Пользовательский поиск

Книга Кузина королевы. Содержание - Часть вторая НЕВЕСТА ПОНЕВОЛЕ

Кол-во голосов: 0

Часть вторая

НЕВЕСТА ПОНЕВОЛЕ

1581 год

К тому времени, как Пенелопе исполнилось восемнадцать, у нее появилась привычка говорить, что она так и умрет старой девой. В шутку, конечно. Она могла позволить себе смеяться над такими глупостями, поскольку слыла признанной красавицей. Ей очень нравилась та власть, которой она обладала почти над каждым встретившимся ей молодым человеком. Но преклонение перед красотой и предложение руки и сердца – это две разные вещи. Немногие из знакомых ей мужчин имели возможность и хотели жениться на юной леди с таким незначительным приданым.

Она находилась при дворе, вверенная заботам своей тетки, леди Лейтон, и принимала участие в празднествах, организованных по случаю прибытия особого посольства короля Франции. Кульминацией празднеств стал рыцарский турнир, ристалищем для которого были выбраны окрестности дворца Уайт-Холл.

Перед турниром дворцовый двор был подобающим образом украшен, в особенности галерея, с которой должна была наблюдать за турниром королева. Лондонцы, пришедшие пораньше, чтобы занять самые лучшие места, глазели на галерею с терпеливым ожиданием. Наконец на прежде пустой трибуне началось какое-то движение – стремглав пронеслись двое слуг, неся подушки; прошли лорд-гофмейстер, ведавший хозяйством королевского двора, затем несколько, лейб-гвардейцев, и вот сопровождаемая всем своим двором, появилась королева. Ей было уже сорок восемь лет – этой женщине с бледным острым лицом, обрамленным рыжим париком, женщине, усыпанной драгоценностями и золотом. На первый взгляд все в ней было фальшиво. И все же – возможно, тут играла роль сила ее характера – каждый, кто видел ее, присоединялся к общему мнению о ее неувядающей красоте.

Королева заняла свое место, ее примеру последовали придворные, начавшие устраиваться на скамьях. Пенелопа осмотрелась, поправила украшенный перьями капор и расшитый серебром подол платья. Она была довольна собой: ее лицо и фигура были безупречны, ее бы заметили в любом обществе. А ее золотистые волосы вместе с темными глазами имели свое, особенное очарование, перед которым невозможно было устоять. Половина придворных, которым полагалось не спускать глаз с королевы, в действительности глядели на ее юную кузину. Пенелопа впитывала теплую волну всеобщего восхищения – это было новым для нее ощущением, к которому она еще не совсем привыкла. Девушка еще не понимала, что природа подарила ей нечто, чем обделила большинство других женщин. У королевы, несмотря на все ее притязания, не было этого и в помине. Всю жизнь, где бы ни появлялась Пенелопа, все будут отдавать дань истинной красоте.

На ристалище появились претенденты на звание победителя турнира – лорд Арундель, лорд Виндзор, Филипп Сидни и его лучший друг, Фулк Гревилль. Все они были в церемониальных доспехах. Пенелопа сразу заметила, что доспехи Филиппа – золото на бледно-голубом – были усыпаны звездами. Другие тоже обратили на это внимание:

– Это для леди Пенелопы. Звезды для Звезды... – зашелестело по рядам.

Пенелопа выпрямилась и сделала вид, будто ничего не заметила. Уже больше года Филипп писал блестящие сонеты в итальянской манере и посвящал их ей. Он называл ее Стеллой, то есть Звездой, а себя – Астрофилом, влюбленным в Звезду. Конечно, это было всего лишь игрой, и все вокруг это знали. Пенелопа считала, что он выбрал ее в качестве идеального объекта своей возвышенной страсти потому, что это было безопасно для них обоих.

Они знали друг друга так долго, когда-то отец хотел, чтобы они стали мужем и женой; теперь их связь была иного рода – Филипп был любимым племянником, почти что сыном ее отчима – разве это не давало ей некоторых прав на семейного поэта? Как бы то ни было, его поэзия была изумительна, и Пенелопа была не прочь погреться в лучах его славы.

Претенденты читали стихи королеве. Пенелопа пыталась понять, кто написал их – Филипп или Фулк, но не смогла определить, поскольку стихи состояли сплошь из особых оборотов, принятых при дворе. Затем начался шуточный штурм крепости – несколько слушателей, облаченных в алое, забирались на стены крепости по приставным лестницам и бросали вниз гирлянды цветов, обсыпанные надушенной пудрой.

После этого начался турнир. Зрители замирали, когда соперники мчались навстречу друг к другу вдоль барьера. Бесконечное мгновение, в которое спокойствие и умение рыцаря позволяли ему получить преимущество, затем сильнейший удар, ломающий древко турнирного копья. В этот момент вся галерея подавалась вперед, стремясь увидеть, кто победил.

Кроме претендентов, в турнире вызвались участвовать еще девять или десять благородных рыцарей, и среди них был сэр Генри Ли, чемпион королевы, который опоздал к началу, сломал шесть копий и удалился непобежденным. Кроме Генри Ли, претенденты не уступили больше никому, а у Филиппа Сидни было на счету больше побед, чем у любого из них. Зрители восторженно следили за тем, с какой легкостью этот худощавый молодой человек побеждал своих противников, искусно обращаясь с конем. Бой для него тоже был поэзией – поэзией движения. Он считался одним из лучших наездников Европы. Первый день турнира закончился обычным воодушевлением. Королева, сопровождаемая Лейстером и послом Франции, спустилась с галереи. Фрейлины последовали за ними. Придворные направились к парусиновому шатру, в котором скоро должно было начаться пиршество. Шатер был специально раскинут к приезду французов, на его стенах были нарисованы деревья, а крыша была украшена ветвями....

– Леди Пенелопа! Я искал вас повсюду.

– Ну, милорд, теперь вы меня нашли, разве не так?

Пенелопа не замедлила шага, надеясь, что непрошеный спутник отстанет. Это был молодой человек лет двадцати двух, но из-за крупной головы с маленькими, оценивающими, глазками он выглядел гораздо старше. Самый настоящий торговец, который размышляет, сколько он может позволить себе заплатить за телку, что было не так уж далеко от истины.

– Я надеюсь, ваша милость соблаговолит подарить мне танец сегодня вечером. Я просил вас об этом в пятницу, с разрешения вашего опекуна, и я не могу понять, почему...

– Надеюсь, ваша светлость простит меня. Мне необходимо поговорить с мистером Гревиллем.

Она присоединилась к небольшой группе людей, обсуждающих тонкости турнирного боя. Фулк Гревилль улыбнулся и предложил ей опереться на его руку. Он был в приподнятом настроении, еще не остыв от состязаний и не успев снять доспехи.

– Я польщен тем, что вы намерены поговорить со мной, леди Пенелопа. Или вы просто хотели избавиться от общества лорда Рича?

– С некоторых пор он постоянно меня преследует. Мои родственники прочат его мне в мужья, но, хвала Господу, королева еще не дала своего согласия.

Гревилль пробормотал нечто неразборчивое. Так вот кого выбрали ей в мужья! Грустная перспектива – она заслуживает мужа получше, чем богатенький лорд Рич. Но было так сложно подобрать подходящего жениха юной леди, столь же знатной и в то же время столь же бедной, как сестра графа Эссекского.

– Ну, моя Стелла?

Рядом с Пенелопой появился Сидни, неся под мышкой свой шлем. Шлем продавил ему на лбу полосу, а волосы отсвечивали на солнце ярко-рыжим.

Пенелопа поздравила его с победой и спросила, не собирается ли он написать сонет, посвященный сегодняшнему дню. Он засмеялся и обещал попробовать.

Они шли мимо двух пожилых джентльменов, которые тихо о чем-то говорили друг с другом. Тот, что с седой бородой, был сэр Фрэнсис Кноллис, дед Пенелопы, казначей двора ее величества. Другой был ее опекун, лорд Хантингтон, лорд-председатель совета по делам Северных территорий.

Пенелопа сделала реверанс и уже прошла мимо, но лорд Хантингтон подозвал ее:

– Мне нужно поговорить с вами, дорогая. Должен сообщить, что мне посчастливилось пробудить интерес ее величества к вашему будущему. – Он закашлялся. – Я давно понял, что ее легче настроить на нужный лад, когда она думает о чем-то приятном. Этот французский визит для нас стал настоящей удачей. В случае, если оба семейства смогут договориться между собой, королева не будет возражать против вашего брака с лордом Ричем.

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru