Пользовательский поиск

Книга Тени исчезают в полночь. Содержание - 5. Все кончено? – Помощь издалека. – Ангелы хотят внедряться. – Софи экспериментирует

Кол-во голосов: 0

5. Все кончено? – Помощь издалека. – Ангелы хотят внедряться. – Софи экспериментирует

На следующее утро после исчезновения Черного и Баламута Ольга поняла, что с ними случилось нечто серьезное.

– Либо их отловил Худосоков, – сказала она Софи, – либо... либо их повязали.

Софи уже все знала о злоключениях подруги и ее друзей и приняла их исчезновение близко к сердцу. Тем более что Баламут, видимо, уже успел поселиться в ее сердце. И через несколько дней девушка пошла на Петровку и, назвавшись невестой Николая, очутилась в кабинете Горошникова.

Рассказав, что Чернов и Баламутов арестованы по подозрению в совершении особо тяжких преступлений и в настоящее время находятся под следствием, майор попытался вытянуть из нее сведения о местопребывании Ольги Юдолиной, но Софи рассеянно ответила:

– Не знаю... Наверное, где-нибудь в Англии.

На счастье Ольги, Горошников поверил хорошо получившемуся равнодушному ответу и не послал на квартиру Софи наряд омоновцев. И, сказав, что Баламуту грозит не менее двадцати лет тюремного заключения, посоветовал ей начинать новую жизнь с каким-нибудь законопослушным членом общества.

А Ольга в это время искала Юрку Плотникова. Узнав в адресном бюро его адрес, она поехала к нему в Митино. Но дома его не оказалось, и Ольга решила пройтись по окрестным магазинам. В первом же она увидела Юру – он внимательно изучал цены в молочном отделе. Купив несколько пачек майонеза, нагнулся за лежащей на полу копеечкой и, подняв ее, встретился глазами с Ольгой.

– Ты что, обнищал? – засмеялась девушка.

Миллионер Плотников слегка покраснел и ответил:

– А что ей валяться? – и, показав лежащую в сумке двухлитровую пластиковую бутыль "Очаковского", предложил идти к нему домой попить пивка.

По дороге Ольга рассказала о деле, с которым приехала в Митино. Плотников насупился, глаза его стали бесцветными и застыли. Не дойдя до своего подъезда десяти метров, он остановился и, внимательно осмотрев свои ботинки, спросил:

– Ты предлагаешь освободить Черного силой?

Автоматы, пулеметы и "ура!"?

– Да.

– Извини, но я в эти игры не играю. Денег, если очень нужно, дам, но...

Ничего не ответив, Ольга обошла Плотникова и направилась к автобусной остановке.

* * *

Вернувшись в квартиру Софи, Ольга наткнулась в прихожей на ангела Киркорова в кухонном переднике. В руках у него был сотейник, полный вареных макарон.

– Проходите, проходите! – радостно улыбаясь, сказал он. – И мойте руки, сейчас обедать будем.

Изумленно покачав головой, Ольга вошла в гостиную и тут же остолбенела: на кожаном диванчике между раскрасневшейся Софи и чопорным ангелом Макарычем сидел... приморский капитан Митрохин, явно неловко чувствующий себя в компании очаровательной и весьма непосредственной девушки в коротком обтягивающем платье с глубоким, очень глубоким вырезом, – Знакомься, Оленька. Это Андрей Фокич Митрохин, – сказала Софи, заложив ногу на ногу. В результате этой перегруппировки бархатное бедро хозяйки как бы нечаянно коснулось руки капитана, и тот испуганно отдернул ее.

– А это Макарыч, – продолжила Софи, наслаждаясь произведенным эффектом. – Он лапушка. А капитан – бука. Он женщин только одетыми или в темноте любит.

Ольга уселась напротив них в кресле и сказала гостям:

– Ну, рассказывайте, какими судьбами в Москве очутились.

– Мы с Киркоровым почувствовали, что Гриша в опасности, – начал рассказывать ангел Макарыч. – Но денег на самолет в Египет не было. Слишком поздно почувствовали. Ну, мы и решили хотя бы вам помочь. И пошли к капитану и все ему про вас, Шуру и Ирину Ивановну рассказали. И про зомберов тоже. Андрей Фокич насчет зомберов и ангелов не поверил и опыты стал над нами проводить – отвезет Киркорова куда-нибудь в тайгу подальше и просит меня с закрытыми глазами его найти. Ну, когда мы с Киркоровым по два раза друг друга отыскали, он нам поверил. За это начальство его в отпуск подлечиться отправило. А он обиделся на них и решил довести дело до конца. Ну, мы и решили в Москву ехать, вас искать. Капитан мотоцикл свой продал, а мы в Кирюхинске пивом немножко торговали.

– Пивом!? – удивилась Ольга.

– Да, безалкогольным. Там сейчас Спиртного пьют очень мало... Другие времена.

– Интересно. Ну а что дальше?

– Ну, мы набрали на билеты и сюда приехали.

Андрей Фокич через друзей своих по милицейскому училищу узнал, что Баламутов и Чернов под следствием находятся за убийства и изнасилования. И что сажает их один очень неприятный майор. И что дело продвигается необычайно быстро – материалы уже в суд передают. Так что надо нам прямо сейчас определиться, как им помочь.

– Им сейчас ничем не поможешь, – рассеянно пробормотал Митрохин.

– Ой! – захлопала в ладоши Софи. – Андрей Фокич, оказывается, разговаривать умеют!

– Почему не поможешь? – раздраженно махнув на подругу рукой, спросила Ольга Митрохина.

– Кончат сразу, если кто со стороны вмешается, – нахмурился капитан и, немного помолчав, несколько смущенно продолжал:

– Я поговорил тут кое с кем. Дадут знать, как их на зону повезут.

По дороге и отшибем.

Было видно, что капитану нелегко далось такое решение, никак не совместимое с принципами честного стража порядка. Софи, сразу же заметив это, хотела было поддеть его. Капитан почувствовал настроение девушки и приготовился краснеть, но тут из кухни раздался спасительный призыв Киркорова:

– Макароны стынут! Идите обедать...

Они прошли на кухню и занялись весьма неплохо приготовленными макаронами.

– А Боренька ваш, где он? – спросил Киркоров, с удовольствием глядя, как исчезают с тарелок плоды его труда.

– Худосоков его похитил, – ответила Ольга, отставив в сторону вилку. – Он где-то в Болшеве.

Надо его оттуда как-то вытащить, если он еще жив.

– За этим мы и приехали, – буркнул Митрохин, наматывая спагетти на вилку. Мизинец у него был отставлен в сторону. – Киркоров и Макарыч говорят, что жив он, хотя и с трудом.

– А может быть, хватит нам лезть на рожон? – спросила Софи, сравнивая в мыслях внешние данные капитана с таковыми Баламута. – А если просто пойти в ФСБ или на Петровку?

– Я ходил давеча на Петровку... – почернел Митрохин. – Оставил заявление и копию дела по зомберам Аль-Фатеха одному старлею. Он очень серьезно отнесся и просил сегодня утром позвонить. Я позвонил, хорошо с улицы, а мне говорят:

"Подержите, пожалуйста, трубочку, мы сейчас его вызовем".

Ну, я все понял, положил трубку сверху на автомат и на другую сторону улицы перешел.

Через три минуты приехали на трех машинах менты в гражданском и загребли какого-то беднягу, который трубку хотел на место повесить.

– Я где-то читала, – начала говорить Софи, разливая по чашкам чай, – что силовые органы в силу определенных причин наиболее подготовлены к восприятию идей национал-социализма.

Люди, в них работающие, вынуждены по роду своей деятельности иметь дело с отбросами общества и привнесенной преступностью.

– Там Бориса мучают и убивают, а ты болтаешь почем зря! – возмутилась Ольга.

– Правду она говорит, – вздохнул Митрохин. – Пообщаешься с гнильем всяким... Иногда хочется автомат в руки взять и пострелять всех. А эти кавказцы... Они же нас всех презирают. Что терпим их, что выгоды под ногами не видим, баб своих отдаем. Блоха к собаке своей и то лучше относится. Но вы не подумайте чего, не фашист я.

Что поделаешь, не хочет русский народ торговать, наверх, как евреи, друг дружку не толкают, без многого обходиться могут...

– И ты туда же! – упрекнула его Ольга. – Вы лучше скажите, что делать будем?

– А мы уже все придумали, – кротко проговорил ангел Макарыч. – Мы к Худосокову внедряться будем.

– Внедряться!?

– Да.

– Так он же просто-напросто вас зомбирует!

Он же знает вас с Киркоровым.

– Не знает, – соврал Макарыч. – Он с Гришей покойным встречался, а с нами нет. Так что, может, и обойдется. – Внедряться... Внедряться... – повторила Ольга и вдруг, встрепенувшись, спросила:

48
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru