Пользовательский поиск

Книга Тени исчезают в полночь. Содержание - 6. Посадить на кол... – Отрубленные головы и мадемуазель Ява. – Али-Баба говорит "Cancel"

Кол-во голосов: 0

Стреляя из автоматов, зомберы сошлись в рукопашной. Они мутузили друг друга прикладами и ногами, душили, кусались, отрывали уши и выламывали пальцы. Но нападающих было много, и все больше и больше моих подопечных падало наземь со сломанными позвоночниками и шеями...

Конца побоища мы не видели – бочком, бочком мы подобрались к резиденции и проникли внутрь... Но никого там не обнаружили – дом был пуст. И опять наш ущербный внутренний голос заговорил слишком поздно – лишь когда мы осознали, что Али-Баба, воспользовавшись подземным ходом, ускользнул из наших рук, он злорадно шепнул нам, что дом окружен и ничего для своего освобождения мы сделать не сможем.

И действительно, выглянув из окна, мы увидели, что новоиспеченные зомберы Али-Бабы, потеряв больше половины личного состава, одержали полную и безоговорочную победу над своими собратьями-еретиками и собираются одержать таковую же над нами.

Мы держались до последнего патрона. Ольга, поняв, что схватка проиграна, хотела застрелиться, но мы с Баламутом и Бельмондо отняли у нее пистолет. Через секунду в дом ворвались зомберы, и с нашим сопротивлением было мгновенно покончено...

6. Посадить на кол... – Отрубленные головы и мадемуазель Ява. – Али-Баба говорит "Cancel"

Связанный по рукам и по ногам, я очнулся на пушистом персидском ковре. По обе стороны от меня лежали мои товарищи. Судя по их виду, встреча с сознанием была у них далеко впереди. В дальнем углу комнаты на низкой просторной софе сидел надутый Али-Баба с залепленным пластырем ухом. Вокруг него вертелись его весьма привлекательные наложницы. Правее вдоль стены на полу последовательно сидели худой белобрысый европеец, как потом оказалось, переводчик, двое дюжих таджиков-охранников и какой-то бородатый человек со старинной саблей на коленях. Он показался мне знакомым.

"Наверное, это один из моих давних дехколонских знакомых, когда-то работавший на кумархских штольнях горнорабочим", – подумал я и, решив игнорировать окружающих, закрыл глаза.

Но только я сделал это, рядом заворочался Баламут. Поняв по моему лицу, что я нахожусь в сознании, он спросил:

– Ну что, опять помирать будем?

– Да надоело уже, – проворчал я, не открывая глаз.

– А мне, знаешь, нет, – неожиданно весело прыснул Коля. – Я бы попробовал еще пару-тройку раз!

Али-Бабе нас синхронно переводили.

– Вряд ли это у вас получится, – насмешливо проговорил он по-английски, лишь только понял смысл нашего с Колей разговора. – Во дворе этого дома вот уже полчаса, как врыты колья для вас. Четыре очень острых крепких кола для четырех ваших, ха-ха, незадачливых задниц. Ровно через... – Али-Баба посмотрел на часы, – ровно через пятнадцать минут вы будете сидеть на них, и вряд ли вам в голову придет мысль, что жизнь прекрасна и удивительна и достойна хоть какого-нибудь продолже...

– Да что вы с ним разговариваете! – прервал Али-Бабу возмущенный голос лежавшей за Баламутом Ольги. – Ничего он с нами не сделает.

Лично я знаю, что завтра, точно в это время, я буду, я буду... В общем, мы все будем живы.

– Вы хотите сказать, – насмешливо проговорил Али-Баба, – что через сутки пребывания на колах вы еще не умрете? Что ж, бывали у меня и такие случаи. Живучесть человека иногда вызывает просто недоумение.

В это время очнулся Бельмондо. Приподняв голову, он с минуту рассматривал наложниц.

– А ничего у тебя девочки. Клевые, – прервал он по-русски Али-Бабу, продолжавшего измываться над нами. – Дашь одну побаловаться перед смертью?

Наложницы дружно захихикали и начали строить Борису интересные глазки.

– К сожалению, у вас осталось только пять минут, – нахмурился Али-Баба, поняв, о чем говорит Бельмондо. – Вам их хватит только на то, чтобы добраться до своих колов.

Он жестом приказал охранникам вынести нас во двор. Те молча встали, подошли к Бельмондо и хотели уже взяться за его ноги и плечи, как вдруг бородатый человек, показавшийся мне знакомым, распрямившейся пружиной сорвался с места, молниеносным движением выхватил из ножен саблю – и через секунду, не больше, отсеченные головы охранников лежали на ковре с выпученными от неожиданности глазами и судорожно заглатывали ненужный уже им воздух...

"Это Сергей Кивелиди! – мелькнуло у меня в голове. – Только он может так орудовать саблей".

А Сергей (это действительно был он) уже стоял над Али-Бабой. Кончик его сабли задумчиво бродил по кадыку террориста, опутанного юбками наложниц.

– Где шприцы? – спросил Кивелиди девиц, вдоволь насладившись ужасом, застывшим в глазах побежденного врага.

– Вот они! – ответила худенькая яркая блондинка, подавая Сергею инкрустированную бирюзой коробочку, и попросила, с мольбой глядя ему в глаза:

– А можно, я его уколю?

– Что, достал он тебя? Или покорил сердечно? – усмехнулся Кивелиди, принимая левой рукой коробочку.

Блондинка густо покраснела, но продолжала просительно смотреть на Сергея.

– Нет уж! – покачал головой Сергей. – Бабе я этого паразита не доверю. Где там его шея?

И уколами сабли помог пленнику перевернуться на спину. Затем отложил саблю в сторону, достал из коробочки шприц с красной жидкостью и со словами "ханты-кранты тебе, Али-Баба", впрыснул ее в побагровевшую шею террориста.

И только потом обернулся к нам.

– Здравствуйте, что ли? – сказал он, срывая усы и бороду. – Как ваше "ничево"?

– Давай развязывай! – прокряхтел ему Бельмондо. – А девочки эти твои, что ли? Из борделя "Полуночный рассвет"?

– Угадал, бродяга! – осклабился Сергей, разрезая путы Бориса. – Знакомься: худенькая блондинка – это мадемуазель Ява, аппетитная толстушка – Бейсик-ханум, а те две – неродные сестрички фрау Кобол и фрау Алгол.

– А которая из них фрау Кобол? – полюбопытствовала Ольга, протягивая к сабле свои связанные руки.

– А фиг их знает! Их водой не разольешь, даже в служебной постели. – Подмигнув Бельмондо, он продолжал:

– Они только скопом трахаются, рекомендую. Незабываемые ощущения, наценка – десять с половиной баксов, для друзей – первые три часа бесплатно.

– А как ты здесь очутился? – спросил Баламут, когда Сергей принялся освобождать его от веревок.

– Как, как... Вас отправил, а к вечеру тем же вертолетом прилетел, с цыпочками своими, естественно, в кишлак Дагану. Знаете вы его, он отсюда чуть ниже по течению Ягноба. Оттуда пошли в Дехколон. Там нас приютила одна вдовушка-сводница, карга каргой, но по-своему добрая. Девочек ей дочками своими приемными представил. Жертвами гражданской войны не с женским лицом. А сводница навела на нас Али-Бабу, который и прикупил всех нас на свою голову...

– Саблю-то где зацепил? – спросил Баламут, завистливо разглядывая ножны, украшенные серебром и золотом.

– А это подарок от него. Он как только мою Явочку увидел, так расчувствовался, что хотел мне всамделишного зомбера подарить. Но я саблю попросил. Слабость у меня к ним, ты знаешь.

Через пять минут мы, потирая онемевшие запястья, стояли вокруг Али-Бабы, продолжавшего лежать на животе.

– А зачем ты его зомбировал? – спросила Ольга, пнув террориста ногой. – Надо было его на кол посадить...

– Вы разъедетесь через пару дней, а я останусь в Таджикистане, – ответил Кивелиди. – Родина есть Родина, и я, извините, решил этого паразита использовать на ее благо.

И, перевернув новоиспеченного зомбера на спину, привел его в чувство увесистыми оплеухами. Али-Баба открыл глаза и уставился на Сергея рабски покорным взглядом. Удовлетворившись этим, Кивелиди нежно потрепал его по щеке и с чувством сказал по-английски:

– Назначаю тебя полноправным жителем Ягнобской долины. Отныне и навсегда единственным твоим желанием будет превратить этой край в цветущую жемчужину Таджикистана. Ты будешь пахать и сеять, ты будешь заботиться о каждом ребенке и каждом квадратном метре этой долины. Понял, гад?

Али-Баба радостно закивал и попытался встать на ноги, намереваясь немедленно приступить к выполнению приказа. Но Сергей придавил его плечо саблей и продолжал отдавать приказы:

42
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru