Пользовательский поиск

Книга Сердце Дьявола 2. Содержание - 13. Баламут и Трахтенн готовы.

Кол-во голосов: 0

Зрелище было ужасным не только из-за приковывающих взор фиолетовых язв: старики обнимали и слюняво целовали безгрудых девочек, старухи костлявыми руками ласкали недоразвитые половые органы мальчиков... Практически все мужчины были обессилены сексом и потому соития, вернее их попытки, выглядели жалкими и отвратительными.

...Лишь через час все население Курринги усилиями старосты и его помощников было полностью перебазировано в овраг. Как только последняя пара оказалась в нем, Бельмондо начал стрелять. Сначала он палил длинными очередями. Когда у выхода из оврага образовалась баррикада из мертвых тел, он перешел на прицельный огонь короткими очередями.

Убив всех, Борис забрался на обрыв. По бортам оврага было много сухого кустарника, и через два часа неторопливой работы гора трупов была засыпана горой хвороста. Бросив в самую ее середину несколько подожженных напалмовых шашек, Бельмондо пошел в деревню, проверить, не остался ли кто живой в ней и в ее ближайших окрестностях. Нашел он лишь трехмесячную девочку, лежавшую в одной из хижин в куче тряпья. Она казалась совершенно здоровой – чистая кожа, умные черные глазки... Но, перевернув девочку носком ботинка на живот, Бельмондо увидел на спине небольшую фиолетовую язвочку. "Убить эту девочку – тоже подвиг, – подумал Борис. – И никто с этим не поспорит".

* * *

После того, как головка маленькой негритянки вспылила от разрывной пули розовым облачком, Борис перекурил над ее телом, затем поджег деревню и пошел прочь. Обернувшись шагов через двадцать, увидел не полыхающие жарким огнем хижины, а ухоженную пальмовую рощу, между пальмами – дорожки из загадочного амазонита... Дорожки вели в аккуратный белый домик с оранжевой черепичной крышей и к бассейну с изумрудной водой. На площадке перед бассейном под полосатым красно-белым зонтом стоял столик, на нем высились стаканы с соломинками и бутылка холодного сухого "Мартини"; за столиком в удобном плетеном кресле сидела благосклонно улыбающаяся Стефания.

Выпив пару стаканов "Мартини" со льдом и искупавшись в бассейне, Бельмондо шлепком по ягодице направил Стефанию в дом и полтора часа обращался с ней как со шлюхой. И отметил, что девушке это нравиться.

"Любят они, стервы, мужскую грубость, – думал он, ополаскиваясь потом в душе, – любят... А я тоже хорош – пришел, увидел, поимел. Раньше такого не было... Немного лапшички, немного стихов ("Предвижу все – вас оскорбит печальной тайны разъясненье, какое горькое презренье ваш гордый взгляд изобразит"), потом немноко умело неумелых поцелуев под плакучими ивами... Самому приятно было интеллигентным человеком себя почувствовать. Что-то она из меня своим ля-ля про героев выполоскала. И моими подвигами. А может так и надо? Вперед и прямо? Если сильнее, если можешь... На втором курсе Черный как выступал... Сам застенчивый, гуманист, над стихами плакал, слабак короче... А в кабаке возьмешь его за жабры, скажешь: "Ну что, слабо к тем амбалам подвалится, бабу на танец вырвать?" И вырывал ведь, гад, на кураже... Немели амбалы, слова сказать не могли. А шпана как на него смотрела... Как на героя. Нет, есть все-таки в этом что-то – встать и сказать толпе: А я вас е...! Фак ю, короче.

Последние слова Бельмондо сказал вслух и Стефания, отодвигавшая полог, их слышала. И, улыбнувшись улыбкой самки, проворковала:

– Я заждалась тебя, мой герой!

В гостиной Бориса ждал накрытый столик. Посланница небес, сама услужливость, усадила его на диван и мастерскими поцелуями продемонстрировала свои нежные чувства. Покончив с едой, Бельмондо пришел к мысли, что настоящий герой не может не облагодетельствовать девушку, смотрящую на него такими восторженными глазами. И, совершив соитие на медвежьей шкуре, лежавшей на полу, спросил, слизывая с очаровательного округлого плечика паюсную икру (розетка упала со стола от неосторожного движения):

– Ты что, каждый раз снова девственница?

На что Стефания ответила:

– Как хочешь, милый... Но тебе, однако, пора. Инструкцию как всегда получишь на месте.

13. Баламут и Трахтенн готовы.

Баламут и Трахтенн остолбенело смотрели на человека в туристической одежде, появившегося на пороге. Прошло немало секунд, пока Николай сообразил, что его глаза видят Клеопатру.

Девушка выглядела усталой. Поморгав длинными ресницами, она спросила:

– А Мостик вам случайно не попадался?

– Ка... какой мостик? – первым пришел в себя Баламут.

– Горохов... Мстислав Анатольевич... Ему нравиться, когда я его так называю...

– Я уже забыл, когда последний раз его видел... Кажется, на Земле где-то, – сказал Баламут, закуривая. – Но у меня есть для вас и хорошая новость...

– Какая новость?

– Он тоже вас ищет. И, надо сказать, весьма настойчиво.

– Да? – пролепетала порозовевшая Клеопатра. – Ну тогда я пойду. Вдруг он где-то рядом...

И вышла вон. Баламут постоял немного, завидуя гороховому счастью, затем встрепенулся, вылетел в коридор и крикнул вслед удаляющейся девушке:

– В колодце будешь, стукни его посильнее кулаком и скажи, чего хочешь! Горохова попроси тебе доставить!

* * *

Вернувшись в отсек, Баламут увидел Трахтенна, сидевшего под ящиками ПВВВ в позе лотоса.

– А ваша цивилизация давно знакома с космическими струнами и "кротовыми норами"? – спросил житель Марии, когда Николай уселся рядом.

– Отнюдь, – ответил Баламут, думая о верной Клеопатре. – В журнале "Наука и жизнь" писали что-то о струнах. Возникают, мол, при фазовых переходах вакуума или еще чего-то там, не помню. И о "кротовых норах" писали. Черт те что и сбоку бантик.

– А мы давно ими пользуемся... Транспортировка, связь, путешествия и тому подобное. Удобная штука.

– А что вы по ней динамит свой на Землю не забросили?

– Во-первых, они маломощные... До ста тонн только тянут. Во-вторых, накладным зарядом вашу планету не разобьешь, а в третьих, межгалактические конвенции запрещают использование нулевых линий в террористических целях....

– Вот как... – удивился Николай. – Очень похоже на Россию – тонну нельзя, а несколько эшелонов – пожалуйста... Не трудно догадаться, что по бортовым документам твой корабль летит на Землю в исследовательских целях. Так ведь?

У Трахтенна затекли ноги, и он встал походить.

– Да, это так.

– А почему, если настучишь колодцу по мозгам, то он делает, что попросишь? – вспомнил Баламут свой недавний кулачный интерфейс с колодцем.

– Персонал обслуживающий у них из конической галактики 1453-89/438/11111, – улыбнулся вон Сер. – Нежные они гуманоиды, стихи любят, а не мат. У них историческое развитие прошло очень гладко, без войн, революций и больших политических недоразумений. Вот они дикарей и побаиваются. Считают, что лучше уступить, чем связываться с их дубинками и броневиками.

– А что, и у вас по Нулевой линии можно в Ад попасть?

– Какой Ад? Что это такое? – недоуменно взглянул инопланетянин.

– Ну, одно из мест посмертного существования, – замялся Баламут. – Зона по-божески, что ли...

– А... – догадался Трахтенн. – Нет у нас никакого Ада... Мы пошли другим путем. Мы живем вволю с помощью регенераторов, а потом умираем по своей воле.

– Так значит, у вас и Бога нет? Значит, "трешка" нам лапши навешала?

– Почему нет? Есть. И, в отличие от вас, мы доподлинно знаем, что он существует, – ответил Трахтенн, став не голову не расплетая "лотоса".

– Манну небесную, небось, получаете? – завистливо протянул Николай. – Или чудеса по пятницам наблюдаете?

– Да нет. Наука доказала.

– Как это?

– Понимаешь, вы судите о Его наличии или отсутствии исходя из знания мизерного количества фактов. В нашем же распоряжении находятся знания по многим обитаемым мирам. И мы пришли к неопровержимому мнению, что многие процессы во Вселенной управляются свыше. Для простоты миропонимания наши философы решили считать Его Координатором некой развитой вневременной цивилизации.

45
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru