Пользовательский поиск

Книга Тени исчезают в полночь. Содержание - 12. Зоман просачивается... Бассейн выходит из себя. – Тринадцать человек на сундук мертвеца

Кол-во голосов: 0

С та-а-ким тазом, извините...

– И она умрет здесь, – со слезами на глазах прошептал Митрохин, оглядывая сырые слизистые своды подземелья.

– Вы, молодой человек, ее совсем не знаете.

Они же с Вероникой, извините...

– Всех хозяев твоих ублажали? Знаю все.

– Ну, если вы так переживаете, молодой человек... Я могу вам кое-что предложить...

– Что? – встрепенулся капитан.

– Вывих тазобедренного сустава, извините.

– Не понял...

– Я могу путем искусственных вывихов существенно уменьшить ее тазобедренные габариты...

И вы протащите ее через трубу на буксире.

– Да? – обрадовался капитан. – Спасибо. Но что на это скажет Диана Львовна? Надо бы посоветоваться с нею.

– Конечно, конечно, молодой человек! Вы идите советуйтесь, а я полезу лаз измерять, – сказал Циринский и, перекрестившись по-православному, полез в бассейн.

Через минуту бедный Циринский вынырнул из воды и с круглыми от страха глазами стал что-то кричать. Не без труда сложив его разрозненные слова в предложение и удалив из него междометия и многочисленные "Fuck you!", капитан понял, что первопроходец наткнулся в трубе на голые ступни Бельмондо.

– Твою бога душу мать... – пробормотал он, мысленно провожая на небеса полюбившуюся ему душу Бориса.

Бросив смущенно-оценивающий взгляд на свой исполосованный свежими шрамами живот, он полез в воду. Подойдя вплотную к все еще взбудораженному Циринскому, он несколько секунд удивленно рассматривал его в свете фонарей столпившихся у бассейна товарищей по несчастью. Смотреть было на что – с левой стороны у личного врача Митрохина торчало два уха. Поняв в чем дело, капитан осторожно снял с подрагивающей головы Циринского выбеленный водой лоскут кожи со старательно обглоданной ушной раковиной (весь бассейн был полон полуразложившихся фрагментов рыбьего корма, то бишь худосоковских покойников) и, вручив его врачу, нырнул в подводный канал.

Подобравшись к Бельмондо, Митрохин схватился за его ступни и начал тащить на себя. Но после первой же попытки, к вящему удивлению все повидавшего на свете капитана, труп начал довольно резво лягаться.

"Щекотки, наверно, и мертвецы боятся", – подумал Митрохин, вспомнив школьные опыты с лягушачьими лапками и электричеством. И подался назад, в бассейн, отдышаться.

Хотя труп Бельмондо по-прежнему продолжал лягаться, настроившийся на результат Митрохин вытащил его с третьей попытки. Вынырнули они из воды одновременно.

– Дурак в тряпочке! – сказал Бельмондо, отдышавшись, и помахал ножовкой по металлу перед лицом капитана. – Я там прутья пилю, а он за ноги меня тащит... Идиот!

– Так тебя целых полчаса не было! – с трудом выдавил Митрохин, все еще ошарашенный неожиданным воскрешением Бориса. – Я думал, ты утонул!

– Дык я и утонул. Почти. Когда уже с мамкой прощался, снаружи кто-то в маске появился. И тут же выплюнул загубник и мне передал. Потом продавил меня ногами внутрь, ножовку сунул и исчез...

– А кто это был? Кто-нибудь из наших?

– Не знаю. Вода взбаламучена, ничего почти не видно... Но мне показалось, что это был Черный.

– А почему он ножовку тебе сунул? Почему сам не пилил?

– Да, плохо быть глупым. Мент ты и есть мент!

И мозги у тебя ментовские. Речка-то неглубокая.

Берег хоть и зарос травой и камышом, но из дома Худосокова засечь аквалангиста запросто можно.

Как подводную лодку в степях Украины.

– Сам ты дурень! – совсем не рассердился Митрохин. – А много напилил-то?

– Там уже один прут почти отпилен был.

Минут сорок еще надо. А может, час.

– Да за час я вагон перепилю!

– Одним полотном? Запасного-то нет, вот я и не спешу. Ладно, покедова! Из разговора плова не сваришь – нужны рис и мясо... – И перед тем, как исчезнуть под водой, он пообещал:

– Перепилю – вернусь!

* * *

Бельмондо перепилил прутья за сорок пять минут. Первым, естественно, для геометрических измерений, пошел главный менеджер. Когда он был в самой середине лаза, сверху упала тяжелая чугунная заслонка и перерубила его надвое. Верхняя половина Джорджа Циринского по инерции все же выбралась наружу и умерла в буйно-зеленых подводных тропиках, таинственно освещенных ярким полуденным солнцем.

12. Зоман просачивается... Бассейн выходит из себя. – Тринадцать человек на сундук мертвеца

– Писец котенку, – сказал Бельмондо Митрохину, вытащив из лаза нижнюю половину Циринского. – Там заслонка килограммов на сто упала.

Не зря Худосоков смеялся.

– Взорвем, может? – предложил капитан. – Там, в лаборатории динамита до фига осталось.

– Хрен его достанешь! Газ там... И, судя по тому, как померли коммунисты с беспартийными, там его до хрена и больше.

– Все равно кому-то надо идти.

– Кому? Жребий бросать предлагаешь? – покачал головой Бельмондо. – Я лично заставлять никого не буду...

– Да я сам пойду...

Но проверять лабораторию на наличие в ней отравляющих газов не пришлось – все было уже проверено. Пройдя к концу галереи, Митрохин с Бельмондо увидели на ступеньках тела четырех зачинщиков недавней драки. Все они были мертвы.

– Зоман скорее всего просачивается, – определил Борис, посветив им в лица. – Дергаем отсюда.

Они побежали назад в склеп. Усевшись рядом с Дианой Львовной и Вероникой, Митрохин пересчитал оставшихся в живых – безмолвных, жалких, потерявших всякую волю к жизни – и сказал равнодушно, ни к кому не обращаясь:

– Тринадцать человек на сундук мертвеца.

Чертова дюжина. И все труднее дышится. Писец нам, точно...

– Не унывай, мент! – натянуто улыбнулся Бельмондо, гладя по головке почти неживую Веронику. – Хочешь, анекдот расскажу? Слушай, мне нравится. В общем, идет Писец как-то по лесу и видит – на опушке палатка чья-то стоит.

Подошел к ней, все колышки повыдергал, а палатка стоит себе, не валится! Ну, он разозлился, дрын схватил и давай лупить! А она стоит и не морщится даже! Удивился Писец, заглянул в палатку и видит – там Пофигу сидит!

– Ты хочешь сказать, что ты и есть тот самый Пофигу? – помолчав, выдавил Митрохин.

– Ага... И вы, коли со мной сидите.

– Я уж точно.

– Слушай, капитан, может, через эту дырку попробуем вылезти? Пять метров до нее. Встанем друг на друга и вылезем?

– Не надо ни на кого становиться, – горько улыбнулся Митрохин. – Гора сама придет к Магомету...

– Гора, Магомет... И откуда ты только слова такие знаешь? Видно, крыша с тебя и в самом деле вспорхнула. Хрен с нами и с Магометом, подумай о бабах...

– Понимаешь, Борик, с нами, похоже, одна пошлая вещь намечается. Аж противно, до чего пошлая...

– Ты что темнишь? Какая вещь?

– Ты фильмы приключенческие смотришь?

– Смотрю иногда. Ну и что? – Так вот, в каждом третьем из них герои сидят в застегнутом на все пуговицы подземелье и тут неожиданно...

– Вода поднимается! – сорвавшимся голосом закончила за Митрохина Вероника.

Все повернули фонари к бассейну и увидели, что он наполнился до краев. Через несколько страшных секунд первая струйка воды преодолела бордюр, затем их стало несколько, они расширились и слились в единую Ниагару...

– Заслонка, – сказал Борис, наблюдая, как трупы крейсерами подтягиваются к бордюру. – Он ее закрыл, чтобы утопить нас в этой братской могиле.

Господи, что тут началось! Отдельные растерянные возгласы неудачливых беглецов один за другим сменились истошными разноголосыми криками и воплями отчаяния. Эта какофония неминуемой смерти продолжалась бесконечно долгие минуты. И это было еще не все – когда кричавшие охрипли, обессилели и упали на пол, сверху донесся раскатистый хохот Худосокова.

Когда хохот, казавшийся нескончаемым, наконец смолк, один из обезумевших узников, не выдержав могильной тишины, стремглав бросился в галерею, за ним ринулись остальные. Бельмондо с Митрохиным поняли, зачем они собираются вернуться в лабораторию, и бросились за ними. Но смогли (или захотели?) удержать только женщин.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru