Пользовательский поиск

Книга Тени исчезают в полночь. Содержание - 1. А где это Ягнобская долина? – Ракетные пушки и банкет в борделе

Кол-во голосов: 0

Не дождавшись, пока Ольга закончит с уколом, я вскочил, кое-как натянул штаны и, вырвав шприц из рук девушки, побежал в бар. Там я нашел бутылку какого-то темно-красного алжирского вина, наполнил им шприц и бегом вернулся в камбуз. Как только зомбер увидел шприц с жидкостью, не отличающейся по цвету от зомбиранта, на лице у него засветилась покорность.

Уверенный в том, что моя догадка воплотится в ожидаемый результат, я медленно, со зловещей улыбкой подошел к бедняге и вкатил ему в шею два кубика алжирского. И приручение состоялось! После первого укола зомбер начал смотреть на меня как на родного отца, а после второго – как на всемогущего хозяина.

* * *

...На подходе к Синайскому полуострову нас взяли на абордаж – сразу с двух бортов к катеру подплыло несколько шустрых моторных лодок с головорезами в тюрбанах и прочих восточных одеждах. Вооруженные кинжалами, кривыми саблями и пистолетами, они полезли на катер с криками: "Алла! Алла!"

Я бы с удовольствием описал это событие, если бы оно во многом не напоминало сцену абордажа из "Белого солнца пустыни". Все было примерно так же – мы швырялись пустыми бочками, стреляли в упор и били ногами в зубы. И даже катер наш чуть было не взорвался – отчаявшись его захватить, пираты забросили на борт несколько увесистых шашек динамита с дымящимися фитилями. Но мы успели выкинуть их в море и, когда оставшиеся в живых головорезы убрались восвояси, мы заварили славную уху из глушеной тропической рыбы.

В аэропорту мы отпустили прирученного зомбера на все четыре стороны. Перед тем, как распрощаться, я дал ему немного денег, приказал жениться на первой попавшейся незамужней женщине, стать квартальным сапожником и заниматься этим ремеслом всю оставшуюся жизнь.

Глава 5

От борделя до борделя

1. А где это Ягнобская долина? – Ракетные пушки и банкет в борделе

Когда мы прилетели в Москву, Баламут, предложил сначала расправиться с Худосоковым, а потом уже двигать в столицу солнечного Таджикистана. Но Ольга не согласилась.

– Худосоков какой-никакой, но отечественный, – сказала она. – Давайте сначала покончим с внешними врагами.

И мы полетели в Душанбе и, естественно, сразу направились к Сергею Кивелиди. Он выслушал нас и задумался, потирая свой греческий нос большим и указательным пальцами.

– Слышал я о переселенцах в Ягнобскую долину, – наконец сказал он. – Какой-то богатый араб то ли из Иордании, то ли из Саудовской Аравии предложил нашему правительству обстоятельный проект по возрождению горных поселений. Правительство согласилось, кто откажется от миллионов дармовых денег, и араб этот начал действовать. Интересно, что он отказался вкладывать эти деньги в строительство автомобильной дороги в верховья долины. "По асфальтированным дорогам передвигаются не только люди и товары, – сказал он в интервью Душанбинскому телевидению, – но и разврат, неверие и триппер".

– Триппер передвигается по дорогам, – быстро вставил Бельмондо. – Просто здорово! Шедевр!

– И еще он сказал, – продолжил Кивелиди, недоуменно посмотрев на Бориса, – что (цитирую на память): "Девяносто лет назад в долине не было ни одного более или менее удобного клочка земли, не занятого под ячменные поля. И жило там не сто человек, как сейчас, а несколько тысяч. Я не против прогресса, но все, чего я хочу сейчас – это восстановить то, что было девяносто лет назад. А потом, если хотите, пробивайте туда дорогу и везите все, что хотите".

– Серьезный парень... – протянул Баламут, когда Кивелиди закончил свой рассказ и, спросив разрешения у Ольги, закурил. – А фотографии у тебя случайно нет?

– Случайно есть, видел где-то, – ответил Сергей и начал рыться в стопке газет на журнальном столике. Не найдя искомого, направился к мусорной корзине и, покопавшись в ней, наконец преуспел в своих поисках.

– Вот он, любуйтесь! – воскликнул он, разгладив смятую в плотный ком газету.

Я взял ее и увидел насмешливо-пытливые глаза Али-Бабы. В статье под фотографией было написано, что он три дня назад переехал на постоянное место жительства в Ягнобскую долину.

– А где это Ягнобская долина? – спросила Ольга, заглядывая в газету через мое плечо.

Сергей встал, вынул из шкафа географическую карту Таджикистана и, развернув ее на столике, начал объяснять Ольге:

– Вот Душанбе, – ткнул он пальцем в карту. – К северу от него в широтном направлении протягиваются Гиссарский и Зеравшанский хребты. Между ними и протекает река Ягноб. Кумарх, заброшенный кишлак, который начал восстанавливать Али-Баба, расположен вот здесь.

Добраться к нему можно двумя дорогами – одна идет по реке Кафирниган к перевалу Хоки, с которого сваливается в Ягнобскую долину и сквозит по ней до самого Кумарха.

– По ней мы на Кумарх ездили, – поддавшись ностальгии, не удержался я и перебил Сергея. – Когда я в Южно-Таджикской ГРЭС работал... По этой дороге, особенно по грунтовой ее части, не проедешь до конца – за ней уже лет десять никто не следит.

– Другая дорога, неплохое шоссе, идет вдоль реки Варзоб, – продолжал Кивелиди. – На Ягноб она попадает через перевал Анзоб и сразу сворачивает к западу; до Кумарха надо от этого поворота идти на восток по вьючной тропе километров тридцать...

– Поедешь с нами? – спросил я, когда он кончил.

Спросил на всякий случай – по лицу Сергея давно было видно, что всяческие бодаловки со стрельбой в разные стороны не только не вписываются в его нынешний образ жизни, но и глубоко ему противны.

– Радикулит замучил, – соврал Кивелиди, – да и привык я к своему кабинету, не вытащишь.

Но чем могу – помогу. Хотите, вертолет вам достану? Гражданский, правда, но ракетные пушки к нему прицепить – плевое дело.

– И пушки достанешь? – поинтересовался Бельмондо.

– Зачем достану? Есть они на даче. Мне их один моджахед отдал за три часа в моем борделе.

Они у него еще с афганской войны были – снял с упавшей вертушки. И снаряды есть.

– А зачем тебе ракетные пушки? – еще не веря Сергею, спросил Баламут.

– Работа у меня опасная, – вздохнул Кивелиди. – Многие зарятся на мое процветающее дело, вот и приходится обороняться всеми возможными способами.

* * *

На следующий день Сергей устроил в своем борделе прощальный банкет. Хотя он объявил этот день выходным, четыре его девочки присоединились к нам.

К банкету Ольга оделась и накрасилась как заправская путана – шпильки, чулки на поясе, прозрачные трусики и бюстгальтер, накидка, и все это ярко-красное. Увидев ее, работницы заведения заметно огорчились – так она была хороша и соблазнительна, – но легкий их характер и простота Ольги очень скоро преодолели возникшую было ревность, и они быстро подружились. Через пятнадцать минут все женщины, устроившись на диване и на коленях друг у друга, весело щебетали:

Ольга рассказывала им о лондонских и парижских модах, мужчинах – секс-символах, расценках и условиях труда в лучших европейских борделях.

– Откуда она знает о расценках? – спросил меня Бельмондо с чертиками в глазах.

Я не ответил – все мое внимание было устремлено на Ольгу. По ее лукавым глазам, внимательно изучавшим одну девушку за другой, я понял, что сегодняшней ночью мы будем спать втроем.

И я загадал, какую из девиц она для нас выберет.

Мне понравилась черноволосая худенькая мисс Фортран[40], и я понадеялся, что Ольга выберет именно ее. «Крутая попка, высокая естественная грудь, – мысленно перечислял я ее достоинства, – осиная талия, изящные, хорошо побритые ножки и главное – удивительный контраст белизны кожи и иссиня-черных волос».

Но Ольга выбрала другую – умеренно пышнотелую мисс Ассемблер. Белые волосы до ягодиц, умопомрачительный животик с очаровательнейшим пупком, призывно-страстные губы, темно-зеленые глаза делали ее весьма аппетитной, но не для меня – едва заметная родинка на кончике ее носа напоминала мне об одной моей супруге, длительное время страдавшей тяжелой формой фригидности.

вернуться

40

Когда я спросил Сергея, почему все его девушки названы в честь языков программирования, он удивился: "Языки программирования? А что это такое?"

37
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru