Пользовательский поиск

Книга Орлиное гнездо. Содержание - 53

Кол-во голосов: 0

Именно поэтому, завидев издали участкового, Леха Питерский, возившийся в саду, пробормотал себе под нос: «Ах, как не вовремя» — и нажал незаметную кнопочку на одной из яблонь.

Программа-взломщик, замаскированная под обычную сетевую «искалку», тотчас же спряталась и принялась сбрасывать на диск промежуточные результаты, чтобы через несколько минут отключиться совсем. На другом компьютере, в подвале, в эту же секунду поверх всех окон всплыла предостерегающая красная табличка с надписью:

МЕНТ ИДЕТ!!!

— Чьерт побьери! — произнес Виктор с иностранным акцентом, а Макс счел нужным дать руководящее указание:

— Сидеть тихо и не высовываться.

Софья поморщилась. Как надо сидеть, когда идет мент, все знали без подсказок, а начальнические замашки Макса с некоторых пор раздражали не только бывалого моряка Славу.

Участковый тем временем явно вознамерился посетить Лешу Питерского, однако не очень торопился и по пути беседовал с глухонемым Герасимом.

— Твою бы собаку да к нам в милицию, — говорил участковый, показывая пальцем на Муму, который с гулким топотом носился вокруг.

Герасим в ответ важно кивал, причем было совершенно неясно, понимает ли он, о чем ему говорят, или просто делает вид, что поддерживает беседу.

— Слушай, а продал бы ты его мне, — продолжал участковый. — Ну зачем тебе собака? Она же с тобой даже говорить по-человечески не научится.

На этот раз реакция глухонемого свидетельствовала, что он все-таки понимает суть беседы. Во всяком случае, он яростно замотал головой, отказываясь от предложения и заодно намекая на то, что собаке вовсе незачем учиться разговаривать по-человечески.

— Ну, как знаешь, — отступился участковый, и Герасим снова важно кивнул.

Так, за разговором, милиционер добрался до Лешиных ворот, где его уже встречал хозяин.

— О, Михаил Петрович! Как жизнь? Как семья? Как здоровье?

— Хреново, спасибо, — традиционно ответил участковый. — А у тебя как?

— Да все ничего. Гость вот приехал, игрушки новые привез. — С этими словами Леша показал рукой на Гришу, некстати возникшего на веранде.

— Гость — это хорошо. Документики-то у гостя есть?

— Служба прежде всего? Понимаю и ценю, Михаил Петрович. Есть документики, куда же без них.

— Ну коли есть, тогда ладно. Показывать не прошу, верю на слово.

— Заходите, Михаил Петрович, в дом. Чайку попьем, в игрушки поиграем, спутник посмотрим. Боевичок про ихних полицейских.

— Отчего же не зайти, — ответствовал Михаил Петрович, снимая фуражку и зачем-то отряхивая ее об колено.

— «„Мать-мать-мать-мать“, привычно откликнулось эхо», — выругался Виктор фразой из анекдота. Разговор милиционера с Лешей он слышал от начала и до конца дом и двор были не только оборудованы сигнализацией, но и напичканы подслушивающими устройствами, оконечное оборудование которых находилось в подвале.

Приход милиционера путал все планы, связанные с отправкой ультиматума. Пока этот будет сидеть за компьютером, связываться с «Янг Иглом» опасно. По идее, на верхний компьютер ничего просочиться не должно, но это только по идее. А в реальности может случиться все, что угодно. Компьютер — существо странное и непредсказуемое. А компьютерная сеть — это вообще дракон без головы и, как следствие, без мозгов. Если уж у самого Пентагона через посредство Сети угнали сверхсекретный спутник, то что говорить о мелких накладках в локальной сети из двух персоналок кустарной сборки. Лучше не рисковать.

53

— Как я рад, что скоро вас всех разгонят и никуда больше не возьмут, — объявил генерал Дуглас, внимательно прочитав распечатку протокола экстренных сообщений. — Я даже не спрашиваю, почему этому вашему Лемье удалось угнать спутник. Я все вижу сам. Но объясните мне, черт побери, почему этот проклятый файл оказался стерт. Кто его стер? Назовите мне этого человека, и я немедленно отдам его под трибунал.

— Скорее всего, его стерли похитители.

— Очень интересно! Как им это удалось? Если у них тут свой человек, то почему он до сих пор не пойман? Или здесь все, кроме меня, работают на чертова профессора?

—  — Сэр, тот, кто контролирует «Янг Игл», легко может получить доступ ко всем компьютерам базы «Флеминг». Я удивлен, что они не подчистили следы более тщательно.

— Значит, вы удивлены? А я вот нисколько не удивляюсь. За эти дни я разучился удивляться. Если завтра кто-нибудь продаст ядерный арсенал Соединенных Штатов арабским террористам, я нисколько не удивлюсь.

— Я имел в виду только то, что это очень непохоже на профессора Лемье. Он вполне мог вообще отформатировать все диски на наших компьютерах или запустить вирус и угробить всю информацию. Поэтому я и удивлен.

— Ну конечно. Вы должны быть не только удивлены, но и огорчены. Разве не так? Если бы он стер всю информацию, то никто никогда не узнал бы, что вы проворонили изменника. А теперь вам всем не отвертеться от трибунала. Меня так и подмывает вызвать сюда полк солдат и арестовать всех, кто тут находится. Но я подожду. Я заполучу вашего профессора, даже если придется пустить на дно эту банановую лоханку. И он мне все расскажет.

Генерал поднялся и вышел, оставив Ричардсона в кабинете одного. Полковник сел на генеральское место, положил перед собой лист бумаги и стал писать рапорт об отставке.

Генерал догнал Бакстера уже на летном поле, где тот собирался сесть в самолет.

— Слушай парень, — сказал он. — Слушай и запоминай. Теперь ты обязан добыть мне этого профессора во что бы то ни стало. Если ты этого не сделаешь, то можешь прощаться с карьерой. У меня хватит влияния, чтобы это устроить. Поэтому ты должен очень постараться.

— А что случилось, генерал? — спокойно, но крайне холодно поинтересовался Бакстер.

— У нас появились доказательства, что этот Лемье сам угнал спутник. Только перуанцам об этом говорить не надо. Оставим на крайний случай. Вы должны запомнить главное, — генерал опять вернулся к вежливому обращению, — профессор мне нужен. Теперь он нужен лично мне, и я его достану, чего бы мне это ни стоило.

— Я ничего не могу обещать, генерал. А ваши угрозы для меня — пустой звук. У меня тоже достаточно влияния, чтобы не бояться вояк, слишком много о себе возомнивших.

Генерала охватило желание стащить дипломата с трапа, врезать ему хорошенько в морду и отправить вон с базы «Флеминг», а в Перу послать группу военных. Но время было слишком дорого.

Дуглас молча развернулся и пошел обратно, а Бакстер полез в самолет. Генерал был зол, а на губах дипломата играла ехидная улыбка.

54

Генерал перуанской армии Доминго Мартинес не был родственником Мануэлы Мартинес, путешествовавшей на бальсовом плоту «Хейердал». Просто Мартинесов в испаноязычной Америке примерно столько же, сколько в Бразилии донов Педро и диких обезьян, вместе взятых.

Различие между генералом Доминго и Мануэлой заключалось хотя бы в том, что отважная путешественница была почти чистокровной индеанкой, тогда как генерал гордился толпой своих испанских предков, среди которых были, кажется, даже идальго из королевского рода.

Тем не менее генерал Мартинес относился к Испании примерно так же, как какой-нибудь американец по фамилии О'Брайен относится к Ирландии. Родина предков и только.

Сердце генерала Мартинеса было навсегда отдано Перу, где родился он сам и как минимум двадцать поколений его предков. Основатель перуанского рода Мартинесов прибыл в Страну Инков еще во времена конкистадоров.

Генерал Мартинес любил Перу и ненавидел Соединенные Штаты. А тот факт, что он являлся начальником генерального штаба перуанской армии, свидетельствовал о том, что это его отношение к главной державе Американского континента в действующем правительстве Перу не считают чем-то предосудительным.

Конечно, президенту страны не хотелось бы ссориться с американцами. Все-таки США — крупнейший торговый партнер Перу. Однако в последние годы между странами наметилось некоторое охлаждение. Американцы слишком уж любят совать свой нос в чужие дела, а перуанцы — народ свободолюбивый. А особенно свободолюбивы правители перуанского народа, которые считают, что плясать под дудку Дяди Сэма — это значит уронить собственное достоинство.

36
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru