Пользовательский поиск

Книга Тайный дневник девушки по вызову. Содержание - Четверг, 15 апреля

Кол-во голосов: 0

Сплошь и рядом клиенты испытывают неловкость, когда просят о том, за что заплатили. Такого никогда не происходит с клубными жеребцами.

Нет, не понимаю! Для тебя обычным может быть веревочный бандаж на свежем воздухе в окружении «девушек-пони». Для меня-то так и есть.

С другой стороны, подход типичного клубного жеребца – «пленных не брать», и я считаю его приятно освежающим. Есть ты, есть он, диджей играет «Кармина бурана» – а это определенно сигнал к тому, чтобы забрать свою куртку и убираться, и вы – два единственных человека в очереди на такси, которые не играют в игру «отыщи мои гланды». Заранее известно, что случится дальше, и единственная гарантия – то, что чьи-то скукоженные штучки через полчаса доберутся до твоей внутренней системы видеонаблюдения. Честно говоря, я цепляю случайных мужчин не потому, что мне нужна постоянная пара. Меня устроит только полномасштабное избиение шейки матки, и я редко разочаровываюсь.

Или, как говорит об этом Н., если ты знаешь, что больше никогда ее не увидишь, почему бы немного не раздвинуть границы?

Кто еще, кроме незнакомца, который не платит, станет настаивать на том, чтобы делать свое дело только после того, как воплощение моей женственности будет частично наполнено ледяными кубиками? Кто еще попытается – безуспешно – заняться со мной фистингом, одновременно ведя машину (NB: неидеальное решение в городской пробке)? Ни один клиент на это бы не осмелился из страха, что я выхвачу калькулятор и начну набавлять дополнительную цену за эту услугу.

В эскорт-кругах много говорят об услуге, которая называется «временная подруга» (ВП). Всё потому что, как правило, именно эта услуга является самой востребованной из всех, что мы предоставляем. Мне случалось быть обцелованной с ног до головы вполне благовоспитанным юношей, с которым мы прежде были знакомы только через вебсайт. Мне случалось попивать красное вино и смотреть телевизор с одинокими джентльменами, пока не просигналит такси за окном. И ни один пикапщик, насколько я помню, никогда не растягивался на стеганом покрывале, не рассказывал мне истории о своем детстве, проведенном в Африке.

Последний джентльмен до того парня в клубе – причем слово «джентльмен» я употребляю здесь с большой натяжкой, – который так же спонтанно проводил меня домой, оставался у меня ровно девяносто минут. Мы сделали свое дело, подумывали было все повторить, потом он забеспокоился насчет своей последней бывшей, оделся и уехал. Я даже оскорбилась, когда он отверг мое предложение выпить с ним чашку чая. И все же я отправилась в постель, получив то, чего хотела от этой ночи, а именно – качественный и мощный трах.

Клиенты – совершенно другой биологический подвид. Они приглашали меня с собой в отпуск, спрашивали моего мнения относительно возможности внеземной жизни и чистили мне туфли, одновременно распространяясь поэтическим языком о пропорциях моей фигуры. Самый возвышенный комплимент, который я когда-либо получала от пикапщика, для сравнения, был таким: «Ух ты, кофе? Чистое полотенце?! Великолепно! У тебя дома – прямо как в отеле!»

Ну, уж нет! Я-то побывала во множестве отелей. И мужчины там платят не за пушистые полотенца.

Четверг, 15 апреля

С этим клиентом я была во второй раз. Он служит в правоохранительных органах и в первый раз брал меня с собой на какое-то полуофициальное мероприятие на своей работе. Если исходить из соотношения между сексапильными милашками и пузатыми детективами, думаю, я была там не единственной профессионалкой. А может быть, пиар-усилия столичной полиции просто вознаграждаются неожиданным способом. Меня усадили рядом с моим спутником, один из его коллег, юнец-шотландец, разглядывал верх моей блузки такими глазами, что стало ясно: мне не удалось замаскировать свой бюст настолько успешно, как того хотелось бы.

На этот раз клиент встречался со мной у себя дома и задал мне кучу вопросов – возможно, потому, что мы были одни. Такие расспросы могут оказаться рискованными: кто он – просто любопытный или потенциальный преследователь? Как говорится, правда подобна солнцу, и степень его благодати полностью зависит от расстояния до него [77].

Так что я соорудила историю, которая в основном, хотя и не полностью, была близка к истине. Незначительные, но правдоподобные отличия в названии родного города, университета, полученной специальности, теперешнего местожительства. На другие вопросы ответить проще.

– Ты когда-нибудь играла роль госпожи?

– Милый, именно так я и пришла в этот бизнес!

В бытность свою студенткой я недолго работала госпожой. Подобный опыт мне не особо понравился, и не хотелось этим снова заниматься. В основном потому, что выходить из привычного образа мне трудно. Но то, что я предпочитаю быть покорной в своей личной жизни, привело к определенному сочувствию к тем, кто любит подчиняться, поэтому мне не раз приходилось играть доминантную роль в моей теперешней работе.

– Серьезно? – клиент кивнул и поджал губы.

– Серьезно.

Он был высокий, выше шести футов. Крепко сбитый и сильный, лет сорока пяти. Лысый. И неженатый, что, насколько я могу судить, среди клиентов встречается с частотой пятьдесят на пятьдесят.

– По-моему это… восхитительно.

Что там говорят насчет мужчин, которые знают семь способов убить тебя голыми руками, но в спальне желают быть робкими котятками?

– Ты когда-нибудь позволял собой командовать? – спросила я. Он сидел в мягком кресле, а я свернулась у его ног, пила «шираз» и поглаживала сзади его голени.

– Мне всегда хотелось, но…

– Сладенький, – произнесла я и протянула руку, чтобы погладить его подбородок, – не смущайся! Для этого-то я и здесь.

С тем, кто первый раз играет роль «нижнего», легко обращаться: он желает угодить. Пройдет несколько месяцев, прежде чем он начнет искать обходные пути, чтобы контролировать ситуацию снизу. Я спросила, позволит ли он мне себя связать. Он сказал – да, а чем? Я была к этому не готова, поэтому попросила несколько галстуков. Он повел меня на второй этаж, в спальню, и достал их. Я велела ему раздеться. Он повиновался, а пока он снимал с себя одежду, я сидела по-турецки на кровати. Потом я ему велела лечь на кровать. Он на мгновение замешкался.

– А ну быстро лечь на спину, ноги и руки выпрямить! – резко сказала я.

Он послушался. Я подняла юбку на бедра и поползла по нему, не снимая туфель. Оседлав его грудь, привязала руки к изголовью. В ногах кровати ничего подходящего не было, поэтому обмотала концы галстуков вокруг колесиков, на которых стояла рама, надеясь, что они выдержат. Я чувствовала, как он выгибает шею, пытаясь дотянуться губами до моих ягодиц.

– Лежи смирно! – рявкнула я. – Если я захочу, чтобы ты меня коснулся, ты об этом узнаешь.

Это был стандартный набор СМ, ничего особенного. Дразнить и слегка (совсем слегка!) мучить. Но когда мы закончили, у меня были самые чистые туфельки за пределами витрины «Рассела и Бромли».

Воскресенье, 18 апреля

Н. изменил своим обычным непрерывным комментариям о спорте и сиськах и сосредоточился на киске.

В смысле, на своей кошке.

В отличие от моей любимой почившей кошечки, которая реагировала на весну, как на гнездо, полное маленьких бесперых птенчиков, и пользовалась своими кошачьими рефлексами, чтобы перепрыгивать с кошачьей ловкостью с сука на сук, заставляя дрожать в ужасе любого древесного обитателя, киска Н. еле-еле тащится. Она не способна даже самостоятельно подняться по лестнице.

Она вернулась из ветеринарной клиники с перевязанной лапой и жалобным взглядом. Как он мне объяснил, у нее из лапки вытащили шип размером с саму кошку. Это привело к абсцессу и… в общем, к чему-то слишком отвратительному и высоконаучному, чтобы вдаваться в подробности, честно говоря. Но я так поняла, что речь шла о «дренаже», что в данном случае, по-видимому, не имеет никакого отношения к кухонным раковинам. Н. ухаживает за ней с нежным милосердием больничной медсестры. Это так мило!

вернуться

77

Белль слегка перефразирует высказывание Диогена: «С правдой надо жить, как при огне: ни сильно приближаться, чтоб не ожег, ни далеко уходить, чтобы холодно не было».

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru