Пользовательский поиск

Книга Колдунья. Страница 16

Кол-во голосов: 0

— Матерь Божья, — тихо промолвила Элис.

— В чем дело? — удивился Дэвид. — У тебя что, видение? Интересно, что ты там увидела.

— Нет-нет, — отозвалась Элис, не желая признаваться. — Ничего особенного. Пустяки. Просто увидела… — Она помедлила и беспомощно закончила: — Просто увидела, как он улыбается.

Ей бы посмотреть на Дэвида, но она не могла оторвать глаз от молодого лорда. Он стоял, небрежно положив руку на спинку кресла и повернув голову к отцу. Свет факела отражался в зеленом изумруде, сверкающем на тонком длинном пальце, широкий камзол тоже был зеленым, голову украшала надетая набекрень бархатная шляпа, из-под которой выбивались черные вьющиеся волосы.

— А вот и мегера, — подал голос Дэвид. — Вон она, садится слева от милорда.

Но Элис едва ли его слышала. Она все смотрела на молодого лорда. Это он был там, когда пылало аббатство. Это он хохотал, когда на крышах лопалась раскаленная черепица, взрываясь, словно фейерверк, и расплавленный свинец стекал на землю ослепительным водопадом. Это он виноват в том, что аббатство сгорело, что матушка Хильдебранда погибла, а сама Элис снова оказалась в целом мире одна без всякой защиты. Он преступник, он совершил самый страшный, самый тяжелый грех. Он поджигатель, и это отвратительно. Он убийца. Элис изучала его строгое лицо и умом понимала, что должна ненавидеть его как своего злейшего врага. Но Хьюго был так красив и обаятелен, что это действовало сильнее всякого колдовства. В этот момент старый лорд как-то пошутил, Хьюго закинул назад голову и засмеялся, Элис тоже не удержалась и улыбнулась — так мы смеемся вслед за хохочущим ребенком или улыбаемся, видя чью-то бурную радость. Она смотрела в дальний конец зала, на Хьюго, и понимала, что ее лицо, никем не замечаемое, сияет от удовольствия.

— Ишь ты, глянь-ка, какая спесивая, — пренебрежительно сказал карлик.

Жена молодого лорда была высока ростом и казалась старше своего мужа. Окинув зал властным и вместе с тем бесстрастным взором, она с холодным изяществом поприветствовала тестя, учтиво помедлила, дождавшись, когда усядутся лорды, и только потом опустилась на кресло. Наконец снова взглянула в зал и заметила Элис.

— Нагнись, — зашептал карлик. — Нагнись. Ради бога, опусти голову. Она смотрит на тебя.

Но Элис выдержала пристальный взгляд холодных серых глаз этой женщины.

Леди Кэтрин что-то спросила у одной из сидящих поблизости дам. Та сразу обернулась на Элис и подозвала слугу. Знахарка прекрасно понимала важность соблюдения этикета и субординации, она знала, что сейчас к ней направляется самый низкий по званию слуга, но глаз от лица леди Кэтрин не отвела.

— Две кошки на крыше одного сарая, — тихо пробормотал Дэвид.

Вдруг Элис стало больно; она так сильно сжала скрытые рукавами кулачки, что ногти впились в ладони. Слуга остановился прямо перед ней на покрытом грязным тростником полу.

— Леди Кэтрин приказывает вам выйти из-за стола, — доложил он. — Она требует вас немедленно.

Элис покосилась на Дэвида.

— Делай, как считаешь нужным, — пожал он плечами. — Я пришел сюда пообедать. Ты пришла устроить кошачью драку. После обеда шагай прямиком в комнату милорда. И не вздумай тянуть время.

Все еще не отрывая взгляда от желтовато-бледного, широкого лица леди Кэтрин, девушка кивнула. Она медленно поднялась и через весь зал устремилась к главному столу.

Мужчины и дамы, перед этим весело болтавшие друг с другом, один за другим умолкали, поворачивая головы в ее сторону. Огромный волкодав сначала зарычал, но затем словно передумал и поплелся вслед за ней. Наконец она остановилась перед помостом; в спину ей глядели не менее двух сотен пар глаз, а перед ней холодно светились глаза леди Кэтрин.

— Мы должны отблагодарить тебя за то, что ты достойно проявила свое искусство, — сказала хозяйка замка безжизненным голосом, в котором слышался отвратительный южный акцент. — Судя по всему, тебе удалось излечить милорда и полностью вернуть ему здоровье.

Слова, звучавшие вполне милостиво, сопровождались ледяным взглядом.

— Я всего лишь исполнила свой долг, — ответила Элис, не отрывая глаз от лица леди Кэтрин.

— Так и я не устою, вот прямо завтра возьму и заболею! — весело засмеялся лорд Хьюго.

Сидящие на скамьях офицеры дружно подхватили его смех. Кто-то еще и залихватски присвистнул. Но Элис пропустила это мимо ушей, ее внимание приковал молодой лорд. Его черные полуприкрытые глаза смотрели лениво, а улыбка была такой теплой и располагающей, словно у них был какой-то общий секрет. Это было приглашение в постель, столь же недвусмысленное, как церковный колокол, зовущий к заутрене. Элис почувствовала, как лицо медленно заливает яркая краска.

— И не мечтайте, милорд, — ровным голосом произнесла леди Кэтрин, затем повернулась к Элис и резко спросила: — Откуда ты?

— Из Боуэса, — ответила девушка.

— Что-то говор у тебя не местный, — недоверчиво заметила леди Кэтрин и нахмурилась.

— Я провела несколько лет в Пенрите, — тут же соврала Элис. — Там живет моя родня. У них говор мягче, и они научили меня читать вслух.

— Ты умеешь читать? — вмешался старый лорд.

— Да, милорд, — подтвердила Элис.

— Может, ты и писать умеешь? По-английски и по-латыни? — заинтересовался изумленный старик.

Молодой лорд хлопнул отца по плечу.

— Вот вам и писарь, — ухмыльнулся он. — Девица — писарь. На нее можно будет положиться… уж она не сбежит от вас в попы.

За длинным столом совсем близко к помосту раздался смех, и человек в черном одеянии священника поднял руку в сторону Хьюго, изображая фехтовальщика в схватке.

— Это лучше, чем ничего, — согласился его светлость. Он помолчал и грубо добавил: — Домой пока не поедешь. Мне нужно кое-что написать. Найди себе стул и сядь.

Элис кивнула и направилась обратно в конец зала, но ее остановил молодой лорд.

— Нет-нет! — крикнул он, после чего обратился к отцу: — Если уж она будет вашим секретарем, ее место здесь. Вы позволите, леди Кэтрин?

— Разумеется, милорд. — Кэтрин растянула губы в тонкой усмешке. — Все, что вы пожелаете.

— Пусть сядет с вашими дамами, — предложил Хьюго. — Эй, Марджери, подвинься и освободи место для юной знахарки. Она будет обедать рядом с тобой.

Опустив глаза, Элис подошла к помосту и поднялась на три невысокие ступеньки. Здесь у самой двери стоял еще один небольшой стол, вокруг которого расположились четыре дамы. Элис взяла пятый стул и села с ними. Они недоверчиво переглядывались, пока слуги несли для новенькой оловянную тарелку, нож и массивный оловянный кубок, на котором был выбит герб Каслтона.

— Это правда, что ты ученица старухи Моры? — осведомилась наконец одна из них.

Элис узнала в ней миссис Эллингем — овдовевшую хозяйку прекрасной фермы возле Слейтхолма, которую выгнала из дома злая невестка.

— Да, — подтвердила девушка. — Сначала я жила в Пенрите, а потом стала работать у Моры.

Женщина уставилась на ее лицо.

— Да ты найденыш Моры! — изумленно воскликнула она. — Та самая маленькая девочка. Ты жила с ней, когда я отправилась сюда.

— Верно, миссис Эллингем, — отозвалась Элис и помедлила, лихорадочно соображая. — Я не сразу узнала вас, поскольку уехала в Пенрит сразу после свадьбы вашего сына. А потом вернулась.

— Но я слышала, ты ушла в монастырь, — строго произнесла женщина.

При этих словах одна из присутствующих охнула и вмешалась в беседу.

— Монашка?! Только не это! Я не стану сидеть за одним столом с монашкой! Это приличный дом, милорд не захочет обедать с еретичкой.

— Я останавливалась в монастыре всего на три дня по дороге в Пенрит, пока поджидала попутную повозку, — пояснила Элис, вцепившись пальцами в подол красного платья. — Я не жила там.

Миссис Эллингем важно кивнула.

— Если бы жила, тебе бы не поздоровилось, — заметила она. — Сам молодой лорд Хьюго со своими людьми потрепал это аббатство. Говорят, он лично ободрал в алтаре все папистские драгоценности и при этом хохотал как безумный. Все были пьяны, и он, и его друзья, и он позволил им устроить небольшой пожар. Но они перестарались, все монашки сгорели в кроватях.

16
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru