Пользовательский поиск

Книга Сумасшедшая шахта. Страница 24

Кол-во голосов: 0

– И какие он получит инструкции?

– Скорее всего меня перезомбируют. Мне это уже не впервой и даже любопытно, что он еще придумает. А вот тебе надо идти в Кавалерово минуя шахту. Вот тебе твое законное наследство. От себя отрываю.

И я вытащил из кошелька деньги, отсчитал 5600 долларов и протянул их Ольге.

– Это твоего папеньки деньги... Бери, владей...

– Пусть у тебя пока будут, – решительно отказалась девушка. – Тоже мне, вздумал женщине деньги доверять! Я еще не решила, что делать. И страшно, и не хочется от тебя уходить. Надежный, вы, милорд. Как теплая ночная рубашка...

– Милорд! – усмехнулся я. – Скорее плебей...

– Это мы исправим... Может быть, продолжите ваши воспоминания о последней вашей супруге?

– А откуда ты знаешь, что она у меня не единственной была?

– С вашим характером, милорд, она наверно была пятой?

– Около того. Смотря как и кого считать...

– А детей сколько бросил?

– Никого не бросал. До последнего брака один сын был от первой жены. Сейчас ему больше двадцати четырех. Живет в Москве с какой-то театральной гримершей в возрасте...

– Ну тогда вернемся к нашим баранам. Или, точнее – к вашим женам. Значит, поступила к вам на работу молоденькая сотрудница Вера...

– Да... Вера Юрьевна. Лет ей было 23. Самое время выходить замуж... Парень ее умотал в Канаду карьеру делать... Короче, тяжелый был у нее период в жизни. А я – уверенный в себе, все нипочем. И как-то раз очутились мы вдвоем на ее даче... Сначала я и не думал о серьезных отношениях. Но с каждым разом я все больше и больше тонул в ее глазах... Понимаешь, они говорили: "Ты нужен, нужен, нужен мне"...

– Я улыбаюсь! – воскликнула Ольга и залилась смехом. – Несколько минут назад у меня были такие же глаза?

– Примерно, – поглощенный воспоминаниями, ответил я отрешенно. – Ну, я и переехал к ней... Через год она родила мне хорошенькую дочку. Полиной ее назвали. Как я был тогда счастлив!

Но постепенно начались размолвки. И начинались они всегда с тещи. Ты, наверное, внутренне улыбнулась сейчас – "Плюнь, теща, на грудь – змеиный яд помогает!". Но представь себе дочь генерала... Холодная, высокомерная и... и неподвижная. Вышла замуж за такого же самовлюбленного одноклассника. Никогда не любила его. Всю жизнь проработала на одной работе... Единственное удовольствие – диван, мягкие подушки и детективы... Не имея сил жить самой, она жила жизнью дочери. И однажды поняла, что начинает терять контроль над дочерью. И начала работу над моими ошибками. По ее настоянию я бросил свой институт и пошел работать охранником на болшевский рынок – там платили в шесть раз больше, чем за научные работы на английском языке... А Вера нашла хорошую работу – стала исполнительным директором какой-то бизнес-школы. И стала получать тысячу баксов... Постоянные презентации... Клубы... Короче, попала в крутую струю на самом гребне жизни. А у меня – все наоборот. Крутое пике в полный ноль... И самое обидное – я стал видеть дочку раз в неделю... Вере было удобнее, чтобы дочь все будни жила у бабушки...

– И что дальше?

– Как-то раз я звонил домой с работы и случайно врубился в ее телефонный разговор с матерью. Теще говорила высоким срывающимся голосом:

"Он тебе не ровня. Он – никто. А ты можешь забраться очень высоко. У тебя есть дочь, есть я. Ты должна заняться своей карьерой и только ей. Ничто не должно тебе мешать".

"Ты не волнуйся, мам! – услышал я в конце разговора. – Все будет, как ты хочешь".

И в конце концов, они меня выжали. Если бы ты знала, каким бесконечным торжеством блестели ее глаза... А дочь ревела: "Поцелуйтесь, поцелуйтесь!!!"

– Все у тебя образуется... – проворковала Ольга, почувствовав, что я вконец развален своим экскурсом в прошлое. – Найдем мы деньги, не найдем – не важно. В Москве я тебя кое с кем сведу, получишь офис и "Мерседес". По пятницам будешь летать на теплые моря, по четвергам – играть в рулетку в "Метелице". Познакомлю тебя с Михалковым и Киселевым, а отплясывать на вечеринках будешь с Ладой Дэнс и Анжеликой Варум. Женю тебя на модели... Если захочешь – через пару лет депутатом тебя сделаем.

– Не... Депутатом не хочу. Лучше послом на Мартинику... Под финиковые пальмы на белый песок...

– А английский знаешь?

– Certainly, miss, – ответил я и чуть не упал, попав левой ногой в небольшую ямку на дороге.

– Ну тогда послом – не послом, а каким-нибудь советником можно устроить.

– Не хочу! Не хочу ни в какую систему! Не хочу командовать и подчинятся, не хочу подлаживаться, не хочу говорить то, что хотят слышать. Понимаешь, я всегда остаюсь самим собой... А в этой сволочной жизни достичь чего-нибудь можно лишь став кем-нибудь. Клерком. Плотником. Бухгалтером. Мужем, наконец. Если будешь оставаться самим собой – ничего не достигнешь, никем не станешь...

– Успокойся, успокойся, философ! – перебила меня Ольга, тронув пальчиками мои губы. И, помолчав секунду, продолжила, пристально заглядывая мне в глаза:

– Конченный ты... Бич... Да?

– А здесь, в тайге, другие, сударыня, и не водятся. А чего, собственно, ты ко мне прицепилась? Я же сказал тебе, что отправлю тебя в Москву. Забирай деньги своего папочки и вали отсюда. От одного воспоминания о твоих пластиковых офисах с искусственными фикусами, рулетках и вечеринках меня чуть не вырвало. Вы все, вместе взятые, не стоите Шуриных ушей, не говоря уже о стихах Смоктуновского! Мне нравиться их мир. Он бывает жестоким, но случайно. Они живут как дети в своих черепных коробках и никого не обманывают. И главное, себя не обманывают. У них нет выдуманных ценностей, Они не выпендриваются друг перед другом и не знают, что такое протекция... Ваш бог протекция...

– Да ты просто неудачник! Ты просто не смог ничего добиться и ушел в тайгу, в природу... Китайцы говорят "Человек чуждающийся людей равен природе".

– Да, я ушел... – начал было я, но вдруг совершенно неожиданно увидел воплотившегося из темноты Шуру. Тут же за спиной услышал шум и, обернувшись, увидел Елкина с монтировкой, сбегающего с придорожного пригорка.

– Вот, такие, вот, дела, – сказал Шура бесцветным голосом, когда мой рот, наконец, закрылся. – Пошли, Женя, разбираться. Что-то мы с тобой напутали. С тобой и твоим колхозом. И вы, девушка, пойдемте.

5. Зачем на шахте карцер? – Шура берет в клещи... – Мы все умрем?.. – Газовая атака. – Мы их одолели... – В руках у него был равнодушный пистолет.

В четыре часа ночи нас с Ольгой привели в небольшой сарай, стоявший на самом краю шахтной промплощадки. В нем уже сидели Коля с Борисом – по приказу Шуры их заперли сразу же после возвращения Елкина с запасного ствола.

В плотно закрывающейся двери сарая было небольшое (15 на 15 сантиметров), но тем не менее зарешеченное окошко. Сквозь него струился слабый утренний свет.

– Карцер... – задумчиво сказал я, оббежав глазами стены, оббитые оцинкованным железом. – Зачем на шахте карцер?

– И смотри – засов внутренний... – указал мне Борис на массивную задвижку, прикрепленную к двери. – Зачем в карцере внутренний засов? Не понимаю...

И, устав думать, похотливо уставился на Ольгу. Оббежав ее ладную фигурку неспешным оценивающим взглядом, Бочкаренко спросил:

– Вы к нам надолго, мадам? Если надолго, готов разделить с вами все возможные радости нашего тесного бытия.

– Нет, я зашла на минутку. Мне сказали что здесь резиденция короля остолопов. Вот я и решила посмотреть. Не вы ли это, сударь?

– Нет, это не я, – не растерявшись важно ответил Борис. – Я недостойный подданный упомянутого короля. Он, кстати, явился с вами.

И сделал мне жеманный реверанс. С меньшей сноровкой его повторил Коля.

– Да, они правы, – согласился я, тяжело вздохнув. – Король остолопов – это я... Судя по всему, у нас назавтра намечена экзекуция. И в ней, к сожалению, мы будем в пассиве...

– Да ладно, не ной, не трави душу! Что будет, то будет... – махнул рукой Борька.

24
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru