Пользовательский поиск

Книга Повесть былинных лет. Страница 45

Кол-во голосов: 0

— Кем?!! — в ужасе завопил Гришка, совсем позабыв про всякую осторожность.

Беря пример с брата, Тихон тоже приготовился швырнуть камень.

— Суженые вы мои ненаглядные! — дико взвыло Лихо. — Никуда вы, голубчики, от меня теперь не денетесь. Раз назвались женихами, так полезайте теперь со мной на печку.

— Она это СЕРЬЕЗНО?!! — не веря ушам своим, переспросил Тихон.

— Еще как! — — Гришку била нервная дрожь.

— А ты себя в зерцале-то видела? — решил вступиться за брата Тихон.

— Видела-видела, — огрызнулось Лихо. — Вы тоже, между прочим, не писаные красавцы. Каковы женихи, такова и невеста. По Сеньке шапка.

— Пошла вон! — в отчаянии прокричал Григорий, не очень-то и надеясь на результат.

Одноглазое Лихо ухмыльнулось:

— Ребятки, я поднимаюсь…

И она (или оно?), сильно прихрамывая, полезла на холм.

— Значит, так… — Глаза у Гришки лихорадочно блестели. — Подпускаем ее поближе и бежим… прямо к Мудрой Голове.

— Но ведь?..

— Хоть раз в жизни послушай меня!

— Хорошо, — согласился Тихон.

— Мальчишки, сыграем свадьбу на болотах! Лешего с Главным Водяным пригласим…

— Давай!!!

И дружинники побежали вверх по холму. Обезглавленный витязь только этого и ждал. Но с плевком он немного повременил, несколько озадаченный увиденной картиной. По холму вовсю драпали два добрых молодца с перекошенными физиономиями, преследуемые ужасной мегерой, вопящей что-то весьма невразумительное.

Великан долго не колебался. Проявив вполне уместную в данной ситуации мужскую солидарность, он прицелился и с силой плюнул в сексуально озабоченную образину.

И, что удивительно, попал!

Да так попал, что образина с криком улетела к подножию холма, оставляя за собой столб песчаной пыли.

— Бегите, я ее задержу как смогу! — пробасил добрым молодцам обезглавленный витязь, набирая в рот побольше слюны.

— А как же летописец?!! — хором возопили братья, ни на минуту не забывая о строгом повелении Всеволода.

— Ступайте в Хмельград! — крикнула Мудрая Голова.

Княжьи племянники переглянулись и, перепрыгивая через кусты, рванули вниз к наезженной дороге.

А Мудрая Голова ухмыльнулась, ибо по склону холма, изрыгая жуткие проклятия, снова карабкалось Одноглазое Лихо.

* * *

Колупаев бережно расстелил на коленях льняной платочек с искусно вышитой картой Руси.

— Мы тута, — показал он удивленно таращившемуся на карту Муромцу. — Хмельград вроде здесь.

— Дык недалеко, — кивнул Илья.

— Да на Руси все кажется недалеко, — проворчал Степан, — а как пустишься в дорогу — сам черт в этих дебрях ногу сломает.

Вечерело. Самое время устроиться где-нибудь на ночлег. Спать на каком-нибудь постоялом дворе не хотелось, лишь клопов зазря кормить. Ночи хоть и холодные, но зато небо звездное-звездное. Любо в такую ночь в лесу переночевать. Зима скоро, а зимой так запросто в леске не заночуешь.

— Разжигай, Илья, костер, — скомандовал кузнец, съезжая с дороги. — Переночуем и завтра днем… ну, самое позднее к вечеру будем в Хмель-граде.

— Дивное название, — проговорил Муромец, спрыгивая с остановившейся телеги. — Вроде как раньше я о таком городе и не слыхивал.

— Опасное место, — покачал головой Колупаев. — Да и из названия все ясно. Кто туда приходит, назад уже не возвращается.

— Да ты что?!!

— Вот так-то! Послала нас Мудрая Голова на верную гибель. За себя-то я спокоен, а вот ты… — Степан с сомнением поглядел на богатыря. — Ладно, и за тобой присмотрю. Так вот, правит в том городе некий царь по имени Панек.

— Городом правит царь?!!

— Ну, раньше он правил небольшой землей, но так бездарно правил, что со временем остался от той земли один-единственный город. Некоторые говаривают, что он сумасшедший и что правят заместо него хмельградские бояре. Что там Емельяну Великому делать, ума не приложу!

Муромец тоже здорово сомневался в успехе их очередной опасной поездки, но вслух ничего не сказал.

Разожгли костер. Поужинали. Кузнец накормил Буцефала и, постелив на земле медвежью шкуру, приготовился как следует вздремнуть.

— А ты, приятель, — сказал он Муромцу, — на дозоре пока посиди у костра. Места здесь лихие, разбойничьи. Кто знает, может, за наши головы новгородчане уже вознаграждение какое назначили. Шороху мы там наделали большого. Теперь нужно быть вдвойне осторожными.

— Угу, — отозвался богатырь и, опершись о булатное копье, грустно уставился в горящий костер.

«И на кой я во все это ввязался? — думалось ему. — Нелегкое это дело оказалось — справедливость восстанавливать. Куда проще на печи подольше полежать, да тем и прославиться».

Понятно, что очень скоро придремнул Илья малость, а затем и вовсе заснул. Заснул, что называется, на свою голову…

Ближе к полуночи к костру подкрались две темные фигуры: одна побольше, а другая поменьше. Осторожно порыскали вокруг и на светлое место выбрались. В ярком свете пламени темные фигуры обрели вполне определенные черты.

— Вроде как спят, — едва слышно прошептал Иван Наркозов, осторожно снимая с пояса крепкую дубинку. — Гляди, этот дурень даже рот во сне раззявил.

Муромец действительно спал с открытым ртом, что было чревато всякими нехорошими последствиями. Ну, к примеру, мухи могли туда залететь аль зуб кто мог невзначай вырвать…

— Сейчас я его…

— Ванька, не дури! — — Ведун погрозил помощнику кулаком. — Видишь, как сопит. Сон лучшее обезболивающее!

— Ну, тебе, конечно, виднее.

Старикашка призадумался и на всякий случай пощелкал прямо у носа Муромца сухонькими пальцами. Богатырь не проснулся. Да что там не проснулся, он даже бровью не повел.

— Иван, давай струмент…

Иван порылся за пазухой и подал ведуну кузнечные щипцы.

— Да не этот, дурак, — аки змей прошипел старикан. — Ты что, хочешь, чтобы он меня спросонья придушил?!!

Иван спрятал щипцы и протянул врачевателю моток тонких льняных ниток. Ведун со знанием дела заглянул Муромцу в раззявленный рот.

— А ну-ка посвети мне!

Помощник взял из костра горящую головешку и поднес ее к лицу богатыря.

— Да брови ему не опали, болван.

— Извиняюсь.

— Ага, вот он наш зубик.

Сделав на конце нитки маленькую петельку, ведун ловко накинул ее на больной зуб Муромца и не менее ловко затянул. Ведь не кого-нибудь, а самого Осмомысла Ижорского иногда лечил. Великий зубной мастер!

— Ну а теперь чего? — Иван Наркозов с тревогой оглянулся на дрыхнущего кузнеца.

— Не мешай…

Старик осторожно размотал крепкую нитку и привязал другой ее конец к телеге. Привязал и, довольно потерев ручонки, захихикал.

— Ну что? — Иван явно нервничал, неуклюже переминаясь с ноги на ногу.

— Не суетись! — ответил врачеватель. — Как только я свистну, побежишь в лес.

Наркозов понятливо кивнул. Старик снова захихикал и, подкравшись к дремлющему Буцефалу, по-разбойничьи засвистел.

— Е… — вскочил с земли Колупаев.

— И-и-и-и… — дико заржал Буцефал, резко дернув с места.

Задний деревянный борт телеги жалобно заскрипел и с оглушительным треском отвалился от покатившейся повозки.

— Сто-о-о-о-й, куда?!! — закричал кузнец, бросаясь следом за телегой.

Муромец же, безмятежно повернувшись на бок, засопел пуше прежнего.

Затаившиеся неподалеку врачеватели ошеломленно переглянулись.

— Стой, мать твою!!! — отчаянно орал, ломясь сквозь ночной лес за повозкой, Колупаев.

В лесу заухали потревоженные совы, отрывисто застрекотал разбуженный шумом какой-то сумасшедший дятел.

— В следующий раз воспользуемся щипцами, — хмуро изрек Иван Наркозов, с укором глядя на злобно сверкающего глазами ведуна.

Судя по всему, сегодняшний конфуз случился в его практике впервые.

А от догорающего костра несся умиротворенный богатырский храп Муромца.

* * *

Лука осторожно крался по карнизу княжеского терема.

Высота до земли была небольшая, в полтора человеческих роста. Но прыгать вниз Луке никак не хотелось, ибо там сплошь и рядом росла высокая крапива да сухой цеплючий репей.

45

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru