Пользовательский поиск

Книга Орлиное гнездо. Содержание - 82

Кол-во голосов: 0

Действительно, вслух издеваться над Максом позволял себе только Слава. Он бы вообще с удовольствием выкинул его из дела, но были ведь еще Софья с Игорьком. Они наверняка не одобрили бы такого шага, да и всеобщий друг Леха Питерский тоже был бы не в восторге от такого развития событий. А без него все дело осложнится крайне.

Да и вообще, если разразится конфликт, то вероятность срыва операции резко возрастет. Конечно, гордый и враждебный всякой власти Макс не пойдет ни в милицию, ни в ФСБ. Но он может рассказать о затее со спутником каким-нибудь новым друзьям. Или просто поставить себе цель: сорвать операцию. И сорвет. Это ему раз плюнуть, даже без всякой милиции. Чего проще вывести из строя аппаратуру в Дедове, и от всей затеи останутся рожки да ножки.

Нет, с Максом надо жить в мире. Славик и так сильно рискует, постоянно издеваясь над ним словесно. Ну, да это гордый Макс как-нибудь стерпит, по крайней мере пока качается на удочке перед его носом такая приманка, как десять миллиардов долларов в пользу бедных.

Если бы Макс не был столь последовательным фанатиком придуманных им же самим идей, то он, наверное, быстро понял бы, что Славу, Гришу и Виктора нисколько не интересует проблема бедности на планете и всяческие социальные преобразования. Но Максим Веретенников жил в придуманном мире, где люди четко делились на своих и врагов, на красных и белых. Неизвестно, откуда взялась в нем эта иррациональная вера в торжество социальной справедливости и равенства во всей Вселенной, но только исповедовал он эту веру свято, так, как не исповедовали и самые рьяные борцы за мировую революцию в первые десятилетия советской власти.

Поскольку Макс не мог зачислить Славу в разряд врагов, он был вынужден считать его другом. Тем более что Слава ни разу не дал Максу повода для подозрений в отходе от «генеральной линии партии». Он ни разу не обмолвился и словом о том, что добытые путем шантажа деньги собирается взять себе — наоборот, Слава всегда утверждал, что все десять миллиардов баксов (за вычетом платы наемным матросам и технических расходов) до последнего цента будут розданы бедным пролетариям всех стран.

Всякий нормальный человек непременно заподозрил бы неладное. Но Макс не был нормальным человеком. Он полагал, что среди людей, достойных называться его друзьями, не может быть стяжателей и соискателей богатства.

Что касается своих отношений со Славой, то их ухудшение Макс относил на счет личной неприязни, которая ни в коем случае не должна мешать общему делу.

И теперь он подавил в себе раздражение и только спросил:

— Но когда же вы наконец собираетесь начать? Ведь уже ясно, что так просто они нам денег не дадут. Надо задействовать спутник, надо атаковать. Надо разворошить это осиное гнездо, чтобы они почувствовали наконец нашу силу.

— На чей конец? — перебил Макса бывалый моряк Слава, и юный борец за социальную справедливость в мировом масштабе мгновенно осекся и густо покраснел.

— Когда я скажу, тогда и начнем, — окончательно погасил его порыв бывалый моряк.

82

Огромный транспортный самолет с одиноким пассажиром на борту готовился зайти на посадку в Сан-Франциско, когда второй пилот выглянул в салон и сказал:

— Генерал. Вас вызывает Земля.

— Кто?

— Генерал Дуглас.

Макферсон нехотя поднялся и прошел в кабину. Ему протянули наушники с микрофоном.

— Слушаю, генерал, — недовольным тоном произнес Макферсон.

— Джозеф, через несколько минут тебе наверняка позвонит президент. Очень тебя прошу, сделай так, чтобы на несколько часов с тобой прервалась связь.

Макферсона несколько удивил этот фамильярный, если не сказать дружеский, тон Дугласа. Ведь друзьями эти два генерала никогда не были и общались исключительно по деловым вопросам.

Впрочем, Дуглас и Макферсон давно были знакомы, хотя первый с молодых лет стал постоянным обитателем пятиугольного здания неподалеку от Вашингтона, тогда как второй поднялся на вершину военной власти только благодаря старым связям с губернатором Иллинойса Клиффордом, очень удачно выставившим свою кандидатуру на президентских выборах.

Именно в Иллинойсе находилась та авиационная часть, которой командовал Макферсон, прежде чем получить генеральское звание и должность начальника управления космической разведки.

Но все это было так давно…

А теперь главная операция в жизни генерала Макферсона, судя по голосу Дугласа, поставлена под удар.

— Что случилось?

— Ничего особенного. Просто если президент до тебя дозвонится, то захват профессора придется отменить. И тогда он как пить дать от нас уйдет. Я этого не хочу, и ты, думаю, тоже.

— В Белом доме передумали?

— Обязательно передумают. Только что по CNN всему миру рассказали о наших планах по захвату «Эльдорадо».

— О дьявол!!!

— Вот именно. Мы живем в свободной стране.

— Мои ребята в воздухе уже несколько часов. Я могу предложить им устроить радиомолчание вплоть до момента высадки. Только как на это посмотрят наверху?

Макферсон сам страстно желал поступить именно так — приказать экипажу самолета, летящего над океаном с «восточной группой» отряда «Саймак» на борту, не отзываться ни на какие вызовы с земли и продолжать делать свое дело как ни в чем не бывало. Но он хотел подстраховаться, чтобы иметь возможность позднее свалить все грехи на генерала Дугласа.

Впрочем, эта попытка была излишней. Все равно экипажи обоих самолетов, и того, на котором летит сам Макферсон, и того, на котором летит Лим со своими людьми, будут знать истину. Так что спасти Макферсона от обвинения в неповиновении, а то и в государственной измене сможет только удачное завершение операции по захвату профессора Лемье.

Нет, конечно, можно пойти и по другому пути. Просто дождаться звонка президента и выполнить его приказ, то есть отменить операцию. Но Макферсона это никоим образом не устраивало.

Его самолет тем временем плавно зашел на посадку и покатил по полосе военного аэродрома.

Генерал вышел из самолета первым. Его встречал майор Хантер, которому Макферсон коротко бросил:

— У тебя есть люди, которые могут управлять этой штукой?

— Конечно, — ответил Хантер.

— Тогда так. Быстро в самолет группу захвата. Пилотов надо задержать и отвезти на нашу базу. С диспетчерами по пути следования не связываться.

— Это опасно.

— Ничего, тут недалеко. К тому же на базе есть радары.

— Генерал, вы же знаете их радиус действия. Основную часть пути придется проделать вслепую.

— Я буду молиться за твоих людей. Пилотов постарайтесь обезвредить без шума и без крови.

— Есть, сэр.

Генерал Макферсон как раз объяснял начальнику авиабазы, почему его самолет должен срочно взлететь с другим экипажем и увезти первый экипаж с собой (соображения секретности; вот распоряжение президента Соединенных Штатов), когда селекторный пульт по правую руку от гостеприимного хозяина разразился мелодичными звуками.

— Президентская линия, — озадаченно пробормотал начальник авиабазы. Как видно, ему звонили по этой линии нечасто.

— Канал секретный? — спросил Макферсон, стараясь скрыть тревогу. В сложившейся ситуации начальник базы был весьма нежелательным свидетелем.

— Разумеется, — ответил хозяин кабинета, глядя на генерала вопросительно.

— Я хотел бы остаться один.

Начальник базы понимающе кивнул и вышел.

Генерал Макферсон поднял трубку, и, выслушав несколько слов собеседника, негромко и почтительно сказал:

— Да, это я, мистер президент.

53
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru