Пользовательский поиск

Книга Любовь и замки. Том 2. Содержание - САВЕРНЬ Действующие лица дела о колье

Кол-во голосов: 0

— В таком случае, — сказал Баэзид, — ты умрешь, но умрешь, по крайней мере, с оружием в руках…

— Благодарю тебя…

Но что эта за бой? Вооруженный лишь мечом, Ренье должен был сразиться с гигантским, могучим львом, настоящим чудовищем, погубившим уже многих противников. Необходимо было покориться царственной прихоти. Ренье, вернувшись в себе вечером, сотворил долгую молитву и лег спать. Ему приснился сон: необычайной красоты молодая дама, озаренная божественным светом, предстала перед ним и произнесла два только слова: «Бей низко…».

На следующий день состоялся поединок. Зверь был действительно сказочно ужасен, но Ренье вспомнил полученный совет:

— Во имя прекрасной дамы! — вскричал он и ринулся на своего врага, вмиг обрубив ему мечом обе передние лапы. После чего спокойно добил его.

— Ты свободен, — произнес тогда Баэзид, — но я буду жалеть о тебе…

Через несколько месяцев Ренье По вновь увидел жену. Перед ним открылась головокружительная карьера, и ему понадобился достойный замок, каковым и был Рош-Нолэ. Там он и угас в 1438 году, окруженный всевозможными почестями, став главным камергером Бургундии, посланником в Венгрии и одним из первых кавалеров Золотого Руна. Боевой крик: «Во имя прекрасной дамы» стал его девизом.

После него знаменитым в этом роду стал внук героя, Филипп По, чья восхитительная гробница находится теперь в Лувре. Крестник герцога Филиппа Доброго, удачливый камергер, сенешаль и кавалер Золотого Руна, Филипп По, которого небеса одарили редкостным даром красноречия, — его называли Устами Цицерона, — исполнял многочисленные дипломатические миссии своего господина.

В 1450 году он добился нейтралитета Карла VII, когда герцог Филипп оказался перед лицом восстания в подвластных ему городах Ганде и Брюгге, которое грозило немалой опасностью. Он же устраивал все три брака молодого графа де Шароле, уже прозванного тогда Смелым: с Катрин Валуа, умершей до свадьбы, с Изабеллой де Бурбон, которая осталась единственной любовью принца, и, наконец, брак с Маргаритой Йоркской, имевший уже только политические цели. Но королевство Смельчака оказалось эфемерным. После его смерти под Нанси в 1477 году Филипп По, оставив на усмотрение Маргариты Бургундской ее решение о браке с императором Германии Максимилианом, выиграл для себя Францию. За что Людовик XI отблагодарил его: По стал сенешалем Бургундии и воспитателем дофина, будущего Карла VIII.

Максимилиан лишил его ордена Золотого Руна, но это уже не волновало Филиппа По, ибо Людовик XI наградил его взамен орденом Святого Михаила, более древним и почетным. Умирая, король доверил своих детей именно Филиппу По. Молодой король был еще слишком молод. Регентшей была его сестра Анна де Боже, «наименее безумная женщина Франции, ибо умных вовсе не существует». Но какой бы умной она ни была, все же она нуждалась в твердой руке, а еще более — в дельном совете Филиппа По,

После смерти в 1493 году Филиппа По замок перешел его брату Гийо, чьи дети наследовали его, пока Анна По, выйдя замуж, не передала его в качестве своего приданого семейству Монморанси. С 1551 по 1640 годы им владели Сюлли. Потом он перешел к Шарлю д'Анженну, затем к кардиналу Рецу, который, увязнув в долгах, продал его.

Революция принесла замку ужасные бедствия, и он пустовал вплоть до 1893 года, когда вдова президента Республики мадам Сади Карно купила его и подарила своему сыну, который посвятил свою жизнь восстановлению этой прекрасной обители, около которой, недалеко от Ноле, он увидел однажды своего знаменитого предка Лазаря Карно. После этого знамения Рошпо остался в почтительных и внимательных руках семейства Карно.

САВЕРНЬ

Действующие лица дела о колье

Авантюрист, как и артист, не принадлежит ни к какому классу. Он одинаково хорошо приспосабливается как к бессовестности грубиянов, так и к придворному этикету.

Соммерсет Моэм

Замок Савернь, начиная с XIII века, был летней резиденцией принцев — епископов Страсбургских и познал многих правителей. Он постепенно утратил положение сильного замка времен Возрождения, став слабым подобием Версаля, который притягивал взгляды и желания всей Европы.

Расширенный и украшенный кардиналом Фурстенбергом, достроенный к 1720 году по указке посоха — может, лучше сказать, жезла? — кардинала Армана-Гастона Рогана, разбившего рядом прекрасный парк и, благодаря Роберу де Котту обладающий великолепными интерьерами. Это восхитительное сооружение позволило кардиналу, не краснея, поистине с королевским хлебосольством принимать польскую принцессу Марию Лещинскую, которую он, по доверенности; соединил с королем Людовиком XV в соборе Страсбурга.

Юная принцесса в крайней бедности жила со своими родителями до тех пор, пока королевский выбор не пал на нее. Она с восхищением осматривала дворец, но больше интересовалась бедняками Саверни, за которых она заступалась с мягкой настойчивостью. А кардинал Арман-Гастон прославился тем, что первым принимал новую королеву Франции.

Почти пятьдесят лет спустя в Саверни жил кардинал Роган, но уже другой, это был внучатый племянник нашего кардинала, кардинал Луи-Рене, который, как и его предшественник, имел в 1770 году привилегию принимать в качестве старейшины эрцгерцогиню Марию-Антуанетту, приехавшую, чтобы выйти замуж за будущего Людовика XVI.

Насколько кардинал Арман-Гастон был прелатом старой школы, настолько его внук был современным и совсем непохожим на церковного человеком. Хорош собой, немного набожный, но очень светский, воспитанный и умный. Вольтер, знавший его, опроверг легенду, сделавшую из него умственно отсталого человека; тонкий дипломат, он страстно любил охоту, искусства, литературу, а еще больше — красивых женщин. Будучи человеком благородным, он скрывал под гордым видом свою маленькую слабость, которая привела его к поражению в знаменитом деле с королевским колье.

Посол Франции в Австрии в 1772 году, он не достиг никаких успехов. Набожная императрица Мария-Терезия не оценила этого прелата-посла, фривольные нравы которого и светские привычки шокировали ее. Письма, написанные ею к дочери, Марии-Антуанетте, ставшей женой

 французского дофина, передают это. Она пишет только «об этой неприятной теме», об этой «дырявой корзине» и этом «неисправимом уме», и мало-помалу слова эти проникают в сердце юной принцессы. Образ любезного юного прелата, так почтительно принявшего ее в Страсбурге, затуманивается и меркнет, превратившись в образ человека, достойного лишь ненависти. А письмо, настоящее или подложное, прочтенное у госрожи де Барри, в кото-

ром посол смешно описывал императрицу в истории, связанной со вторым разделом Польши, окончательно сделало из Марии-Антуанетты закоренелого врага кардинала. Это было плохо еще и потому, что она скоро стала королевой. В это время Луи-Рене был отозван во Францию, получил титул главного французского священника и жил в состоянии полунемилости, которую он очень плохо переносил. На самом деле он был страстно влюблен в женщину, которая его ненавидела, еще со дня ее приезда в Страсбург.

Почти все время он живет в Страсбурге, главным образом в Саверни. Увы! В ночь на 8 сентября 1779 года вспыхивает пожар, поглотивший большую часть замка. Принц-епископ был вынужден покинуть свои апартаменты в одной ночной рубашке. Буквально на следующий день он начинает ремонт, а также новое расширение замка. Юный двадцатипятилетний архитектор Салин де Монфор спроектировал здание.

Самая древняя часть замка была спасена, кардинал в теплое время использовал свое положение, чтобы следить за работами, стоившими целого состояния, и принимать друзей.

Среди последних была маркиза де Буланвийер, происходившая из старинной семьи. Дочка богатейшего финансиста, маркиза была уже немолодой и страдала от ревматизма. В начале лета 1781 года она приехала в Страсбург на консультацию к человеку, о котором говорила вся Европа, магу и целителю Калиостро, проводившему курс лечения. Калиостро вылечил кардинала Рогана от хронической астмы и лечил многие известные семьи.

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru