Пользовательский поиск

Книга Сумасшедшая шахта. Содержание - Руслан Белов Сумасшедшая шахта

Кол-во голосов: 0

– Психов побежал выпускать... – ответил Елкин на мой немой вопрос по поводу исчезновения Шуры и тут же приказал всем нам идти за Инессой и Смоктуновским по направлению к запасному выходу из Конторы. Щека и лоб у него бы ли рассечены осколками стекол. Струйка крови, бежавшая со лба, затекала ему в правый глаз. Он что-то коротко приказал ни на шаг не отходившему от него Тридцать Пятому и тот, отерев нос рукавом, спрятался в шахтерском шкафчике для одежды.

Вслед за Смоктуновским, мы спустились по веревочной лестнице в задний двор Конторы и скоро были на восьмом горизонте шахты в камере взрывников. Догнавший нас Елкин остался стоять на стреме у ствола.

Через десять минут напряженного ожидания Ольге захотелось проветрится и она попросила меня проводить ее. Отодвинув засов, я немного приоткрыл дверь, выглянул в приствольный двор и тут же отпрянул: мимо нашего убежища к стволу бежали трое буйных из минералогического музея. Юлька, оглядываясь бежала первой и у меня создалось впечатление, что остальные двое спешат не в атаку, а гонятся за ней. В это время кто-то снаружи потянул дверь на себя. Испугавшись, я попытался ее закрыть, но услышал ровный голос Шуры:

– Я это, Костик, не бойся.

Я отпустил дверь и впустил Шуру.

Он, спокойный и уверенный в себе, подошел к столу, сел между Инессой и Борисом и, немного помолчав, сказал:

– Выпустил я их... Будут нашим ОМОНом...Пару часов, я думаю, им заглаза хватит...

– Хватит-то хватит, я не сомневаюсь, – покачал я головой. – Только, вот, потом кто их будет назад загонять?

– Я загоню, не впервой, – ответил он, мягко улыбнувшись.

– А кто это такие? – спросил его Борис. – Ну, те которые приехали на иномарках?

– Это шпана из Артема и Владивостока. Что-то они пронюхали... Кончим их, придется окопы рыть и круговую оборону от их последышей занимать. Отсюда мы никуда не уйдем... Как из Брестской крепости.

– Слушай, Шура... – мягко начал я, поймав его внимательный взгляд. – Может закончим с этими дурацкими перезомбированиями? Никакие мы не враги тебе... Мы просто люди, мечтающие не думать о деньгах. Давай, закончим, а?

– Конечно закончим, – ответил он, не отводя глаз. – Вот только с этими гавриками разберемся и закончим...

– Да, тяжелый случай... – вздохнул я. – Похоже, пока мы или кто-нибудь осиновый кол в Хачика не вобьет, ты будешь всех подряд перезомбировать.

– Буду! Работа у меня такая, – твердо сказал он и, откинувшись на стену, прикрыл глаза.

Ольга, услышав его ответ, выпрямилась, побелела как полотно, на глаза ее навернулись слезы. Размазав их пальчиками по лицу, она закричала:

– Ты – гад, шизик, паразит приморский! Ты что людей мучаешь? Тебе кто позволил?

– Я не мучаю... Я помогаю... – сказал Шура, не открывая глаз.

– Да, да, он помогает! – закивала головой Инесса, не переставая рассматривать Бориса. – Он вредить не мо...

– Слушай, придурок таежный, – тщательно выговаривая слова перебил Инессу тяжело молчавший до этого Коля. – Патронов у тебя в обойме не осталось, я считал. Запасной обоймы у тебя тоже нет. У дерева твоего, Елкина, один патрон остался, но это не существенно. Короче, не боишься ты, что мы сейчас тебя быстренько скрутим и бросим в какой-нибудь ближайший восстающий?

Шура приоткрыл глаза лишь тогда, когда в камере воцарилась полная тишина. Приоткрыл и медленно проговорил:

– Я – не придурок, я – Шура. Вы думаете, что я мучаю вас всякими глупостями... Но у меня все до последнего клеща и до последнего градуса жары продуманно и... за... заэксперементировано... Вы не бойтесь... Я уже почти все сделал. Вам от вашего перзомбирования осталось только пострелять в меня... С открытыми глазами... Ты же сам хотел...

– Это другое дело, – вздохнул я, – это мы завсегда сделовим. Но, дорогой друг, если тебе вдруг придет в голову еще раз Ольгу помучить, я тебя к Хачику в холодно-копченом виде отправлю. Мы с Колей и Борисом тут, с тобой, по своей воле и, скажу честно, нам даже интересно для развития биографии с тобой пообщаться таким интересным образом. Но девушку не трогай. Понял или повторить по голове?

– Я же сказал, что вы только постреляете в меня. И девушка тоже... Патронов к вечеру у нас будет навалом, – и, откинувшись к стене и закрыв глаза, продолжил:

– А теперь отдыхайте. Инесса, накорми людей.

Пока Инесса собирала на стол, я проводил Ольгу до ближайшей рассечки.

Когда мы вернулись в камеру взрывников, Инесса разливала из термоса в кружки горячий какао. На столе уже красовались поджаристые пирожки, холодное мясо и зелень Пирожки были вкусными как никогда, холодное кабанье мясо таяло во рту. Ольга съела один за другим четыре пирожка и потянувшись за пятым, спросила у Инессы:

– А как ты успела все это собрать? Ведь эти бандиты неожиданно напали?

– У нее всегда все заранее приготовлено, – ответил за нее Шура. – Мы всегда ко всему готовы...

Поев, мы разбились на пары и начали разговаривать. Борис о чем-то беседовал с Инессой, Коля с Шурой обсуждали способы подъема денег со дна шахты. Я сел рядом с Ольгой и принялся любоваться ее синими глазами. Этим же занялся присоединившийся к нам Смоктуновский. Минут через пятнадцать, вероятно, насытившись их невероятной синью, он ушел в глубь камеры, уселся там на пятках и, уставившись в потолок, начал раскачиваться из стороны в сторону.

Ольга безмятежно спала у меня на руках, когда в приствольном дворе раздались звуки шагов, Коля встал, распахнул дверь и со своего места я увидел двух мужчин сумасшедших, понуро бредущих в сторону минералогического музея.

– Никак бабу свою на поле боя потеряли... – пробормотал Коля. – Бедняги...

– Пойдемте наверх. Там все готово, – сказал Шура и, не дожидаясь нас, направился к стволу.

7. Вечер стрелецкой казни. – Шалый кончает плохо, а Худосоков – с трудом. – Русская рулетка действует безотказно. – Этому не научишь, это – судьба.

Наверху нас ждал вечер стрелецкой казни. По всей Конторе и вокруг нее лежали кровоточащие трупы бандитов. Лишь четверо из них оказались убитыми из огнестрельного оружия. Остальные семеро, скорее всего, были лишены жизни обрезками двухдюймовых труб, одну из которых – окровавленную, с налипшими волосами и частичками плоти – мы нашли у тела Тридцать Пятого. Череп уроженца 35-й палаты харитоновской психиатрической больницы был разбит на несколько частей, на обнажившимся розовом мозге сидели блестящие зеленые мухи. Шура постоял над сподвижником с минуту, затем подозвал меня и сказал:

– Здесь женщина их где-то схоронилась. Юлька... С ней четверым не совладать. Не отпускай Ольгу от себя.

И направился к стоящему на краю промплощадки бульдозеру, завел его с первого раза и тут же начал рыть котлован. Пока он этим занимался мы стащили все трупы к предстоящему месту захоронения. Перед погребением Елкин тщательно обыскал убитых. Все найденные боеприпасы и два пистолета он сложил в свою сумку, документы передал Шуре, а деньги, около тысячи долларов и нескольких тысяч рублей, отдал мне.

– Это мародерством называется... – пробормотал я, принимая их.

– Трофей это, – буркнул он. – Бери, дядя Костя, будет на что машины у меня покупать.

– Бери, бери, что менжуешься! – в один голос присоединились к нему Борис с Николаем.

В это время один из трупов, подготовленных к захоронению застонал, затем открыл глаза и попытался встать. Елкин тут же бросился к ожившему, схватил его за волосы и закричал прямо в лицо:

– Явки? Адреса? Фамилии?

Я не удержался и улыбнулся. И тут же пожалел об этом – поняв, что раненый говорить не будет, Елкин вынул из кармана перочинный ножик и мгновенно перерезал ему горло. Шуре это не понравилось, он вышел из бульдозера и коротко сказал Елкину:

– В карцер вечером. На три дня.

– Какой карцер? – заныл Елкин. – Медаль давай. Я этого гада знаю – киллер он Дальнегорский... Это же был зверь первеющий. Он за копейку мать свою изнасиловал бы...

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru