Пользовательский поиск

Книга Взломщики кодов. Содержание - В дебрях тоталитарных джунглей

Кол-во голосов: 0

Обеспокоенный сложившейся ситуацией начальник генштаба вооруженных сил США Маршалл написал Дьюи письмо на трех страницах, указав в нем на чрезвычайную опасность разглашения «магической» информации. Во втором абзаце этого письма говорилось:

«То, что я должен сообщить вам ниже, представляет собой такой большой секрет, что я считаю себя обязанным попросить вас либо приняв письмо с условием, что вы никому не сообщите его содержание и вернете его, либо прекратить дальнейшее чтение».

При чтении третьего абзаца в поле зрения Дьюи попало слово «криптография» Он тут же прекратил чтение, вернул письмо доставившему его офицеру армейской дешифровальной службы Картеру Кларку и сказал, что «не может давать неблагоразумных обязательств».

Обсудив отказ Дьюи, Маршалл и Кларк решили попытать счастья еще раз. Они частично переделали письмо и позвонили кандидату в президенты. Тот согласился прочитать письмо только в присутствии своего советника. Дьюи хотел иметь подтверждение факта прочтения письма в случае, если что-то произошло бы с Маршаллом. По этой же причине он настаивал, чтобы письмо оставили ему на хранение. Второе письмо оказалось более убедительным для Дьюи. В нем Маршалл изложил поистине трагические последствия, которые могли бы иметь место, если бы из политических дебатов противник догадался о важнейших источниках информации, находившихся в распоряжении американцев. Дьюи тщательно взвесил аргументы Маршалла, к которому был лично расположен, как к весьма справедливому и уважаемому человеку. С одной стороны, на карту было поставлено руководство могущественной страной, с другой – вероятность продолжения войны, в которой ежедневно гибли сотни американцев. После двух дней размышлений Дьюи решил пожертвовать карьерой и не упоминать в своих публичных выступлениях о вскрытии японских шифров.

Дьюи потерпел на президентских выборах полное поражение. После этого Маршалл и Дьюи долго обменивались любезностями в византийском стиле, работая явно на публику. Маршалл направил Дьюи подборку копий телеграмм «Магии», чтобы тот мог воочию убедиться, как содержавшаяся в них информация помогала проведению операций на Тихом океане. Дьюи заявил Маршаллу, что слышал, будто в конгрессе пройдут дебаты по поводу Перл-Харбора, и предложил свои услуги, чтобы помешать их проведению. Маршалл ответил, что он уже однажды поставил Дьюи в затруднительное положение своими просьбами, которые повлияли на ход избирательной кампании. На что Дьюи отреагировал заявлением, что это было не его личным делом, а делалось ради достижения победы в войне. Так перестала существовать самая серьезная угроза безопасности «Магии», которая, как это ни парадоксально звучит, исходила не от японцев, а изнутри, от собственных политиканов.

В дебрях тоталитарных джунглей

Как и в любой другой стране с диктаторским режимом, высокопоставленные лица гитлеровской Германии укрепляли свои позиции, создавая атрибуты личной власти. Эту власть можно было упрочить еще больше, располагая сведениями, полученными с помощью криптоанализа.

Еще в начале 1919 г. в немецком министерстве иностранных дел была создана собственная криптоаналитическая спецслужба – так называемое отделение «Z». Ее возглавил 32-летний капитан армейской службы радиоперехвата Курт Зелхов. Первоначально отделение «Z» было укомплектовано в основном специалистами, с которыми Зелхов свел знакомство еще во время Первой мировой войны. Однако после прихода Гитлера к власти в 1933 г. оно начало неуклонно расширяться. К 1939 г. криптоаналитиков в отделении «Z» было уже столько, что они разделились на две группы в соответствии со специализацией. Первая занималась шифрами, причем по составу и профессиональным склонностям у этой группы обнаружился математический уклон. Вторая дала лингвистический крен и взяла под свою «опеку» вскрытие кодов. Эти группы возглавили три старших криптоаналитика отделения «Z»: Шауффлер, преподававший до Первой мировой войны в школе, и Пашке, уроженец Санкт-Петербурга, совместно руководили лингвистической группой, так как она была очень велика, а Кунце, прослуживший всю войну кавалеристом, верховодил математиками.

Все трое были профессионалами высокого класса. Шауффлер – специалист по восточным языкам с хорошей математической подготовкой, криптоаналитик с уклоном в теоретические исследования. Пашке – прирожденный лингвист, целиком посвятивший себя криптоанализу. Кунце – доктор математики Гейдельбергского университета. Все они начали профессионально заниматься криптоанализом еще до создания отделения «Z», но послужной список Кунце был самым впечатляющим. На его счету – вскрытие нескольких английских шифров и французского дипломатического кода в 20-х годах, а также двух японских машинных шифров, известных американским криптоаналитикам под условным названием «оранжевый» и «красный».

С началом Второй мировой войны набор в отделение «Z» осуществлялся в «пожарном» порядке. Там позарез были нужны специалисты-криптоаналитики, и поэтому приходилось делать исключения для людей «неарийского» происхождения. К примеру, Людвиг Дойбнер читал для немцев русские военные шифртелеграммы во время Первой мировой, а при нацистах за свои успехи в дешифровании был отмечен званием «почетного арийца». Его сына Оттфрида, наполовину еврея, в память о заслугах отца взяли на работу в отделение «Z» – читать итальянскую шифрованную переписку.

Значительную помощь немецким криптоаналитикам из отделения «Z» оказывала информационная группа, которую возглавлял пастор Цигенрюкер. Эта группа собирала данные из радиопередач, меморандумов министерств иностранных дел, зарубежных газет и материалов отделения «Z». Она могла дать криптоаналитикам точный ответ на такой сложный вопрос: «Кто, начинающийся на А, беседовал с кем-то оканчивающимся на Б, в пункте с названием, похожим на В, в последний четверг?», что оказывало им неоценимую помощь в работе по вскрытию шифров.

Большую стимулирующую роль в отделении «Z» играли денежные вознаграждения за знание иностранных языков. Их величина зависела от трудности языка. Ничего не платили там только за английский и французский, так как считалось, что в любом случае квалифицированный криптоаналитик без их знания обойтись не мог. Дешифровальщикам приходилось каждые четыре года сдавать экзамен по языку, чтобы подтвердить свое владение им. Перед каждой сдачей они освежали свои знания в берлинской школе иностранных языков. В отделении «Z» были специалисты по языку каждой страны, достаточно большой, чтобы содержать за границей свой дипломатический корпус.

Вскрытие шифров в общей сложности 34 стран мира, включая Англию, США и Францию, говорило о том, что криптоаналитики отделения «Z» работали не впустую. Дешифрованные в отделении «Z» и отпечатанные на машинке материалы поступали к Зелхову, который затем отправлял их дальше наверх – министру иностранных дел Риббентропу. А тот выбирал информацию для ознакомления с ней Гитлера. Однако последний не всегда оценивал ее по достоинству. Например, это произошло с текстом одного пространного сообщения, содержавшего важную информацию о положении в сельском хозяйстве СССР, состояние дел в котором не могло не сказаться на военном потенциале Советского государства. Гитлер начертал на нем резолюцию: «Этого не может быть». Он предпочитал свои собственные выдумки и пропаганду нелицеприятной правде.

Отделение «Z» отличилось и тем, что внесло посильный вклад в развязывание Германией Второй мировой войны. В последний день мирной жизни шведский бизнесмен Далерус встретился с Риббентропом в Берлине. Далерус давно и безуспешно пытался предотвратить надвигавшуюся войну, совершая перелеты между Англией и Германией в качестве неофициального посредника. Когда Далерус и Риббентроп обсуждали сложившуюся обстановку, в кабинет Риббентропа вошел его адъютант и вручил ему красный конверт, применявшийся в особо срочных случаях государственной важности. Прочитав содержание переданного ему сообщения, Риббентроп заявил, что располагает доказательствами саботажа со стороны поляков любого шага в направлении мирного урегулирования. В руках у него был открытый текст шифртелеграммы польского правительства своему послу в Берлине. Криптоаналитики из отделения «Z», вскрывшие польский дипломатический код, прочли шифртелеграмму и сделали перевод прочитанного с польского на немецкий язык. Весь процесс от перехвата шифртелеграммы до вручения перевода ее открытого текста Риббентропу потребовал меньше часа.

62
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru