Пользовательский поиск

Книга Последний оргазм эльфийского короля. Страница 50

Кол-во голосов: 0

Из глубины зеркала на ошеломлённую меня смотрела… Неужели это я, Алина, вечно раздражённая, циничная, подозревающая на каждом шагу подвох со стороны своих ближних и дальних и готовая оскалиться по любому поводу и без повода? Это совершенное существо в зеркале, воплощение красоты и чистоты, при одном взгляде на которое у законченного подлеца поневоле должны прорезаться нормальные человеческие чувства, о наличии коих он даже не подозревает, – я? Я вертелась перед зеркалом, и моё платье становилось то снежно-белым, то серебряным, и это не было просто игрой света. И в глубине души я почувствовала что-то вроде стыда от того, что использовала не самые честные способы, чтобы надеть это платье: все мои поступки как-то не очень гармонировали с серебряной белизной этого моего свадебного наряда. Однако я быстро справилась с лёгким приступом угрызений совести: моя совесть – зверёк послушный, можно сказать, ручной, и мы с ним обычно не конфликтуем.

Я смотрела на себя в зеркало и жалела, что не могу сделать фотки и послать их домой: Кристина и все без исключения мои знакомые девчонки просто умерли бы от зависти! И ещё я сожалела о том, что не попала в этот волшебный мир раньше – сколько лет потрачено впустую! Но ничего, жизнь впереди долгая – неужели его эльфийское величество король Шумву-шах не одарит свою прекрасную супругу вечной молодостью?

Я выпила поднесённую мне чашу подогретого вина со специями (в голове чуть-чуть зашумело); затем на мои замысловато уложенные волосы надели белую фату – сзади она была длинной, ниже талии, а спереди закрывала лицо, – и почтительно сопроводили к выходу, но не к главному, а к какому-то другому.

На улице меня ожидали украшенная цветами открытая карета, запряженная четвёркой белых лошадей с плюмажами на головах, и почётный эскорт конных рыцарей в серебряных доспехах. За водителя был всё тот же Озаботтэс, одетый во что-то пенно-пышное – менеджер по невестам напоминал крупную зефирину. Таукитянин с поклоном подал мне руку, я уселась, и карета покатилась по зелёной аллее.

Ехали мы недолго – вскоре впереди показалась белая ротонда, окружённая зеленью деревьев. Невест-менеджер затормозил у мраморной лестницы, и я вышла из кареты, не совсем понимая, что же мне делать дальше.

– Поднимайтесь, леди Активиа, – проговорил Озаботтэс, показывая на лестницу, – вас там уже ждут.

Придерживая свое роскошное платье, я бодро одолела подъём – ступенек и было-то с десяток, не больше, – и возле входа в ротонду увидела своего жениха: Шумву-шах смотрел на меня с восхищением. Король был весь в белом – наверно, у светлых эххов для женихов цвета ночи не приветствуются, – на голове у него была надета небольшая и очень изящная серебряная корона, усыпанная драгоценными камнями. Он взял меня под руку, и мы с ним чинно-благородно вошли внутрь этой типа большой беломраморной беседки.

Внутри ротонды было светло, как под открытым небом, – то ли её крыша пропускала свет, то ли снова какие-то магические фокусы. И там я увидела четверых магов – тех самых, которые ловили дракона (так мне показалось). Одетые в снежно-белые хламиды, они стояли полукольцом, и лица их были торжественны. Мы с Шумву-шахом прошли в центр ротонды, остановились напротив этих дедушек с посохами, и…

Дальнейшее я помню неотчётливо. Меня подхватил белый вихрь, снежная метель, но не холодная, а тёплая и ласковая. Я слышала слова, произносимые на незнакомом языке, – в звуках этой речи дышала сама Вечность. Потоки света несли меня, как пёрышко, и мне было невыразимо легко и приятно: хотелось одновременно и смеяться, и плакать. Где-то далеко-далеко, на самом краю Вселенной, тонко звенели серебряные колокольчики, и пели то ли неведомые птицы, то ли ангелы. Я не понимала, что со мной творится, но мне хотелось, чтобы это длилось и длилось – без конца. Счастье, насколько мне известно, – штука очень неопределённая, но в эти растянувшиеся мгновения я была по-настоящему счастлива, и все, что составляло смысл моей жизни, вдруг показалось мне ничего не стоящими мелочами. Я была одновременно и всем, и ничем – в общем, не могу я рассказать о своих ощущениях: у меня попросту не хватает слов…

Король держал меня за руку; я услышала «Согласен ли ты, повелитель Полуденной стороны, взять в жёны Алину-Активию, девушку с Третьей планеты системы Жёлтой звезды, занесённую в наш мир волею Великой Случайности, и пройти с ней долгий жизненный путь?» и короткое «да», сказанное Шумву-шахом. Потом я услышала обращённое ко мне «Согласна ли ты, Алина-Активиа, девушка с Третьей планеты системой Жёлтой звезды, несущая в себе тень дочери князя Эрма Отданона, взять в мужья повелителя Полуденной стороны Эххленда, его величество короля Шумву-шаха, и пройти с ним долгий жизненный путь?» и как бы со стороны – своё собственное «да».

И ударил поток солнечного света. Король поднял мою фату и поцеловал меня – его губы были упругими, сильными и ласковыми, и пахли тонким ароматом неведомых цветов. А затем его величество вообще снял с меня фату. Я сначала даже не поняла, зачем он это сделал – что за обычай такой? – но тут заметила в руках одного из магов корону: точь-в-точь такую же, как у Шумву-шаха, только поменьше. Маг – белая тень, бесшумно скользящая по мраморным плитам, – приблизился ко мне и возложил на меня корону.

– Приветствую тебя, королева Активиа! – провозгласил он.

– Алава… – пробормотала я.

– Что? – недоумённо спросил мой свежеиспечённый муж.

– Не Активиа, – пояснила я. – Дочь горского князя – только частица меня, но и Алина – это не вся я. И поэтому я хочу взять себе новое имя, составленное из обоих моих прежних имён: Алава. Ваши законы это допускают?

– Допускают, – ответил за Шумву-шаха один из магов (король только молча кивнул). – Пусть будет так!

И все четверо магов звучно произнесли нараспев:

– Приветствуем тебя, королева Алава!

«Значит, ещё одного шоу не будет, – подумала я с некоторым разочарованием, – меня обвенчали и заодно короновали. Могли бы вообще-то и разделить эти две церемонии – что у них тут, каждый день появляются новые королевы?».

* * *

К моменту нашего возвращения из местного как бы загса, во дворец уже начали подтягиваться гости. В банкетный зал их пока не пускали, и они тусовались в коридорах и прочих помещениях дворца, ожидая прибытия новобрачных, то есть меня и Шумву-шаха. Мы с его величеством вернулись во дворец той же дорогой и на том же транспорте, на котором я прибыла на церемонию венчания: на цветочной карете с Озаботтэсом за рулём. Вернувшись, мы поднялись по лестничной ковровой дорожке на второй этаж и оказались в огромном зале для пиров, где уже был сервирован свадебный банкет персон этак на пятьсот.

Для нас с королём был накрыт отдельный стол, стоявший на небольшом возвышении; для приглашённых предназначались столы, расставленные по залу в кажущемся беспорядке – я не сомневалась, что на самом деле все гости рассядутся в строгом соответствии с их позицией в таблице местных рейтингов, о которой я пока имела смутное представление. В центре зала, перед столиком новобрачных, имелся как бы танцпол – всё как у людей. Мы с моим молодым (трёхсотлетним, если не ошибаюсь) мужем заняли свои места в президиуме (я села слева от его величества), по бокам расположился почётный караул (четверо рыцарей, сопровождавших меня в ротонду), а за моим левым плечом пристроился неизменный Озаботтэс. Шумву-шах окинул взглядом зал, накрытые столы и многочисленных халдеев, замерших по углам по стойке «смирно», и кивнул охране у главных дверей – мол, запускайте приглашённых. И тяжёлые двустворчатые двери, сплошь покрытые причудливой резьбой, распахнулись.

Зал наполнился многоцветьем одежд – право на белый цвет на свадебном пиру имели только молодожёны. Гости подходили к нам, останавливались в нескольких шагах от нашего стола и произносили краткие поздравительно-приветственные речи, содержание которых сводилось к пожеланиям любви, счастья и прочего в том же духе. В углу, на специальном столе и возле него, росла и росла куча подарков: сундучки, шкатулочки, свёртки. Мне очень хотелось порыться в этой куче и посмотреть, что там за мульки такие мне подарили, однако статус королевы обязывал любопытную меня сидеть смирно. Гости шли вереницей, а суфлёр Озаботтэс по ходу пьесы громким шёпотом пояснял мне, кто из них есть ху, и стоит ли мне выказывать очередному поздравителю особое внимание или можно ограничиться вежливым благодарственным кивком и стандартной улыбкой. У меня от этой пёстрой ленты уже начала чуток кружиться голова, когда по залу пронёсся шуршащий шёпот. Толпа расступилась, и я увидела приближавшуюся ко мне странную пару.

50
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru