Пользовательский поиск

Книга Тени исчезают в полночь. Содержание - 9. Ольга киснет, Горошников измывается, а мы с Баламутом чуть не плачем. – Финиш в яме

Кол-во голосов: 0

– Конечно, соединяется! – раздался из динамика ехидный голос Худосокова – Подойдите к торцовой стене в комнате художника, и вы увидите дверь, прямиком ведущую в этот ход. Но скажу сразу, что дверь эта сделана из стальной плиты толщиной в дюйм, а кнопка, ее открывающая, давно мною заблокирована. Пятнадцать минут назад я также собственноручно блокировал запасную лестницу на первый этаж. Так что, уважаемые заключенные, забудьте о бренной свободе и гуляйте на здоровье!

– А есть еще какой-то подземный бассейн, соединяющийся с Клязьмой, – зашептала Диана Львовна на ухо Митрохину после того, как в комнате воцарилась тишина.

Взглянув ей в глаза, капитан понял, что эту ночь они проведут вместе. И ему сразу стало жалко свою крикливую, но заботливую жену Зиночку. А Бельмондо, взглянув на них, понял, что ему придется до конца своей жизни (целых два с половиной дня!) заниматься тривиальным сексом с одной только бесхитростной Вероникой.

Митрохин похвалил Диану и задумался над ее словами, а также над целесообразностью сохранения в создавшихся условиях супружеской верности. В это время к нему подошел один из белохалатников и, заговорщицки улыбаясь, сказал:

– Меня зовут Джордж Циринский. Вы понимаете?

– Понимаю... Ну и что?

– Нет, молодой человек, вы ничего не понимаете. Меня зовут Циринский, и в молодости я работал в клинике знаменитого профессора Розенкранца.

– Ну и что?

– Это значит, что я был, кхе-кхе, весьма хорошим хирургом. Теперь вы понимаете?

– Нет, – недоуменно пожал плечами капитан. – Ничего не понимаю, хоть убей.

– Ну конечно! – покровительственно улыбнулся Циринский. – Конечно, вы переутомились и нуждаетесь в постоянном наблюдении хорошего врача. И я предлагаю вам свои скромные услуги. В качестве доказательства лояльности я пришью вам на место то, что отрезали некоторые хамы. Я уже подготовил чистую операционную и инструменты... И если, паче чаяния, вы мне не доверяете, можете пригласить вашего друга, так похожего на великого Жан Поля Бельмондо...

Митрохин подозвал Бельмондо и рассказал ему о предложении Циринского.

– А что? Пусть пришивает! – пожав плечами, ответил Борис. – А если что не прирастет или отвалится, я ему такое "дело врачей" устрою, мало не покажется.

* * *

Через час капитан был успешно прооперирован. Когда он пришел в себя после наркоза, над ним склонился улыбающийся Циринский и, поздравив с более чем успешной операцией, сказал, что Митрохин поступит мудро, если поручит ему с коллегами по лаборатории найти за два дня способ выбраться на свободу.

– Нам вполне по силам создать за несколько дней маленькую бомбу, – скромно улыбаясь, сказал Джордж. – И разнести на мелкие кусочки клязьминскую сторону дома...

Немного подумав, капитан назначил Циринского своим доверенным лицом и полномочным представителем. И с чувством исполненного долга сел с Бельмондо и женщинами пить шампанское, которого к этому времени оставалось не так уж много.

Но ни Митрохин, ни Бельмондо особенно не расстраивались – Джордж Циринский успокоил их, сказав, что запасов медицинского спирта в подземелье хватит на неделю практически непрерывного употребления. И тут же ушел к своим коллегам ставить перед ними новую задачу.

9. Ольга киснет, Горошников измывается, а мы с Баламутом чуть не плачем. – Финиш в яме

Киркоров и Макарыч сказали Ольге, что Митрохин вроде бы внедрился и надо подождать чуток. Но Ольга не могла ждать. Черный был в тюрьме, и Баламут был в тюрьме, и надо было что-то делать. Она уже начала доставать оружие и боеприпасы, но никакой конкретный план действий ей в голову не приходил. Она ходила из угла в угол, пробовала курить или напиться, но ничего не помогало.

"Я одна, совсем одна, – думала Ольга, глядя в оплывающее дождем окно. – Когда они были рядом или могли быть рядом, я была сильной и умной. Когда Черный обнимал меня или просто смотрел, я была красивой и всемогущей. А сейчас меня нет. Я – никто и ничто".

Софи пыталась хоть как-нибудь ее отвлечь, но Ольга лишь отмахивалась. И плакала или просто сидела в темной комнате... Появись в доме Макарыч с Киркоровым, они смогли бы успокоить девушку, но их не было – ожидая Митрохина, они сутками пропадали у ставки Худосокова в Болшеве. И однажды Ольга пришла с улицы с десятью дозами героина в сумочке. Она не хотела и не умела страдать...

Ее спас звонок по телефону. Звонил однокашник Митрохина. Он сказал, что через пару дней начнутся судебные заседания, и он знает, как и в какие часы будут возить Чернова с Баламутовым из СИЗО в народный суд и обратно.

Он также сообщил, что помимо обычной охраны машину с ними будут сопровождать хорошо вооруженные люди из числа болшевских "знакомых" майора Горошникова. И еще он сказал, что друзей ее не убили сразу благодаря Худосокову, который решил, что многолетнее тюремное заключение в колонии строгого режима будет для них, мягкотелых интеллигентов, пострашнее смерти.

Записав данные о пути и времени следования тюремной машины, Ольга поблагодарила звонившего и положила трубку. Через пятнадцать минут она уже мчалась в Болшево на "Ситроене" Софи.

Внимательно обследовав предполагаемый маршрут движения "воронка", девушка принялась за дело. Во-первых, она достала в соответствующей организации схему подземных коммуникаций данного района города. После внимательного изучения этой схемы выбрала и купила небольшой торговый павильон прямо у дороги. Затем наняла за большие деньги бригаду украинцев-шабашников и приступила к выполнению своего плана.

* * *

В это утро настроение у нас с Баламутом было вообще никуда. Мы не только не разговаривали, но и старались не смотреть друг на друга. Вчера после вечернего заседания к нашей клетке подошел очень довольный Горошников и, вручив нам по свежему номеру журнала "Крестьянка", сказал, что присмотрел нам колонию поприличнее.

– Мужья, ребята, там у вас будут классные!

Они уже ждут не дождутся ваших аппетитных попочек. Чтобы вы перед ними не ударили лицом, нет, жопой в грязь, в следующий раз принесу вам журнал для пассивных гомосексуалистов. Там вы найдете немало о-о-чень полезных советов.

Представляете, я там прочитал недавно, что существуют специальные препараты, расслабляющие анальную мышцу! Чтобы кайф, значит, был для петуха полным.

– Засуяь его себе в жопу, – сказал я, чуть не плача, и отвернулся.

– Вали отсюда! – добавил Баламут и тоже отвернулся.

И вот, тем самым утром, сидя в мерно урчащем "воронке", мы вспоминали Горошникова.

– Сегодня опять измываться будет, – вздохнул Баламут. – Довольный он как центнер. Все идет как по маслу. Слушай, а может, удавим друг друга наручниками? Раз и готово! Представляешь, двадцать лет в тюрьме. Мы же совсем другими людьми выйдем. Раздавленными, старыми, услужливыми пидарасами.

– Ты думаешь, нас Ольга не выручит? Денег у нее хватит. Нет, она все сделает. Организует что-нибудь.

– Нас сразу пристрелят. При попытке к бегству. Видел ведь, что за нами всегда "Форд" с мордоворотами ездит.

– Ну и пусть! Не дождутся они...

Я не успел сказать, чего не дождутся люди Худосокова. Наша машина неожиданно провалилась куда-то вниз, и из всех щелей кузова на нас полились струйки горячей воды.

Люди в "Форде" ничего не поняли – "воронок", который двигался впереди метрах в пятнадцати, просто исчез с дороги. Подъехав поближе к месту его исчезновения, они вышли из машины и увидели полную воды яму с отвесными стенками, площадью примерно четыре на четыре метра. В подернутой паром мутной пузырящейся воде плавали обломки досок, несколько тонких бревен и распаренная фанерная табличка с небрежной красной надписью: "Осторожно, кипяток!" Спустя несколько секунд вода в яме заколебалась.

– Выбраться пытаются, – доставая пачку "Мальборо", равнодушно констатировал один из наблюдавших.

– Да нет! – засмеялся другой. – Это они варятся!

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru