Пользовательский поиск

Книга Город грешных желаний. Содержание - 17. Спящая красавица

Кол-во голосов: 0

17. Спящая красавица

Когда море смирилось с тем, что Троянда больше не его добыча, оно принялось забавлять ее и тешить. Оно прикинулось до того добрым, что Троянда почти уверилась, что она вновь стала Дашенькой, которая дремлет на мамушкиных руках под мамушкину колыбельную. Она слушала песенку – и сама напевала ее, а море качалось, качалось…

Потом вдруг что-то с ним случилось. Ни с того ни с сего оно обернулось другими руками, не столь нежными, зато очень крепкими, и перестало петь; теперь оно беспрестанно спорило само с собой на два голоса, причем первый был толстым, успокоительным, словно дальний, безопасный рокот прибоя, а второй – тонким, порою срывавшимся на визг: так визжит волна, уходя с берега и сгребая за собой гальку, мелкие ракушки, песок… Троянде чудилось, что море вот-вот утащит ее снова в свои неизмеримые бездны, поэтому при звуке второго голоса она начинала метаться, стонать, а когда слышался успокаивающий рокот – притихала.

Соленый запах моря сменился сладким благоуханием, и Троянда тонула в этом ароматном забытьи, когда немилостивый сырой ветер вновь ударил брызгами ей в лицо. Она вскинулась, в ужасе обнаружив, что лежит на дне какой-то лодки. О боже! Да неужели ее чудесное спасение, мучительная борьба с морем, его причуды и забавы лишь померещились ей, и она снова лежит в лодке тюремщиков, которые везут ее к берегу лагуны на казнь? Или… или ее забросали камнями так, что всплыть не удалось, и тело ее покоится на дне, а это не сама Троянда, а лишь ее грешная душа находится в лодке пресловутого Харона, и долог путь через Ахеронт?.. Прилив ужаса был столь силен, что Троянда страшно вскрикнула, рванулась, больно ударившись головой, – и, как ни странно, именно эта боль успокоила ее, потому что бесплотная душа, конечно, не могла испытывать никаких телесных страданий, тем более столь сильных. И, словно ее крик вызвал к жизни некие таинственные силы, море опять заговорило на разные голоса:

– Да она просто бесноватая! Вот чего, спрашивается, орет? Всех на корабле перебудит!

– Ну подумаешь, большое дело! Как пробудятся, так и снова уснут.

– Уснут? Жди! Да они тебя за борт выкинут вместе с твоей… этой… Знаешь же: баба на корабле – жди беды.

– Знаю. Так ведь это ежели в море, при плавании. А мы, чай, еще на причале. Неужто не видал, скольких девок на соседние суда приводят – и ничего, пока еще ни одно не потонуло и на части не развалилось, хоть и качаются из стороны в сторону, как при шторме.

– Качаются? Это почему ж?

– Да потому, высокомудрый Прокопий свет Иванович, что каждый матрос со своей девкой его раскачивает, а ежели все враз?..

– Не скоромничай, Васятка! Не смей! Вот скажу брату Григорию, как ты…

– Ох, ох, ох, держите, спасите, ну я прямо-таки весь трусюся с перепугу! Думаешь, Гриня наш куда пошел?

– Как это – куда? Искать, где живет тот синьор, который нам должен помочь. А куда еще?

– Ну, днем, не стану спорить, он его и впрямь искал. А сейчас, готов биться об заклад, Гриня изо всей мочи раскачивает какую-нибудь тратторию вместе с самой горячей девкой, которую только смог отыскать! Брат твой еще не скоро в монахи запишется, помяни мое слово! Не то что ты, головастик.

– Я не пойду в монахи. С чего ты взял?

– Не пойдешь? Да ну? Вот уж не могу поверить, что и ты будешь по ночам свою избу раскачивать, да так, что стропила перекосятся!

– Тьфу! Тьфу! Богомерзкий язык у тебя, Васятка! Это все она, она тебя побуждает меня забижать. Вот скажу Грине – будешь тогда знать.

– Святые угодники! До чего ж ты мне надоел, нудила! Всю душу изгрыз. Знал бы, что меня ждет, не трогал бы этой девки.

– А я тебе говорил! Говорил или нет?!

– Говорил, говорил, черт да Гаврил! Ну что мне теперь делать? В море кинуть ее, что ли?

– Ну… в море! В море-то зачем?! Давай свезем туда, где взяли, – и вся недолга.

– Недолга?! Cейчас-то уж за полночь, а против ветра грести?! Тебе хорошо, ты-то не на веслах. Да и где тебе с твоими-то силенками… Нет, Прокопий, делай со мной что хошь: хошь режь, хошь ешь, а назад я не поплыву. Корабь – вон он, рукой подать. Подымем девку на борт…

– Не боишься, что за докуку Гриня с тебя голову снимет, как увидит?

– Снимет, думаешь?.. А черт его знает, может, и снимет. А я вот что сделаю. Я ему на глаза и попадаться не стану. Кинем девку в его каюту, пускай он ее увидит – и сам решает, чего делать. Захочет спросить, кто да откудова, – и спросит…

– Да балда ты, Васятка. Она вон в бесчувствии как была, так и есть – ну что у такой спросишь?! Ох, втравил ты нас… втравил! Ну да ладно. Чего уж теперь. Снявши голову, по волосам не плачут. Вот и трап. Подымай ее, неси в Гринину каюту. И то правда: пускай что хочет, то с ней и делает!

Голоса наконец умолкли, а море вдруг стало деревянным. Это поразило Троянду настолько, что она заставила себя прорваться сквозь туман беспамятства и потрогала неподвижную волну рукой.

Да нет! Это не волна. Это пол, деревянный пол, какого Троянда не видела уже много лет, с самого детства. Здесь, в Венеции, полы все каменные да мраморные, ледяные, а этот… нет, не сказать, что он теплый, а все же сидеть на нем куда приятнее, чем на стылом камне, хотя дрожь так и бьет. Однако тепло откуда-то шло, Троянда ощущала его легкое веяние.

Она приподнялась, огляделась. Ничего толком и не увидела: помещение было погружено во тьму, рассеиваемую лишь слабым огонечком лампадки в углу, однако удалось сообразить, что источник тепла – чан, стоявший неподалеку.

Не думая, только ощущая всем телом потребность как можно скорее согреться, унять дрожь, то и дело пронзавшую судорогами мокрое, замерзшее тело, Троянда поползла к чану и прижалась к нему, как в детстве прижималась, придя с мороза, к натопленной печке.

О, как хорошо, как хорошо! Вот счастье! Если бы еще не чесались слипшиеся соленые волосы, не саднила царапина на виске, разъеденная морской водой. В голове у Троянды все колыхалось и раскачивалось, однако невероятным усилием воли ей удалось сцепить непослушные мысли в довольно-таки связную цепочку: в такие чаны обычно наливают воду; этот чан теплый, потому что в нем горячая вода; нет лучше способа согреться, чем забраться в горячую воду.

Однако додуматься – это было еще полдела. Куда труднее оказалось содрать с себя лохмотья рубахи и залезть в этот чан! С превеликим трудом Троянде удалось наконец забросить тело в горячую, блаженно-горячую влагу. Она сразу погрузилась с головой и подумала, что, если бы вода в лагуне была такой теплой, она не спешила бы выбираться на берег! Едва шевеля руками, Троянда разобрала слипшиеся пряди и принялась вяло водить руками по телу, смывая соль и боль. Как по волшебству, перестал ныть висок, тяжесть не ушла из головы, но это была тяжесть не беспамятства, а сонливости, приятная тяжесть… и Троянда, поудобнее умостив голову на бортике, погрузилась в сон с таким же безоглядным наслаждением, как давеча погружалась в эту восхитительную горячую воду.

* * *

Не повезло – ну что ж, бывает, что не повезет! Дом Григорий, конечно, нашел – никакого труда не составило его найти, этот дворец с таким количеством окон, что сосчитать их смог бы только Прокопий, а у Григория для этого не хватило пальцев на руках и ногах. И самого синьора удалось увидеть Григорию: высокий дородный мужчина появился на террасе в багряных златотканых одеяниях – ни дать ни взять с картин этого их великого Тициана, коими, чудилось, была увешана вся Венеция! – и водрузил свою важную персону в гондолу, изукрашенную столь пышно и ярко, словно ей предстояло везти по меньшей мере великого князя. Григорий оживился, развернул свою лодчонку: куда бы ни поплыл синьор, он непременно где-нибудь высадится на берег, и дело только за тем, чтобы не отстать от него и успеть перехватить. Хотя Григорий, конечно, понимал: дело его из таких, о каком не крикнешь запросто, во всеуслышание, оно требует тайного, обстоятельного разговора, да и потом, ежели удастся уговорить синьора, еще сколько-то времени минует, прежде чем деньги попадут по назначению… Но он решил не отягощать себе душу сомнениями и не волноваться загодя. Пока что наиважнее всего – предстать перед синьором и заставить выслушать себя. Да… как бы и впрямь не пришлось заставлять!..

53
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru