Пользовательский поиск

Книга Агнесса. Том 2. Содержание - ГЛАВА VII

Кол-во голосов: 0

— Да, Джесси, я надеюсь, ты обязательно будешь счастливой!

ГЛАВА VII

Экипаж подъезжал к городку. Агнесса часто выглядывала в окно и вообще, похоже, не могла усидеть на месте: непреодолимое очарование Калифорнийского побережья уже давно захватило ее, и душа Агнессы воспарила. Это было ясно, как день: она создана для сего прекрасного мира, а он создан для нее. Агнесса ощущала это сейчас во всей полноте так же, как почти девять лет назад; ей казалось, что все чувства — удивительно! — были те же.

Тогда они сидели в экипаже втроем: Аманда Митчелл, она, Агнесса, и негритянка Мери. Так же пролетали мимо домики, только сейчас они утопали не в зелени, а в бело-розовом цветении деревьев, таком буйном, что до путников порою долетал его дивный, пьянящий аромат.

Дорога была непыльной, промытой недавним весенним дождем, но Олни все равно не очень гнал лошадей, чтобы не было сильной тряски.

Агнесса сидела между Орвилом и Френсин, держа на коленях Джерри. Мальчик переносил путешествие хорошо; похоже, ему даже нравилось бесконечное мелькание за окном чего-то разноцветного, к тому же, раз родители были здесь, причин для волнения у Джерри не существовало. Конечно, из-за малыша им пришлось взять с собой массу всяких вещей, но это не очень огорчало Агнессу: она не сомневалась, что им будет где расположиться со всем своим багажом, — в сером особняке много комнат. Женщина взглянула на Френсин. Юная няня внешне держалась серьезно, но в глазах ее ясно угадывалось полудетское восторженное любопытство; совсем иное было в них в тот день, когда девушка впервые переступила порог дома семьи Лемб. Агнесса уже знатна ее тайну; вскоре после того, как Френсин познакомилась со всеми обитателями дома, она вызвала девушку к себе и мягко расспросила ее о прежней жизни: о службе у хозяев и, в частности, о причинах ухода. Френсин, страшно смущенная, краснея, поведала о том, что утаила в первой беседе; у нее был ребенок от хозяйского сына, молодого шалопая, мать которого, когда все открылось, с позором изгнала девушку вон. Мальчик, сын Френсин, не дожив до трех месяцев, умер, а сама она скиталась в безуспешных поисках работы, пока не попала к Лембам. Она умоляла новую хозяйку никому ничего не рассказывать: ни прислуге, ни мужу, и Агнесса обещала. Она думала о том, что история эта в разных вариантах всегда повторяется; ей было жаль Френсин, такую неопытную и юную. Нет, Орвилу она не сказала, и служанки не узнали ничего, а Френсин была исполнена к ней трогательной, благодарной преданности. Месяц назад Орвил и Агнесса объявили новой няне, что оставляют ее у себя на постоянную работу. Френсин была малообразованной девушкой, но старательной и честной, она в самом деле любила детей и сильно привязалась к Джерри — иногда Агнесса даже отбирала у нее сына, опасаясь, что мальчик привыкнет к няне больше, чем к родной матери. Агнессе пришлось потратить часть своего времени, чтобы обучить девушку необходимым хорошим манерам, и теперь Френсин выглядела и вела себя так, как подобает служанке из состоятельного дома. Свои жесткие рыжеватые волосы она уже не заплетала в косички, а укладывала в прическу, научилась разбираться и в платьях. С остальной прислугой, да и с другими детьми Френсин общалась мало. Вообще Агнесса заметила, что каждый обитатель дома имеет свою симпатию: Рейчел и Лизелла любили Джессику, Полли и Френсин — Джерри. И только Рея, пожалуй, никто особо не привечал.

Агнесса задумалась: как там дома? На время отсутствия хозяев главой домашнего царства назначили Лизеллу. Сначала хотели Рейчел — по праву старшинства, но она отказалась, сказав, что ей и на кухне работы хватит. Впрочем, Лизелла, наверное, справится. Благо, Агнесса была уверена в том, что ничего подобного тому, что произошло между Джессикой и Реем, больше не повторится. Она сейчас во многом была уверена, например, в том, что они, если только захотят, обязательно купят серый особняк. И еще — Агнесса улыбнулась с тайным лукавством — они правильно сделали, взяв с собою только Джерри и Френсин. Это были эгоистические мысли, но Агнесса не стеснялась их. В кои-то годы они с Орвилом побудут вдвоем не день, не два, а целых две или даже три недели. Орвил думает, что она едет травить свою душу воспоминаниями, и ему не нравится это, но он ошибается. Возможно, он не взял с собою детей, чтобы быть более свободным и не позволить Агнессе предаться воспоминаниям. Но она и не собирается, она хочет просто развлечься и отдохнуть. Нет, она не желает вернуться в прошлое, она хочет мечтать, грезить, как в юности; грезы — это единственное напоминание о былом, но ведь, с другой стороны, мечты — бы часть будущего.

Вскоре они прибыли на место. Городок в целом не изменился, хотя появились, конечно, новые здания, например, небольшая уютная гостиница на набережной, в которой они остановились. Агнесса вновь убедилась в том, как она любит океан! Он был еще прохладным, не дышал зноем, как в тот памятный июль, когда она впервые прибыла сюда. Горы тоже не застилала дымка; покрытые юной зеленью, в ореоле солнца они выглядели будто вновь рожденные.

Калифорния, желанный край! Мечта и сон! Теперь уже сон наяву.

В номере Агнесса буквально утонула в запахе бьющих в окно цветущих веток. Все вокруг было пенно-белым, и Агнессе казалось, что за окном расцветают райские кущи.

Потом она переоделась, и они пошли в кафе, после — на набережную. Агнесса словно бы пребывала в тумане, одновременно ошеломляющем и сладком; лишь две мысли четко вырисовывались в ее сознании: «Неужели я опять тут?!» и «Как быстро пролетело время!»

Во второй половине дня они с Орвилом, оставив спящего Джерри на попечении Френсин, отправились к серому особняку. Как сильно забилось сердце, когда среди деревьев показались знакомые стены, и Агнессе почудилось вдруг, что стены эти, как и внутренность дома, есть ее собственные плоть и кровь.

Конечно, все получилось далеко не так просто, как рассчитывала она; дом был далеко не новый, и хозяева, пожилые супруги, согласились подумать насчет его продажи за предложенную Орвилом высокую цену, но прямого ответа, разумеется, сразу не дали. Особняк был продан Амандой, по всей видимости, с обстановкой, потому что многое из того, что помнила Агнесса, сохранилось. Ей позволено было подняться по лестнице наверх… Орвил тоже сделал это; Агнесса стояла у окна, а Орвил — в дверном проеме; он смотрел на ее фигуру в светлом платье и ждал, когда она повернется, ждал с нетерпением и долго, и вот это случилось, и он увидел опять на ее лице то выражение вечной юности, которая, наверное, жила в ней всегда, выражение, являющееся неожиданно, а иногда словно бы пугающее своею силой… «В какие неведомые недра порою погружается душа, и что питает ее: ночь или день? Или просто это любовь — к другим, к себе, к уходящему в столетия всеобщему потоку бесконечной жизни?» — Орвил не знал, как ответить на этот вопрос, но он ясно почувствовал приближение какого-то непонятного конца и одновременно начала чего-то другого, словно бы жизнь их переливалась из русла в русло могучим течением.

Агнесса тревожно вздохнула, но потом улыбнулась — они с Орвилом так часто без слов понимали друг друга…

Агнесса не казалась разочарованной; хотя она так много думала о том, что будет хозяйкой этого дома (она, а не Аманда!), она хотела играючи поставить туфельку на руку судьбы, но это, наверное, было не так просто. Серый особняк не впустил ее сразу — давалось время еще для каких-то событий…

И все-таки она была довольна. Она хотела зайти к Деборе Райт и Эйлин, но передумала, зато побывала в порту, в многочисленных лавках, на площади. И странно: то, что случилось девять лет назад словно бы с нею и не с ней, отпустило окончательно именно здесь, когда замкнулся огромный девятилетний круг её жизни. И если что-то началось бы опять, то это происходило бы как бы заново.

И были наполненные впечатлениями дни и прохладно-жаркие ночи с таинственной тьмою, бездною чувств, светом луны и белых цветов за окном, а после — отъезд и ощущение того, что все эти чудесные дни пролетели, как сон. И утешало только то, что через месяц, самое большее — два, они вернутся обратно.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru