Пользовательский поиск

Книга Тени исчезают в полночь. Содержание - 2. Альфа женится, и мы вешаем его на финиковой пальме. – Коралловый остров. – Мы опаздываем в Париж

Кол-во голосов: 0

2. Альфа женится, и мы вешаем его на финиковой пальме. – Коралловый остров. – Мы опаздываем в Париж

Аль-Фатех разместил нас в трехзвездочной гостинице "Сэнд Бич". На вопрос Ольги, почему он не выбрал Хилтон или какой-нибудь другой пятизвездочный отель, Аль-Фатех ответил, что, во-первых, так будет безопаснее, а во-вторых, нам предоставят номера, не уступающие номерам лучших гостиниц Хургады.

Так оно и оказалось. Мы с Ольгой поселились в роскошном номере, в окна которого заглядывали финиковые пальмы и бирюзовое море. Баламут с Бельмондо заняли аналогичные люксы на втором этаже, а Гриша выбрал себе номер попроще рядом с детским бассейном.

Разместив нас, Аль-Фатех уехал в Хилтон. С ним увязался Гриша, которому очень хотелось посмотреть древний коптский город.

– Ну гад, в пять звезд поехал! – выразил свое отношение Баламут, когда мы все расселись в нашем с Ольгой номере. – За белого человека себя держит.

– А не устроить ли нам по этому поводу веселый праздник? – предложила Ольга. – Кто там у нас обещался повесить этого фрукта на финиковой пальме?

Ей никто не ответил – Ольга уже успела переодеться в купальник (температура воздуха на дворе была 42 градуса) и выглядела как богиня.

Купальник был закрытым, и все мы знали почему.

Отчаявшись смотреть хоть куда-нибудь, но не на Ольгу, Баламут с Бельмондо извинились и ушли на пляж попить холодного шампанского и приглядеть девушек.

– Полчаса вам хватит? – обернувшись у двери, завистливо спросил Бельмондо.

– Приходите через часик, не ошибетесь, – улыбнулась Ольга и накинулась на меня.

Мы их впустили через полтора часа. Бельмондо, плюхнувшись в уютное мягкое кресло, сразу начал рассматривать свисающие с кровати измятые простыни.

– Видеть не могу твою довольную рожу! – сказал он, когда я сел в кресло напротив. – А в этом поганом отеле одни российские стопудовые телки. Есть, правда, одна сносная испанка, но с семилетней дочкой, явной шпионкой отца. Короче – тоска.

– Я попросила Альфу привезти вам девушек, – улыбнулась Ольга, выйдя из ванной в халатике на голое тело. – А вы распорядились насчет праздника?

Коля не успел ответить: в номер, постучавшись, вошли три боя с корзинками, полными разнообразной еды и выпивки.

– Лестница мы наружи оставил, – уходя, сказал главный бой на ломаном русском – Какая лестница? – удивленно спросил я Колю.

– А как ты Аль-Фатеха на финиковую пальму затащишь? – прищурив глаза, улыбнулся Бельмондо. – А его повешение, ха-ха, у нас сегодня гвоздь программы.

Прибывший вечером Аль-Фатех действительно привез двух симпатичных девиц среднего возраста. Одна из них была родом из отечественного Моршанска, а другая из заграничного Кустаная.

Решив поближе познакомиться с девушками, Борис и Коля немедленно удалились с ними в свои номера. Чуть попозже приехал Гриша с Нефертити – смуглой до черноты египетской танцовщицей. Не выдержав наших полных сарказма взглядов, он тут же увел ее к себе.

– Я сказал ему, что девушка нуждается в душевной помощи, – подмигнул нам Аль-Фатех, когда они ушли.

Посмеявшись, мы начали обсуждать планы на свое ближайшее курортное будущее.

– Но потом, вы, вероятно, захотите свести счеты с Али-Бабой и Худосоковым, – сказал Аль-Фатех, выслушав наше пожелание остаться в отеле дней на десять; по глазам Альфы было видно, что живой дядя никак не вписывается в его нынешнее мировоззрение. – Так вот, – продолжал он, сунув руки в карманы белых брюк и начав ходить взад-вперед по комнате, – с Худосоковым я вам ничем помочь не смогу, но на любимого своего дядечку и его российскую агентуру вас выведу. Мои доверенные люди давно работают в этом направлении и кое-что мне уже предоставили.

– Надо, конечно, его прикончить, – вздохнул я, вспомнив мерзкую рожу Али-Бабы. – Но дней через десять-двенадцать. Отдохнем немного, оживем как следует после смерти от рук коварного Аль-Фатеха, а потом прикончим.

– Да раньше и не получится... – улыбнулся Альфа. – Через неделю я женюсь. Приглашаю вас всех в Париж на мальчишник. Познакомитесь с бывшим женихом покойной Дианы.

– Ты женишься? – вспыхнула Ольга. – Да когда ты успел? Тебя же полгода дома не было?

– Решение об этом браке было принято моим отцом, когда мне было всего лет десять, а невесте – неполных десять месяцев. Кстати, мое исчезновение в Приморье было совершенно справедливо расценено моими родственниками да и родственниками невесты как попытка уклонения от брака. И сегодня днем мне пришлось по телефону выслушать от отца немало неприятных слов...

– А невеста-то как, ничего? – поинтересовался Бельмондо. – Лучше Роз-Мари?

– Последний раз я ее видел, когда ей было шесть лет. Да и какое это имеет значение?

Жена – это жена, а Роз-Мари – это Роз-Мари.

– Правильно мыслишь! – одобрил его Баламут и предложил обмыть предстоящую свадьбу.

Аль-Фатеха можно было не только обмыть выпитым за этот вечер спиртным, но и несколько раз обстоятельно выкупать. Сначала он был немного грустен, но потом развеселился и с удовольствием согласился повисеть на ближайшей финиковой пальме. Мы несколько раз падали с шаткой складной лестницы, но нас спасали набежавшие отовсюду отдыхающие. С четвертой попытки мне все же удалось подвесить Альфу на паре чьих-то подтяжек, и он минут пятнадцать развлекал зрителей обезьяньими ужимками и гортанными криками.

На следующий день к вечеру Аль-Фатех отправил нас на ближайший коралловый остров. Отправил не отдыхать и собирать диковинные раковины, а прятаться – в местных газетах появились фотографии, на которых можно было хорошо различить и финиковую пальму с висящим на ней Альфой, и наши пьяные физиономии.

Гриша с нами не поехал – он решил съездить с танцовщицей к пирамидам.

На острове нас поселили в живописных хижинах из пальмовых листьев. Весь день напролет мы плавали в аквалангах среди коралловых рифов, ловили тропическую рыбу, а вечерами гуляли по прибою все вместе и по двое (Бельмондо и Баламут прихватили с собой своих девочек). Немногочисленные обитатели пальмовой деревни (четверо наркоманов из Бирмингема и одна французская семья с Мартиники), подивившись украшавшим наши груди одинаковым сквозным пулевым отметинам, назвали нас Marked Russians[38].

Эти несколько дней на острове были неповторимыми... Нашим образом жизни стала любовь...

Прихватив с собой пивка и парочку пледов, мы с Ольгой часто уходили в предзакатные часы на самую верхушку острова и часами лежали там без слов и движений, наслаждаясь полным своим единением. Мы касались друг друга словно ночная прохлада касается божьей былинки, мы никуда не спешили и ни к чему не стремились. И весь мир застыл вокруг нас бездумным счастьем...

* * *

Стоит ли говорить, что мы вспомнили о мальчишнике Альфы в час отлета его самолета в Париж? Тут же, не переодевшись в пристойные платья, мы бросились к пристани, с трудом нашли там свободное от курортных забот прогулочное судно и прибыли в аэропорт с опозданием на три часа. Бросившись к диспетчеру, мы узнали, что борт Аль-Фатеха ждал нас все утро и взлетел всего минуту назад.

На привокзальной площади мы задрали головы вверх и попытались найти в небе самолет Альфы.

И как только глазастая Ольга, вскрикнув от радости, ткнула в него указательным пальцем, самолет догнал "стингер", и он разлетелся в пух и прах. Глухой звук взрыва ударил нам в уши пудовым молотом...

– Мы все-таки повесили его на пальме, – пробормотал бледный как смерть Бельмондо...

вернуться

38

Меченые русские (англ.).

34
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru