Пользовательский поиск

Книга Констанция. Книга пятая. Содержание - ЭПИЛОГ

Кол-во голосов: 0

Во всяком случае многочисленные бульварные писаки, обсасывая мелодраматический сюжет этого дела, изображали королеву то «заносчивой австриячкой», то «надменной аристократкой», то просто «презренной бабенкой». Спасало авторов подобных писаний лишь их полная анонимность. Хотя некоторых — подобно Ретифу де ля Бретону — под шумок тайная полиция запрятала в тюрьмы. Тому же Ретифу де ля Бретону пришлось провести в заключении три месяца.

Все то время, пока шло расследование, Констанция де Бодуэн проводила с королевой, стараясь оказать ей всякую моральную поддержку, на которую только была способна. Сейчас она была полностью солидарна с королевой, на самом деле не имевшей никакого отношения к той грязи, которую на нее пытались вылить.

Констанция слишком хорошо помнила, на какую черную неблагодарность способна толпа. С этим она уже сталкивалась в Пьемонте.

Королева мужественно переносила травлю прессы, однако, иногда срывалась и на несколько часов подряд запиралась в своих покоях. Констанция понимала, что в такие моменты человек должен оставаться самим собой, но ей было невероятно горько от того, что она не может помочь своей патронессе.

Суд, рассмотревший «дело с ожерельем», признал подпись королевы на купчей о продаже ювелирами Бемером и Бассенжем кардиналу де Роану бриллиантовых драгоценностей поддельной.

Также были признаны поддельными обнаруженные при обыске во дворце кардинала на улице Вьей-дю-Тампль любовные письма королевы. Рето де Виллет сознался в том, что по наущению графини де ла Мотт и Александра де Калиостро писал эти послания. Сознался он и в том, что именно его рукой была написана резолюция королевы на договоре о купле-продаже бриллиантового украшения.

Граф Калиостро и графиня де ла Мотт были признаны главными организаторами аферы, в результате которой была поругана честь королевы и обманут великий капеллан Франции кардинал де Роан.

Лишь после того, как судья зачитал приговор, Констанция начала понимать тайный смысл предсказаний, сделанных Калиостро на спиритическом сеансе в салоне госпожи де Сен-Жам, когда его устами якобы говорил дух кардинала Ришелье. Ришелье оказался прав.

Если вы помните, графине де ла Мотт была предсказана лилия, а графу де ла Мотту — цепь.

Для них афера кончилась печально: графиня де ла Мотт была приговорена к публичному битью кнутом на площади и клеймению. Отныне и до конца своих дней она будет носить на плече клеймо, изображающее лилию. Граф де ла Мотт, чье соучастие в деле было доказано с помощью его жены, был приговорен к галерам.

Хотя было доказано, что Рето де Виллет не получил за свою работу ни единого су, его приговорили к пожизненному заключению. И лишь Великая Французская революция в июле тысяча семьсот восемьдесят девятого года освободит этого бедолагу.

Граф Александр де Калиостро был приговорен к десятимесячному заключению в Бастилии и дальнейшей высылке из Франции.

Самыми невероятными результатами процесса явились следующие: Мари-Николь Легюэ, она же баронесса д'0лива, очаровав судей своим по-детски непосредственным поведением во время судебного процесса, была объявлена невиновной. Ее ожидал лишь небольшой штраф, который тут же, в зале суда согласился заплатить за нее один из множества мгновенно возникших поклонников.Портреты мадам Легюэ немедленно появились во всех парижских изданиях.

Чем же закончилось это знаменитое дело для главной фигуры процесса — великого капеллана Франции кардинала де Роана? Он был оправдан большинством голосов сорока девяти судей.После этого все парижские издания в один голос говорили о том, что не обошлось без подкупа или давления на суд. В этом усматривали как руку папского Рима, так и тайные козни британцев, пытавшихся таким образом бросить во французском народе тень на королеву — австриячку.

При выходе из зала суда кардинала де Роана встречала целая толпа поклонниц. Они аплодировали ему и забрасывали цветами. Это значительно подняло настроение у его высокопреосвященства, который за несколько недель пребывания в Бастилии получил возможность поразмыслить над тем, что произошло.

Ему с горечью пришлось констатировать, что любовь королевы Марии-Антуанетты — абсолютно недостижимая для него цель. Однако, появление множества других поклонниц немного успокоило и обрадовало его.

Когда Констанция привезла в Версаль новости об окончании судебного процесса — ни король, ни королева присутствовали в суде, чтобы не оказывать таким образом влияния на судей — королева молча выслушала пассказ своей статс-дамы и удалилась в свои покои. Лишь по блеснувшим в уголках ее глаз слезами Констанции догадалась, что королева предпочла, чтобы кардинал де Роан был осужден.

Бемер и Бассенж получили лишь постановление суда о выплате им компенсации, но выполнено оно не было никогда…

ЭПИЛОГ

Прошел ровно год после того, как кардинал де Роан, раскланиваясь под аплодисменты покинул здание суда и направился в свой дворец на улице Вьей-дю-Тампль.

Констанция по-прежнему служила у королевы Марии-Антуанетты второй статс-дамой. Первой была герцогиня д'Айен-Ноайль. Однако, ее пребывание при дворе сократилось до одного дня в неделю и посещения наиболее важных и торжественных вечеров в Версале.

Все остальное время королевскими делами распоряжалась графиня Констанция де Бодуэн, которая стала одной из наиболее заметных фигур при дворе Людовика XVI. Ее красота и энергичность привлекали множество поклонников, однако, никому из них Констанция не отдавала своего сердца, будучи совершенно уверенной в том, что отныне любовь не имеет для нее никакого значения.

Все свое свободное время Констанция целиком посвящала сыну, который рос славным, послушным мальчиком. Он уже совершенно оправился от пережитых бед и, наблюдая за ним, Констанция с каждым днем радовалась все больше и больше.

— Ах, ты моя кудряшка! — радостно восклицала она, возвращаясь домой, и прижимала к себе мальчика.

Мишель обнимал мать своими ручонками, зарываясь лицом в ее просторное платье.

Констанция уже подумывала о том, чтобы через год-два отдать мальчика в уединенную частную школу с пансионом, чтобы он получил хорошее образование и воспитание. К сожалению, у нее самой на дом почти не оставалось времени. Все заботы об особняке на Вандом-ской площади рядом с домом госпожи де Сен-Жам легли на слуг Констанции — Шаваньяна, Жана — Кристофа и Мари-Мадлен. Парикмахера Жакоба Констанция предпочитала брать с собой в Версаль, потому что Жакоб был специалистом не только по прическам, но и по гардеробу.

Если в Версале не было торжественных балов и приемов, то вечера Констанция часто проводила в нескольких парижских салонах.

После «дела с ожерельем» салон госпожи де Сен-Жам, как не странно, приобрел еще большую популярность, нежели ранее. Впрочем, некоторые объясняли это просто — ведь именно здесь часто бывали главные организаторы знаменитой аферы с бриллиантами — графиня де ла Мотт и граф Калиостро. Пересуды об этом деле в Париже, да и во всей Франции не утихли до сих пор.

Правда, случилось несколько событий, которые смогли отвлечь внимание публики от знаменитого скандала. Первым из них было открытие нового, только что построенного глубоководного морского порта в Шербуре, предназначенного как для военно-морского флота, так и для торговых кораблей.

Король Людовик XVI вместе с супругой, королевой Марией-Антуанеттой и несколькими десятками придворных, среди которых была графиня Констанция де Бодуэн, совершил поездку в Нормандию, где прошла торжественная церемония открытия Шербургского порта.

Несмотря на то, что в день приезда королевской процессии в Шербуре стояла обычная для побережья Нормандии погода — низко нависшие свинцовые облака закрывали солнце, а волны вечно холодного моря неприветливо накатывались на берег — на следующий день, как по мановению волшебной палочки, погода резко улучшилась.

Свежий ветер унес тучи, и яркое летнее солнце освещало несколько десятков кораблей, по торжественному случаю украшенных бесчисленным количеством флажков и фонарей.

83
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru