. Этот человек считал себя пресыщенным приключениями и выше всего ценил тихую сельскую жизнь туреньской деревни, не говоря уже о богатой библиотеке его нового замка.

Его жена добровольно отправилась в Юссе, однако зимой она предпочитала Париж, где была хозяйкой литературного салона. Она вернулась из эмиграции раньше своего мужа, после 18 Брюмера. Это была одна из тех многих пар, созданных ради объединения семей и состояний в стенах Версаля, или же во время эмиграции. Урожденная Клер де Керсен, дочь адмирала Керсена, который поплатился за свою лояльность по отношению к Республике тем, что в конце концов взошел на эшафот, мадам Дюра не отличалась красотой, хотя никто не мог бы заметить неправильности в ее чертах. Она была добра, великодушна, образована и хорошо воспитана, но ей недоставало того малого шарма, что заставляет мужчин подчас совершать глупости.

В 1809 году, в замке Меревиль около Этампа, мадам Дюран встретила Шатобриана и тут же вдохновилась:

«Я услышала, как можно говорить об этой прекрасной стране — речь идет об Испании — заставляя слушателей сожалеть, что они там не были. Я не помню, говорили ли мы уже об этом человеке, объединяющем в себе столь прекрасный гений и простоту ребенка… сразу заметно, что он ценит только душевные качества».

Серьезная ошибка в оценке! На самом деле, в это время обольститель наслаждался благосклонностью хозяйки Меревиля, Натали де Ноай, герцогини де Муши, но мадам де Дюра не заметила этого тогда. Пораженная великим человеком, тут же влюбившись в него, не скрывая своих чувств.

«Она бросилась на шею Шатобриану и попыталась его обольстить. Как большинство литераторов, даже если они отказываются это признать, он остерегался слишком умных женщин, видя в них или опасность для своего величия, или же существ, более других способных противостоять соблазнению».

Другая ошибка, на сей раз — со стороны литератора! Мадам де Дюра не только не противилась соблазнению, она воспламенилась такой сильной страстью, что ужаснула Шатобриана. Он будет играть с ней немного жестоко.

Прекрасно знай, что она его любит и мечтает о взаимности, он, тем не менее, не испытывал к ней физического влечения и предпочел веровать в сходство душ, в одну из разновидностей эфирной платонической любви, которую могут испытывать лишь возвышенные люди. Плотская страсть не достойна столь интеллигентной женщины. Ей подходит нежная дружба, мягкое общение сердец. И бедняжка Клер неожиданно обнаруживает себя выряженной в титул «сестры», который не смеет отвергнуть, хотя он ее и совершенно не устраивает. Ох, уж этот титул «сестры», сестры, в разговорах с которой великий человек позволяет себе доходить до интимных откровений: «Мадам де Муши знает, что я люблю ее, что ничто не способно оторвать меня от нее. Уверенная таким образом во мне, мадам де Муши не запрещает мне ни видеться с вами, ни писать вам, ни даже посещать Юссе с ней или без нее. Если бы она вздумала запретить мне это, я без колебаний бы послушался, о чем уже говорил вам сотню раз. Вы не находите это дурным? Вы меня очень хорошо понимаете».

И какая влюбленная женщина не придет в бешенство от подобной прозы? И все же мадам Дюра принимала ее. Она любила так сильно, что была готова на все, лишь бы сохранить хотя бы то малое место, которое она занимала в жизни любимого человека, не теряя надежды, что когда-нибудь он полюбит ее так, как она того желала бы.

Прошло время, минула Империя, вернулись Бурбоны! Во времена Реставрации положение герцога Дюра было прекрасным. Первый дворянин Палаты, он пользовался доверием короля и мог добиться любых милостей. Шатобриан, прекрасно зная об этом, решил однажды использовать несчастную Клер для достижения политико-дипломатической карьеры, о которой мечтал.

Конечно, мадам Дюра не могла ему отказать ни в чем, и в 1822 году ей удалось отправить его на Веронский Конгресс… не без того, чтобы еще исполнять многочисленные приказания: «У вас осталось восемь дней, — едко пишет великий человек, — на то, чтобы обсудить с Вилелем вопрос чрезвычайной важности…». Позже это будет французское посольство в Лондоне, затем в Риме и даже министерство иностранных дел, где, надо заметить, Шатобриан вовсе не был ярок. Но в простоте не забыл ли он роль, навязанную им той, которую все еще звал своейсестрой и с которой обращался так, как не осмеливался обращаться со своей настоящей сестрой, Люсиль. «Не без некоторой суеты я сам выстроил свою судьбу, — всерьез пишет он, — и я обязан этим только моим собственным достоинствам… Это необходимо для гения литературы, и этого должно быть достаточно».

Но ангел-хранитель вскоре исчезнет. Жестоко страдая от болезни, мадам де Дюра отправилась в Ниццу. Там она умерла 1 января 1828 года, произнеся с последним вздохом: «Я не увижу его больше на этом свете…» Уйдя, она оставила пустоту в жизни человека, заставившего ее столько страдать.

87
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru