Пользовательский поиск

Книга Когда правит страсть. Страница 28

Кол-во голосов: 0

— Меня можно убедить позволить тебе спать в моей... нет? Тогда желаю спокойной ночи!

— Как насчет дворца? Там, конечно...

— Ты, должно быть, так устала, что сама не знаешь, что говоришь? — нахмурился он. — Попытайся вспомнить, какие серьезные обвинения выдвинуты против тебя.

Она задохнулась от негодования.

— Вы действительно считаете меня убийцей?

— Нет, — фыркнул он, — только самозванкой.

Он все еще способен так думать, после того что она рассказала ему сегодня?

— Почему бы просто не пристрелить меня и не покончить с этим? — почти прорычала она.

— Я еще не получил твоего признания.

Она горько рассмеялась. До чего он ее довел? И почему, черт возьми, он вообще выпускал ее из камеры, если по-прежнему считает преступницей?

— Но если ты так устала, что держит тебя здесь? Не потерплю обвинений в том, что я пользуюсь твоей усталостью.

— Я вернулась в место, где должна была умереть. Вы не можете оставлять меня без всякой защиты! По крайней мере верните мне на ночь один из кинжалов! Я отдам его вам утром.

— Думаю, тебе не стоит ничего больше говорить. У тебя мысли путаются, иначе понимала бы, что этому не бывать. Ни по какой причине.

— Но...

— Зато у меня появилась веская причина не отпускать тебя сегодня. Можешь не изобретать предлогов, девушка, предложение по-прежнему в силе.

Она не потрудилась ответить.

— Как насчет того, чтобы запереть входные двери?

— Они будут заперты.

— ...но дать мне ключ от камеры?

— Хочешь сама себя запереть? — рассмеялся он.

— Нет. Хочу запереться от вас, — отрезала она.

Кристоф засмеялся еще громче. Алана не смогла подавить зевок. Ничто не могло показать яснее, что ее силы на исходе и дальнейшее общение с ним невозможно. Он несгибаем. Возможно, это преимущество. Для ее отца. Не для Аланы.

Но она решительно подавила панику, заставлявшую ее спорить с ним. Вряд ли она сейчас в опасности: ведь никто, кроме Бекера, не знал о ее присутствии здесь. Да, и Бориса... в зависимости от того, что он успел подслушать. И возможно, ее отца, если капитан сообщил ему о появлении Аланы. У него было время сделать это, пока она сидела в камере...

Кристоф щелкнул пальцами, чтобы снова привлечь ее внимание. Как грубо!

Она бы так и сказала, если бы он не предупредил ее:

— Если я встану, чтобы проводить вас в камеру, сами увидите, как я жажду затащить вас к себе! Борис! — крикнул он.

Слуга немедленно вылетел из кухни и ловко поймал кольцо с ключами, брошенное капитаном.

— В последний раз говорю: иди к себе, пока я еще позволяю. Там ты будешь в безопасности, даже от меня.

Она пролетела мимо Бориса, которому пришлось бежать, чтобы догнать ее: слишком хорошо Алана поняла смысл угрозы.

Она мигом домчалась до камеры, но не вошла туда, а сначала проверила, заперта ли дверь в конце коридора. Оказалось, что заперта. Алана вернулась и откинула занавесь, чтобы ступить в камеру. При этом она ни слова не сказала терпеливо ожидавшему Борису. И поежилась, услышав скрип ключа в замке.

Постель была аккуратно застлана, в углу стояла жаровня поменьше, распространяя приятное тепло. Как мило! Уютная тюрьма!

Алана саркастически усмехнулась и устало бросилась на постель, слишком измученная, чтобы думать о будущем. Она не сомневалась, что мгновенно уснет. Несмотря на...

Алана с трудом встала. Пусть капитан не боится за ее жизнь, но страх постоянно с ней. Потому что кто-то много лет назад задумал ее убить и теперь не отступится от своего намерения. А это делало ее уязвимой.

Она оглядела комнату в поисках того, что можно было использовать, как оружие. Может, стул? Но он слишком крепкий. И попытка разбить его, чтобы вооружиться ножкой, может наделать много шума. А вот столик довольно хлипкий.

Она попробовала расшатать ножки, и одна поддалась. Алана пнула ее ногой несколько раз и вырвала из гнезда.

Что же, ножка может послужить дубинкой. Ненадежное оружие, но Алана сунула ее под одеяло.

Только бы не уснуть слишком крепко! Тогда она не услышит приближения убийцы! Оставалось надеяться, что она не совершила глупости, отказавшись от предложения Кристофа провести ночь в его постели.

Но, вспомнив, как наслаждалась его поцелуями, поняла, что и здесь не находится в безопасности от этого человека...

Фредерик опустился на колени между двумя надгробьями: большим серым и маленьким белым камнями. Снег уже не шел, но успел промочить штаны на коленях. Однако Фредерик ничего не замечал: слишком сильна была боль в груди. Обе умерли слишком рано. Мать и ребенок. Жена и дочь. Его жена и дочь.

Эвелине было только двадцать, когда он сделал ее своей королевой. Родила она в двадцать один год. И истекала кровью в тот момент, когда он покинул Лубинию: роды были нелегкими. Доктора обо всем знали. Но она не позволила сказать мужу. Его встреча с австрийцами играла важную роль в будущем страны, потому что требовалось возобновить их альянс. Эвелина думала, что ко времени его возвращения она поправится. Но ко времени его возвращения она была мертва. И в своей скорби по усопшей жене он едва не потерял Алану. А потом действительно потерял, потому что слушался своих советников, а не сердца.

— Я опасалась, что ты придешь именно сюда. У тебя был такой странный вид. Сердце разрывается видеть тебя в такой печали.

Он и не заметил, как подошла Никола. Нагнувшись, она обняла его и прижалась щекой к щеке. Его второй жене было всего шестнадцать, когда она вышла за него, и Фредерик пообещал ее матери, что не овладеет женой, пока той не исполнится восемнадцать. Сдержать слово оказалось трудно. Она была так же красива, как его первая жена, и хотя брак был заключен по политическим соображениям, вскоре между супругами вспыхнула истинная любовь. Но даже нежные прикосновения Николы не могли заглушить боль.

— Я подарю тебе другого ребенка. Клянусь! — серьезно прошептала она.

— Знаю.

Он не сомневался, что так и будет. И подозревал, что она снова беременна, но если это действительно так, не хотел объявлять об этом публично, даже ради того, чтобы положить конец мятежу. Это только еще больше перепугает Николу, хуже того, снова закончится выкидышем. Она хотела, чтобы их держали в секрете, как в случае с Аланой, а он отказывался. В конце концов, вся эта таинственность не помогла Алане.

Угроза, нависшая над их жизнями, стала кошмаром для Николы. Ему много раз говорили, что именно этот страх становился причиной неудачных беременностей. Страх, что и этот ребенок тоже будет убит или украден. Правда, она так хорошо его скрывала. Только иногда плакала в объятиях мужа.

Тот почти решился отослать жену на время беременности: единственное, что может ее успокоить.

— Пойдем, здесь, во дворе, небезопасно, — попросила она. — Сам знаешь, Кристоф не доверяет новым людям, которых пришлось набрать из-за мятежников.

Фредерик встал и, повернувшись, обнял Николу.

— Не нужно волноваться. Помимо новых стражников, есть старые и проверенные.

Никола вздохнула и нерешительно спросила:

— Что так сильно напомнило тебе сегодня о потере?

— Появление очередной самозванки, считающей, что эта могила пуста.

— Ты ее видел?

— Нет. Боюсь, что убью ее собственными руками. За то, что притворяется моей дочерью, когда моя Алана лежит в этой земле.

— Перестань винить себя. Я знаю, ты считаешь, будто они погнались за тобой в надежде увидеть беззащитным...

— О, на это они надеются всегда. И увидели меня с ней! Догадались, кто она такая, и убили, как только я уехал!

— Но ее падение могло быть случайностью. Ты тут ни при чем.

— Не стоило посещать ее так часто.

— Но как ты мог! Ведь она твоя дочь!

— Нужно было привезти ее домой! Там ее сумели бы защитить! А вместо этого я послушался старых советников, опасавшихся, что мой род пресечется! Спрячь ее, сказали они. Пусть никто не знает, где она находится. И пусть враги думают, что восторжествовали. Тогда никто не вздумает отнять у отца дочь!

28
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru