Пользовательский поиск

Книга Девон: Сладострастные сновидения. Страница 39

Кол-во голосов: 0

И вновь в ней поднялся гнев против женщины, ставшей женой ее брата. Это она во всем виновата.

— Ты знаешь, до сегодняшнего дня я не вполне понимала свои чувства к Хантеру. Но вот увидела, как Дэвон шла с ним рядом к алтарю, и подумала, что я ему не подхожу как женщина. Ему нужна такая, как она. В ней тот же огонь, что у Хантера.

— В тебе тоже есть огонь, Элсбет. Но он у тебя добрый, он согревает мужчине душу. Вот из-за этого хочешь ночью домой вернуться. Твой огонь облегчает жизнь мужчине, дает ему почувствовать себя, что он — целое, что он не сгорит на ветру без всякой пользы. Каждый мужчина будет горд и счастлив назвать тебя своей женой, Элсбет. Мало в мире женщин с таким добрым сердцем.

— А ты — мужчина, любовью которого любая женщина будет гордиться, Мордекай. Я так рада, что мы сейчас вместе. Я всегда чувствовала, что между нами есть какая-то связь, но думала, что это потому, что мы оба любим Хантера.

По ту сторону изгороди послышалось какое-то движение, и Сесилия проворно отпрыгнула поглубже в тень.

— Моя любовь принадлежит одной единственной женщине, Элсбет, — слова Мордекая прозвучали мягко и тепло — как ночной бриз.

Сесилия невольно закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Она не могла поверить тому, что слышала. Мир просто сошел с ума. Хантер женится на своей рабыне, а теперь простой моряк осмеливается так разговаривать с леди!

— Я ей завидую, — прошептала Элсбет. — Она счастливая женщина.

Нет, она так больше не может. Это уж слишком! Сесилия рванулась через кусты, прямо к ним.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь, Элсбет! Ты что, свихнулась из-за Хантера? Неужели ты можешь пасть так низко, что возьмешь в любовники Мордекая?

Ответом ей была увесистая пощечина. Вот уж чего она никак не ожидала от такой мягкой и нежной женщины! Сесилия схватилась за горящую щеку и отступила на несколько шагов назад. Ее голубые глаза наполнились слезами Элсбет проговорила:

— Как ты смеешь говорить такое? Ты просто избалованная, испорченная девчонка! Иначе ты бы поняла, что это честь — когда тебя любит такой хороший, достойный мужчина!

Элсбет взглянула на Мордекая, который стоял в стороне, не говоря ни слова. За свои двадцать лет она еще никогда никого так не защищала — почти что с кулаками. И никогда до сих пор она вообще ни на кого не поднимала руки. Непрошеные слезы засверкали у нее в глазах, губы задрожали. Она подавила поднимающиеся рыдания: а ведь действительно она ни за кого до этого момента особенно не переживала, не было никого, кого хотелось бы взять под защиту.

Видя, как Элсбет расстроена, и в то же время радуясь словам, которые она сказала, Мордекай распахнул свои медвежьи объятия. Элсбет нырнула в них, прижалась к его широкой груди — как будто наконец обрела недостающую половину своего существа. В известном смысле так оно и было. Никто не мог любить ее сейчас больше, чем Мордекай Брэдли.

Сесилия резко повернулась на каблучках и бросилась прочь. Боль и гнев смешались в ней. Ее никогда раньше не били по щекам. Даже за самое плохое поведение Хантер ее так никогда не наказывал. С лицом, полным слез, она выбежала из сада и бросилась вдоль по улице герцога Глочестерского. Она бежала, сама не зная куда. Лишь бы подальше от этого безумия, которое, оказалось, охватило всех вокруг.

Сесилия даже не заметила, что она попала в тот квартал Вильямсбурга, в котором были расположены злачные места, постоянными посетителями которых были местные плантаторы, патриоты, моряки и британские солдаты. Вот дверь одной из таверн распахнулась, и на тротуар вышел офицер в форме.

Сесилия с размаху налетела прямо на него. Внезапно вновь очутившись на грешной земле она подняла взгляд и увидела самое красивое мужское лицо, которое ей когда-нибудь встречалось. Она едва не упала. Сильная рука поддержала ее.

— Извините, миледи, — произнес офицер, разглядывая девушку, освещенную ярким снопом света из раскрытой двери таверны. Оценивающий, быстрый взгляд подсказал ему: она не из местных ночных бабочек. Слишком дорогое платье и молодое, неиспорченное лицо. За несколько пенсов ее не возьмешь. Но попытка — не пытка. Нейл Самнер — а это был он — одарил девушку одной из самых своих чарующих улыбок:

— Пожалуйста, простите мою неловкость. Она сразу утонула в его темно-карих глазах, щеки покраснели, сердце рванулось куда-то вверх, желудок, казалось, подпрыгнул под самые ребра. Тем не менее Сесилия сумела сохранить холодно-равнодушный тон в ответе:

— Извините. Это я виновата. Шла, ничего не видела.

Улыбка Нейла стала еще шире.

— Я благодарен за это судьбе. Я здесь уже с прошлой недели, и до сих пор не имел счастья встретиться с леди в этом городке. А вот теперь — сразу с такой очаровательной!

Небрежным жестом он указал на свой красный мундир:

— Боюсь, многие жители Вильямсбурга не очень-то рады моему присутствию здесь.

Заметив по его золотым эполетам, что он не в малом чине, Сесилия улыбнулась. Стоять здесь и беседовать с полковником армии Его Величества! Это так здорово! Она сразу почувствовала себя старше своих шестнадцати лет.

— Многие, может быть. Но не все. Могу заверить вас, что я и моя семья в Баркли-Гроув рады приветствовать вас здесь, в Виргинии. Мы не разделяем мыслей многих наших соседей-радикалов, и мы вовсе не против того, чтобы оставаться под властью британской короны. Мой дядя — в палате лордов, там же будет сидеть и мой брат, когда унаследует его титул.

— Тогда разрешите мне представиться, как положено, миледи. Я полковник Нейл Самнер, армия его Величества.

Сесилия королевским жестом протянула ему руку:

— А я Сесилия Баркли!

Лицо Нейла засветилось каким-то внутренним огнем, когда он галантно склонился к ее руке:

— Случайно, вы не родственница Хантера Баркли?

Будучи племянником и наследником лорда Баркли, Хантер Баркли был хорошо известен своей лояльностью короне. Он наверняка хорошо знает местность и знаком со многими повстанцами — это очень полезно для Нейла.

— Я его сестра, — пробормотала Сесилия, все еще во власти ощущения, вызванного тем, как поцеловал ей руку этот элегантный офицер.

— Тогда я еще более счастлив нашей встречей. У меня есть приказ встретиться с Вашим братом как можно скорее.

Сесилия вспомнила, почему она в такой час блуждает по улицам Вильямсбурга, и сразу ее тон переменился; она резко бросила:

— Надеюсь, это не так срочно. Дело в том, что он сегодня женился, и дал всем ясно понять, что не будет несколько дней никого принимать.

— Понимаю. Это — веская причина. Я встречусь с ним на следующей неделе, — Нейл усмехнулся про себя.

Видно было, что сестрица не одобряет женитьбы брата. Но это ее дело. Его миссия во Вильямсбурге как раз и состоит в том, чтобы установить контакт с Хантером Баркли и поручить ему собрать вместе силы роялистов. Они нужны для предстоящих сражений. Планы, которые он сегодня доставил полковнику Брагерту, положат конец сопротивлению колонистов на юге. После этого британские войска сосредоточатся на главном очаге мятежа — Виргинии. Предстоит жестокая борьба, но Нейл был уверен: в конечном счете победа будет на стороне Англии. Британские войска немного превосходят по численности ополчение колонистов. Он слышал, что этот парень — Вашингтон, назначенный главнокомандующим армией мятежников, имеет всего не больше шестнадцати тысяч бойцов. С такими ничтожными силами ему никогда не победить хорошо обученных английских солдат Глупо даже думать, что может быть иначе. Однако, прибыв в Вильямсбург, он с удивлением обнаружил, что немалое число местных жителей думают как раз так — что такое может произойти.

Нейл приподнял левую руку. Как бы он хотел остаться боевым офицером! Но нет — он, правда, стал полковником, но никогда ему уже не суждено выйти с оружием в руках на поле битвы. Эта сука сделала его инвалидом, толкнув его прямо в огонь камина. Левая рука стала какой-то бесполезной култышкой. Он даже лошадью не может управлять как следует Он теперь не более как вестовой — хотя и в солидном звании.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru