Пользовательский поиск

Книга Алый восход. Страница 60

Кол-во голосов: 0

Возможно, сделано было не так уж много, но теперь стало гораздо лучше, чем прежде. Возможно, этой осенью они смогут где-нибудь раздобыть семян, и к следующему лету у них появится собственный огород. И хорошо бы уговорить Джеда, чтобы он привел на ранчо молочную корову и раздобыл еще несколько кур – тогда бы у них было все для начала нормальной семейной жизни.

А как чудесно было бы иметь настоящую ванну и снова почувствовать прохладу хрустящих льняных простыней…

Элизабет вздохнула и снова зашагала к ручью, стараясь уберечь юбки от колючек и ветвей кустарника. Да, она получит свою ванну – это будет холодная вода ручья. Когда Джед вернется домой, она будет свежей и прелестной – специально для него. И докажет ему, что ничего не боится, и скажет, что ей ужасно жаль, что она говорила ему раньше столько неприятных вещей.

Она докажет ему, что готова начать все сначала.

Элизабет поставила бадью у ручья и присела на траву, чтобы снять башмаки и чулки. Холодная вода ласкала пальцы босых ног, и это было восхитительное ощущение. Потом она вернется в дом, чтобы взять мыло и полотенце, и тогда сможет искупаться в ручье. Но пока что ей хотелось просто посидеть, поболтать ногами в воде и помечтать о сегодняшнем вечере.

Она все еще тосковала по дому. И, возможно, всегда будет тосковать. Но ведь можно навестить отца… Да и он мог бы навестить ее. К тому же скоро в Техас должна приехать и Маргарет. Так что ей, Элизабет, не грозит одиночество. И кто знает… Возможно, к будущему году… Она с мечтательной улыбкой провела рукой по своему плоскому животу, представляя, как он начнет расти и округляться, когда ей придет время носить ребенка Джеда. К будущему году все это станет возможным.

Все у них будет хорошо, Джед обещал…

Вытащив из воды ноги, Элизабет взяла ведро и наклонилась, чтобы наполнить его.

И вдруг услышала стук подков.

Деревню покинули – не было ни вещей, ни лошадей, и даже зола в очагах успела остыть. В этой жуткой и какой-то сверхъестественной тишине не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка, и леденящий страх сжал сердце Джеда.

На память ему пришли слова Красного Волка.

„Я не запятнаю кровью порога друга“, – сказал вождь.

Они узнали про Накогдочес и решили сражаться где-то в другом месте.

Красный Волк, его женщины, дети, его воины – все они покинули эти места, исчезли. А Элизабет осталась в хижине одна.

Джеду почудилось, что ясный день заволокло черной дымкой. Невозможно было отрицать очевидное, невозможно было не считаться с произошедшим. Он не стал терять время, не стал осматривать следы поспешного бегства индейцев. Он даже не стал размышлять о случившемся, потому что сразу все понял.

Развернувшись, Джед пустил лошадь в отчаянный галоп. Ветер рвал его рубашку, глаза слезились, и сердце гулко стучало в груди.

Он не должен был оставлять ее одну. Он ведь чувствовал сегодня утром! Он ведь знал это! Она ведь не умеет стрелять, не может даже воспользоваться оружием! Почему он не научил ее? Он должен был ее научить. Было столько возможностей – десятки, сотни, тысячи, а он упустил их, не воспользовался ими. А что, если она одна вышла из дома? Что, если уехала верхом, хотя он предупреждал ее, что этого делать не следует? Она никогда не слушала его, но он должен был заставить ее слушать, прислушаться! Она ничего не понимала. Он обещал защитить ее, но ведь ни разу не объяснил ей, в чем состоит опасность… Было сделано столько ошибок, что теперь лишь чудо может ее спасти.

Чувство вины мучило и терзало его. Сжимая зубы, он то и дело подгонял лошадь, но ему все же казалось, что он скачет слишком медленно.

Да, слишком медленно, он не успеет ее спасти!

Джед в отчаянии зажмурился.

„Господи, не дай этому случиться, – думал он. – Не дай мне увидеть то, что, как я знаю, ждет меня…“

И тут он почувствовал запах дыма.

Элизабет уронила ведро. Видимо, инстинкт подсказал ей, что надо оставаться на месте. Затаившись в тополиной роще, она в ужасе смотрела на дом…

Их было множество – десятки, сотни, может быть, тысячи… Полуобнаженные, они кричали и вопили, а их искаженные злобой лица были в боевой раскраске. Казалось, все они были покрыты шрамами, а в волосах у них красовались перья.

Земля сотрясалась от стука копыт. Они палили в воздух из своих ружей, и пороховой дым затмил солнце. Они окружили хижину. Перепрыгивая через изгородь, топтали ее цветы. Они были повсюду, и казалось, что это демоны ада вырвались на свободу…

Элизабет упала на колени, крик замер в ее груди. Ей хотелось убежать, скрыться… Но куда? Она должна остановить их! Ведь это безумие! Это похоже на ночной кошмар, на страшный сон! Но она ничего не могла сделать.

Она слышала, как затрещали доски кораля. Обезумевшие от ужаса лошади Джеда били копытами, пытаясь вырваться на свободу, а дикари нахлестывали их. Завопил кабан, потом заголосили испуганные куры. Один из всадников въехал в дом, и Элизабет услышала жуткий треск и дикие вопли, от которых кровь стыла в жилах.

„Сделай что-нибудь! – кричал внутренний голос. – Беги, останови их!.. Сражайся с ними… Ты не можешь допустить, чтобы они… Господи, не допусти этого!“

Метрах в десяти от нее промчалась лошадь, взрывавшая землю копытами. Но всадник ее не заметил. Элизабет сидела за кустами, неподвижная, как ствол дерева. Она не разглядела лицо всадника. Оно показалось ей смутным пятном, а вся фигура всадника – кошмарным видением.

В следующее мгновение она увидела клубы дыма, вырывавшиеся из двери хижины. А затем увидела пламя, лизавшее бревна стен. Теперь уже казалось, что огонь был повсюду… и все это напоминало ее кошмарный сон.

Но как такое могло случиться? Неужели ее ночные кошмары стали явыо? Ведь Джед должен был прийти…

Но Джед не пришел. И все происходящее перед ее глазами не было кошмарным сном.

Она попыталась закричать, но не смогла. Она попыталась бежать, но не смогла даже пошевелиться. Парализованная ужасом, она смотрела на объятую пламенем хижину.

Домик, где ночевали люди Джеда, еще пылал, но от хижины, в которой жили они с Элизабет, осталось всего несколько дымящихся бревен да очаг, сложенный из камней. Кораль был разрушен, а лошади разбежались. По всему двору разлетелись перья кур, и двор был залит их кровью. Густая пелена дыма слепила глаза, и Джед не мог разглядеть всех деталей.

Но где же она? Ужас слепил и оглушал его. Все еще сидя в седле, он осматривался, но не видел ее, не мог разглядеть.

Джед соскочил с лошади и снова осмотрелся. Перед ним потрескивали догорающие бревна хижины.

И тут он увидел ее. Увидел маленькую фигурку, стоящую на коленях среди дымящихся остатков хижины. Платье ее было в пепле и в пыли, а растрепанные чолосы падали на плечи. Склонив голову, она что-то рассматривала на своей ладони. Джед рванулся к ней и, схватив за плечи, поднял на ноги.

– Элизабет… О Господи! Что случилось?.. – прохрипел он, в ужасе глядя на жену.

Джед чувствовал головокружение и слабость в ногах. О Господи, она жива! Жива, но… Он был даже не в силах протянуть к ней руки и прижать ее к себе.

Тут за его спиной с треском рухнула кровля домика, и на фоне ярко-голубого неба заплясали искры.

Элизабет вдруг протянула руку и сказала:

– Смотри, смотри, что они сделали. – Голос ее был неестественно спокоен; на ладени же лежали комок земли и раздавленные лепестки мака.

Джеда снова охватила паника. Он впился взглядом в лицо жены. Оно было перепачкано пеплом, залито слезами, и ему показалось, что жена постарела, ужасно постарела. Он взглянул на ее платье, во многих местах прожженное, и прошептал:

– Что они сделали с тобой? Они… прикасались к тебе? Они ранили тебя?

Она покачала головой. Лицо се не выражало ничего, кроме бесконечной усталости.

– Они меня не заметили. Я спряталась от них. Джед почувствовал, что у него подкашиваются ноги.

60

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru