Пользовательский поиск

Книга Дело чести. Содержание - ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Открыв дверцу своей кареты, лорд Пемертон спустился на землю. Он быстро переговорил с кучером, дав указание не ждать его и вернуть карету домой на Гановер-сквер. Длинные вечера с Седжем были непредсказуемы. Никогда нельзя было сказать наверняка, как долго понадобится оставаться. Во всяком случае всегда можно нанять экипаж. Или пройтись до дома пешком. Вечер для конца апреля был необычайно теплым, а Джек любил пешие прогулки.

Карета отъехала, и Джек, повернувшись, поднялся по ступенькам городского дома лорда Седжвика. Губы Пемертона недовольно искривились, когда он увидел, что молоток на двери все отсутствует. Это могло означать только одно: Седж по-прежнему ищет утешения на дне бутылки. А как по собственному опыту знал Джек, пьянство в одиночку было наихудшим из способов утешиться. На самом деле оно вообще не давало никакого утешения. Какие бы несчастья ни заставляли человека пить, чтобы развеяться, каждый глоток только усугублял его душевные страдания.

Вид Седжа в таком состоянии был ненавистен Джеку. Из троих друзей, которых связывали многие годы дружбы, от Седжа меньше всего можно было ожидать такого поведения. Не так уж давно Джек и сам опускался на самое дно отчаяния и пьянства. По сравнению с нынешним ощущением радости жизни это недавнее прошлое казалось просто невероятным. Семь месяцев брака с Мэри принесли ему такое счастье, какое он для себя и не мыслил. Собственное счастливое состояние заставляло Джека отчетливее видеть отчаяние Седжа. С того первого посещения, когда Седж рассказал другу о Мэг Эшбертон, Джек взял за правило навещать Седжа хотя бы через день, упорно пытаясь отучить его от дурной привычки и подыскивая нужные слова, чтобы вытащить его из пучины отчаяния. Но это ему не удалось. Никакие его слова не могли заставить Седжа изменить свое поведение. Джек мог лишь составлять другу компанию в его бдениях за бутылкой, потому что было ясно: виконт не собирается ни оставлять выпивку, ни выходить в свет. Поэтому самое большее, что мог сделать Джек, это заставлять Седжа говорить, чтобы тот меньше пил.

Проводя вечер за вечером за разговорами и выпивкой, Джек ни на йоту не приблизился к решению своей задачи – вытащить Седжа из черного омута отчаяния, в который тот погрузился. Джек предлагал виконту или забыть 1Мэг Эшбертон, или вернуться к ней. Но его друг, казалось, был не в состоянии сделать ни 1того, ни другого. Джек слишком хорошо знал, что чем больше человек пьет, тем труднее ему принять какое-либо решение, кроме как налить себе еще. Но Джек продолжал регулярно заходить на Маунт-стрит, надеясь, что в какой-то момент его друг достигнет дна бутылки и начнет оттуда выбираться.

Сегодня Пемертон был настроен особенно оптимистично, потому что принес новость, способную, как он полагал, вернуть Седжа к действительности.

На стук Джека дверь открыл Виген, во взгляде его читалось облегчение.

– Добрый вечер, милорд. Прошу вас, входите.

– Как он сегодня, Виген? Дворецкий горестно поднял плечи.

– Боюсь, немного хуже. Он не спускался вниз со вчерашнего дня.

– Боже мой! Вы хотите сказать, что он не выходил из спальни?

– Да, милорд, – ответил Виген. – Парджетеру удалось раз или два заставить его встать с постели, но он только посидел у огня.

– Он ел?

– Очень мало.

– Так, возможно, мне удастся уговорить его перекусить вместе со мной, – сказал Джек, пока дворецкий принимал его шляпу и перчатки. – Я сразу пройду наверх посмотреть, как он там. А вы не могли бы прислать к нему в комнату поднос? И кофейник горячего кофе?

– Разумеется, милорд. Благодарю вас, милорд.

Еще более озабоченный, чем раньше, Джек стал подниматься по лестнице. Похоже было, что разум Седжа отказывает очень быстро. Если он в ближайшее время не вылезет из постели и не выйдет из спальни, то может опуститься так низко, что уже никогда не поднимется.

Поднявшись на второй этаж, Джек резко I остановился. Что это за запах? Он втянул носом воздух. «Боже милосердный, – подумал он, поперхнувшись и закашлявшись. – Дым! Какого черта?»

От ужасной мысли все внутри у него по-I холодело, он кинулся к двери в комнату Седжа, распахнул ее и был встречен стеной дыма и вол – ной жара.

О Боже, Седж!

Джек изо всех сил замахал руками, чтобы разогнать дым.

– Седж? Седж?! – позвал он, не видя дальше собственной руки.

Не получив ответа, Пемертон бросился на – зад к двери и высунул голову в коридор.

– Виген! Парджетер! – изо всех сил закричал он, борясь с приступом кашля. – Быстрей сюда! Пожар! Пожар!

Вернувшись в комнату, Джек сорвал с себя галстук и быстро завязал им рот и нос. Все это время сквозь завесу дыма он искал кровать. Когда галстук был завязан и руки освободились, он вытянул их вперед, как слепой, и осторожно стал продираться в ту сторону, где, он знал, стояла кровать. Дым ел глаза, из них текли слезы. Вскоре он смог различить очертания кровати. Боже, полог был объят пламенем, вздымавшимся к потолку.

– Седж! – крикнул он, голос его прозвучал приглушенно из-за ткани.

Вокруг кровати дым и пламя были особенно сильными, и Джек почти ничего не видел. Он вытянул руки, ища друга.

– Седж!

Наконец его рука наткнулась на обутую в сапог ногу. Маркиз не раздумывая потянул за эту ногу, нащупал другую и изо всех сил принялся за них тянуть. Подтянув к себе Седжа настолько, чтобы ухватить его за талию, Джек подхватил безжизненное тело друга с силой, которой и не подозревал в себе. Уклонившись от упавшей сверху объятой пламенем бахромы, от которой веером полетели искры, он перекинул Седжа через плечо, как мешок с картошкой. Стараясь дышать не слишком глубоко, Джек сквозь дым поспешил туда, где, он надеялся, находилась дверь.

Не успев сделать несколько тяжелых шагов, Пемертон наткнулся на что-то мягкое. За звуком кашля последовало прикосновение чьей-то руки.

– Милорд!

Голос принадлежал Парджетеру. Рядом с ним держался Виген. Джек оттолкнул их обоих.

– Он со мной, – прохрипел он. – Со мной.

Виген прокричал приказания лакеям, принесшим ведра с водой. Джек не стал останавливаться, чтобы посмотреть, как они будут сражаться с огнем. Он думал только о том, чтобы отнести друга в безопасное место. Быстро продвигаясь вперед, он почувствовал рядом чье-то присутствие. Парджетер.

– Сюда, милорд, – пролепетал камердинер.

Вслед за Парджетером Джек вошел в маленькую комнату в конце коридора.

– Здесь вы будете в безопасности, – сказал слуга, – если они смогут потушить огонь.

Крики и топот бегущих по лестнице ног указывали на то, что для этого предпринимаются весьма энергичные действия.

Джек опустил свою ношу на кровать и помассировал онемевшие плечи, чтобы вернуть им чувствительность. Он не мог понять, как это ему удалось с такой легкостью поднять огромное тело своего друга. Пемертон наклонился над бесчувственным Седжем.

– Седж? – громко позвал он, сильно хлопнув виконта по щеке. Сейчас было не до любезностей. Седжа надо пробудить. При звуке глухого стона Джек без сил опустился на край кровати и резко вздохнул. – Он жив, – пробормотал он. – Жив.

– Слава Богу, – сказал Парджетер.

Джек взглянул на камердинера. Тот с потрясенным видом смотрел на лежащего без сознания хозяина.

– Не побоюсь признаться, вам, милорд, – сказал он, поворачиваясь к Джеку, – что я испугался. Когда я увидел комнату в дыму, то подумал, что на этот раз все кончено. – Трясущейся рукой он пригладил волосы, потом подошел к кровати и стал снимать с Седжа сапоги. – Лорд Седжвик один из самых добрых и заботливых хозяев, у кого я имел честь служить, – продолжал он, осторожно стягивая сапог, ухватив его за каблук. Наконец после сильного рывка сапог поддался, отчего Парджетер отлетел назад. Обретя устойчивость, он принялся за второй сапог. – Но если мне будет позволено сказать, милорд, – снова заговорил Парджетер, – все эти несчастные случаи тревожат меня.

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru