Пользовательский поиск

Книга Алая роза Тюдоров. Содержание - Глава 16

Кол-во голосов: 0

В ответ за дверью разразились хохотом.

– Я могу послать записку одному человеку?

– Кто знает, – раздумчиво произнес голос за дверью. – Однако попытайтесь, попытка не пытка.

Через несколько минут дверь отворилась, но Кит продолжал спокойно сидеть на подстилке. Пока он не будет знать точно, где находится, не стоит думать о побеге. За себя он волновался мало, но боялся необдуманным поступком навредить Дини.

Его не слишком строгий сторож принес несколько листов бумаги, перо и крохотный пузырек с чернилами.

– Свеча еще горит, герцог?

– Да, спасибо, – ответил Кит и пододвинул подсвечник поближе.

Подумав с минуту, он принялся сочинять послание Саффолку, зная, что тем самым не сможет повредить Дини.

«Саффолк,

насколько я понял, меня захватила в плен и содержит под замком неизвестная мне особа. Прости, что приходится просить тебя об одолжении. Можешь ли ты помочь мистрис Дини в одном, пусть, на твой взгляд, и странном, предприятии? Необходимо, чтобы кто-нибудь зажег несколько пороховых зарядов поблизости от хемптон-кортского лабиринта. Только не думай, что я сошел с ума. Мистрис Дини знает, как воспользоваться твоей услугой.

В случае, если она останется при дворе, позаботься о ней. До тех пор, разумеется, пока я сам не вернусь. Если судьба распорядится иначе, возьми деньги, что сохраняются у меня в имении и используй их для ее блага.

И последнее: сообщи ей, что в настоящий момент я вне опасности и люблю ее больше всех на свете.

Благодарю тебя, мой добрый друг.

Гамильтон».

Закончив письмо, он просунул его под дверь.

– Кому предназначается послание, герцог? Письмо было надписано. Услышав вопрос, Кит понял, что его страж не умеет читать.

– Послание для Чарлза Брендона, герцога Саффолка.

Некоторое время за дверью молчали. Потом охранник сказал:

– Посмотрим, что можно сделать, герцог.

– Благодарю, – ответил Кит. У него снова разболелась голова, и он прикрыл глаза в надежде утихомирить боль. Кроме того, он надеялся, что его послание все-таки достигнет адресата, а Дини, в свою очередь, вернется в то время, из которого попала в шестнадцатый век.

Глава 16

Герцог Норфолк наблюдал из окна за тем, как мистрис Дини прибыла во двор замка Ричмонд. Он встал боком, так что если бы она даже подняла голову, то все равно не увидела бы никого в оконном проеме.

Мистрис Дини была оказана честь совершить путешествие из Хемптон-Корта в Ричмонд на королевской барке. Эта маленькая дрянь даже не поняла смысла оказанной ей милости, а ведь прокатиться на этом плавучем помпезно разукрашенном дворце, которому Генрих радовался как дитя, было привилегией самых близких к королю людей. Спина этой простолюдинки опиралась на пышные подушки сиденья, обитые бархатом и тафтой, а ее плебейские ноги попирали богатый ковер с высоким ворсом.

Подумать только, какая-то Дини Бейли! Это Норфолку следовало плыть на королевской барке!

Он ненавидел женщину по имени Бейли, осуждал ее манеры, терпеть не мог улыбку, с которой она поглядывала на Саффолка – этого старого идиота. Тот держал ее за руку с таким видом, будто она была по меньшей мере королевой Шебой!

Да, его глупышка племянница вряд ли сравнится красотой с этой изысканной штучкой, облаченной в темно-малиновое платье. И это приходилось признать.

Неожиданно герцог расплылся в ухмылке.

Мистрис Дини, которую должны были вот-вот поднести на блюдечке королю, словно какое-нибудь кушанье, была одета не в то платье. Ее наряд до последней нитки повторял платье Анны Клевской, в котором ее запечатлела кисть Гольбейна. Этот портрет сослужил королю плохую службу, поскольку ввел того в заблуждение и соответственно вызвал приступ высочайшего гнева.

Что же из этого следует? А вот что: король, увидев свою фаворитку в таком костюме, лишится всякого желания и впадет в ярость.

Герцог отошел от окна и поспешил в покои его величества. Он не мог пропустить подобное зрелище, даже если потом ему пришлось бы отправиться на плаху.

Саффолк, поддерживая мистрис Дини за локоток, величественно шествовал по замковому двору. И он, и Дини прекрасно видели Норфолка, который напрасно думал, что его скрывает толстое неровное стекло.

– С какой стати вы напялили на себя этот балахон? – с улыбкой спросил Саффолк. Он слишком долго пробыл при дворе, чтобы быть куртуазным в разговоре с друзьями.

– А что плохого в моем платье, герцог?

– Не прикидывайтесь, дорогуша. На вас очень примечательное платье, которое действует на короля хуже, чем красная тряпка на быка. Генрих вряд ли будет доволен. Кстати, обдумайте это на досуге.

Дини ничего не ответила. Ее тревожило другое: с того момента, как она ступила на берег, ее не покидало чувство, что за ней следят, хотя внутренний дворик в замке Ричмонд, к ее большому удивлению, пустовал.

– Кит в Тауэре, – прошептала девушка, – и я собираюсь вызволить его оттуда.

Саффолк на мгновение замер, потом осведомился:

– Как, скажи на милость?

– Я собираюсь сыграть с королем в поддавки и быть очень послушной девочкой – его величество это любит.

Тут Дини замолчала и улыбнулась пажу, который материализовался из какого-то коридора. Секундой позже из главных дверей вышел Норфолк и встал, сложив на груди руки. Его наряд, хотя и сшитый из очень дорогой ткани, казался еще более неопрятным, чем всегда.

– А, Саффолк. Приветствую вас. И вас, мистрис Дини, – произнес он величаво. Складывалось впечатление, будто он уже был во дворце полным хозяином. – Позвольте мне…

– Саффолк! – прогремел голос короля, от которого в иные времена вылетали плохо вставленные стекла. – Мистрис Дини! – В проеме дверей появилась гигантская фигура венценосца, лицо которого лучилось гостеприимством, хотя Генрих иногда морщился, наступая на больную ногу. Король был в белых шелковых панталонах, дабы скрыть стягивавшие ногу бинты. Кроме того, он обильно полил себя ароматической водой, чтобы отбить Дурной запах, исходивший от незаживавшей язвы.

Вдруг доброжелательное выражение на лице короля сменилось холодным и замкнутым.

– Что это вы на себя надели? – спросил он, и в его голосе прозвучала плохо скрытая угроза.

– Как мило со стороны его величества, что он обратил внимание на такой пустячок, – неожиданно вылез Саффолк и согнулся в поклоне. – Господи, можно сказать, прошли годы с тех пор, как моя внешность вызвала у вас, ваше величество, удовлетворение!

Глаза короля, сверкавшие словно два кусочка антрацита, внимательно оглядели Саффолка. Норфолк, стоявший рядом, в предвкушении высочайшего гнева позволил себе улыбнуться.

Затем же – к вящему удивлению всех присутствующих – Генрих разразился хохотом:

– Ах, Чарлз, осел ты эдакий! Теперь, когда женщины перестали обращать на тебя внимание, ты решил выяснить, насколько привлекателен, у старого друга? Ха! – Он затрясся от смеха, так что запрыгали драгоценные подвески на королевской шляпе.

Улыбка покинула лицо герцога Норфолка.

– Мистрис Дини, вот теперь я вижу, как нужно носить этот наряд – мне по крайней мере нравится ваша манера носить вещи. Ну давайте наконец войдем внутрь и будем пить вино, есть мясо и веселиться.

– Ваше величество, – суховато произнес Норфолк, – моя племянница присоединится к вам сию же минуту.

– Прекрасно, прекрасно, – сказал король, хотя его лицо свидетельствовало об обратном, и повернулся к Норфолку спиной.

Потом мистрис Дини, герцог Саффолк и разряженный Генрих направились во дворцовые покои. Норфолк следил за ними с плохо скрытой ненавистью.

В десятый раз за день он дал себе клятву, что станет самым могущественным человеком в Англии.

Это его долг, поскольку он единственный, кто этого достоин.

Король, казалось, не обращал внимания на гнетущую атмосферу в трапезной. Он был доволен приятным окружением, поскольку дворец в Ричмонде и в самом деле выглядел мрачновато по сравнению с Хемптон-Кортом. Ричмонд нес на себе отпечаток его строителя и хозяина, отца Генриха, который был суровым властителем, не склонным к простым человеческим радостям.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru