Пользовательский поиск

Книга Орлиное гнездо. Содержание - 50

Кол-во голосов: 0

— Я уже объяснил, сэр, почему это будет удобнее и для Госдепартамента, и для Пентагона, — невозмутимо напомнил Бакстер.

Фраза получилась двусмысленной. Можно было понять так, что Пентагону будет удобнее, если он сядет задницей в дерьмо. Все, кроме Бакстера, расхохотались, а он обиделся, однако виду не показал — генералы и министр были гораздо выше его по положению.

Отсмеявшись, министр обороны сказал:

— Ладно, с вами все ясно. Давай свой проект, парень, и позвони в мой офис насчет мандатов. Когда собираешься ехать?

На фамильярный тон Бакстер тоже слегка обиделся, но виду снова не показал. Он долго учился быть дипломатом и, несмотря на молодость, был не самым худшим представителем этой почетной профессии. То есть он умел управлять своими эмоциями лучше всякого вояки или штатского, не связанного с дипломатией.

— Как только будут готовы документы. Я думаю, можно будет вылететь прямо отсюда.

Это была уже наглость. Бакстер требовал персональный самолет, хотя дипломатам его ранга полагается летать на рейсовых лайнерах и даже не всегда первым классом. Возможно, это была его маленькая месть.

Все посмотрели на министра обороны. По рангу он был в этой комнате старшим.

Министр кивнул:

— Хорошо. Документы доставят сюда. На базе найдется транспортник?

— И не один, — ответил Дуглас.

— Отлично. Тогда собирайтесь, Бакстер. Все будет готово в ближайшие часы.

50

Океанское спасательное судно «Орион» слегка покачивалось на легкой волне. Горизонт был чист, но капитан Хендерсон хорошо знал, что в нескольких милях к северу курсом строго на запад движется перуанский сухогруз «Эльдорадо» с профессором Лемье на борту.

У американских военных моряков не было никаких оснований мешать торговому судну следовать куда ему заблагорассудится. С.другой стороны, военным морякам в нейтральных водах никто не мог запретить наблюдать за этим торговым судном и идти с ним одним курсом. Что они, собственно, и делали.

Матросы и офицеры ВМС США не видели, как профессор Лемье поднялся на борт «Эльдорадо». И спасатели, и подводная лодка «Тритон», и крейсер «Авраам Линкольн» опоздали к месту событий и лишь слышали радиопереговоры. Из них явствовало, что «Эльдорадо» подошел вплотную к плотику, на котором находился профессор, и что Лемье был готов подняться на борт сухогруза. Сам процесс пересадки по радио не освещался, и перуанцы даже не сочли нужным сообщить другим судам по соседству, что профессор спасен. То есть в эфире прозвучало, что профессорский SOS больше не актуален, однако объяснений этому факту дано не было. То есть все поняли и так, однако если бы факт подъема профессора на борт «Эльдорадо» пришлось доказывать в суде, то с этим были бы проблемы.

Матросы и офицеры «Ориона» изнывали от безделья и ругали начальство, которое заставляет выполнять несвойственную спасателям работу. В конце концов капитан Хендерсон созрел для того, чтобы предъявить соответствующую претензию непосредственно начальству, и оно признало, что толку от «Ориона» и его спутников в окрестностях «Эльдорадо» все равно никакого нет.

— Слушай новую задачу, — сказал шкиперу его непосредственный начальник и хороший друг — командир базы спасателей в Пирл-Харборе: — Когда падал этот проклятый самолет, из него выпрыгнул один офицер с чемоданом особо секретных документов. Его надо обязательно найти.

— Офицера или чемодан? — уточнил Хендерсон.

— Лучше и то и другое. Авиаторы рвут и мечут насчет чемодана, но если он найдется, то и человек тоже. Они прикованы друг к другу.

— Понял, пошел, — ответил Хендерсон. — Координаты давай.

— Квадрат большой, имей в виду. Его уже прочесывают, только пока ничего в волнах не видно.

— Ничего, я утопленников носом чую.

— Тогда удачи. Держи нос по ветру. Кстати, офицера зовут капитан Палмер. Это на случай, если придется кричать сквозь ночную мглу.

«Орион» совершил эффектный крутой поворот и направился на северо-восток. За ним пристроился другой спасатель — «Пегас».

К этому времени «Эльдорадо» со свитой уже далеко ушел от места аварии борта-39, и до заданного квадрата пришлось идти много часов. Первым кораблем, на который спасатели наткнулись на подходе к квадрату, оказался вертолетоносец с их же базы, но они тотчас же разошлись. У «Ориона» имелся свой вертолет, а использовать два судна в одном секторе при такой большой территории поисков — это непозволительная роскошь. «Пегас» отвернул еще раньше.

Наконец Хендерсон решил поднять в воздух свой вертолет. Перед этим шкипер убедился, что других спасателей рядом нет и вертолетчики не будут дублировать друг друга.

Маленький вертолет яркой расцветки с громким рокотом поднялся в воздух. В условиях войны эти вертолеты полагалось перекрашивать в защитный цвет, но в мирное время их красили так, чтобы спасаемые легко могли заметить летящую в воздухе металлическую стрекозу.

Минут двадцать доклады пилота не отличались разнообразием.

— Все спокойно. Море пустое. Никого нет, — регулярно отвечал он в ответ на запросы с корабля или сообщал то же самое по собственной инициативе.

Потом пилот сказал:

— Ого!

— Что такое? — спросил Хендерсон, который лично держал связь с вертолетом.

— Приятное зрелище, сэр, — ответил пилот. — Ласкает глаз. Докладываю. Обнаружено плавсредство типа «плот». На нем раз, два, три, четыре, пять человек. Две обнаженные женщины, два полуобнаженных мужчины и кто-то в военной форме. Кажется, тоже женщина. Разрешите спуститься пониже?

— Они терпят бедствие?

— Не могу сказать, сэр. Плот не спасательный, он деревянный. Люди машут руками, но может, это они меня приветствуют. Однако среди них может быть капитан Палмер. Я хочу спустить трос и поднять кого-нибудь к себе сюда. Спрошу, кто они такие и нужна ли им помощь.

— Хорошо, действуй. Мы идем в твою сторону. Вертолет спустился к самой воде, и пилот бросил в сторону плота спасательный трос.

— Кто поплывет? — спросил Рафферти и добавил: — Мне лень.

На самом деле он пережил массу неприятных эмоций, когда падал в бушующей тьме на парашюте с вцепившимся в него Харви Линдсеем. Теперь сама мысль о подъеме в воздух напоминала ему о тех минутах и лишала всякого желания рисковать.

— Я болен, — сообщил Харви и похлопал себя по поврежденной ноге.

— Мануэла боится раздеваться, Хелен боится акул, а я ничего не боюсь, — вступила в разговор Аора Альтман и, не мешкая, полезла в воду.

Доплыв до троса и подтянувшись по нему до железной лыжи, на которую приземляется вертолет, она заглянула в кабину и, одарив пилота наиочаровательнейшей белозубой улыбкой, сказала:

— Привет!

— Привет! — ответил пилот, перекрикивая шум винтов, а потом спросил. — Вы терпите бедствие?

— Еще как, — ответила Аора все с той же цветущей улыбкой на лице.

— А по вас не скажешь, — пробормотал пилот.

— Юные скауты не боятся трудностей и встречают их с улыбкой на лице, — заявила Аора.

— А! — воскликнул пилот. — Так это новая скаутская форма. А то я сначала не понял.

— Конечно. У нас на Гавайях скауты давно так ходят.

— Странно. Наверно, я живу на других Гавайях.

— А, так ты еще и земляк!

— Земляк, земляк, — пробормотал пилот. — Ты лучше скажи, что вы все тут делаете в таком виде и на такой посудине?

— Сам ты посудина. Ты удостоился чести лицезреть знаменитый героический бальсовый плот «Хейердал». Правда, он сейчас не в лучшей своей форме, — справедливости ради заметила Аора.

— Вижу, что не в лучшей. Кстати, о форме. Что у вас там за человек в обмундировании ВВС США? Случаем, не капитан Палмер?

— Нет, это Мануэла. Она тебя стесняется. А вообще-то у нас есть два парня из ВВС. Мы подобрали их по пути. Только, по-моему, их по-другому зовут.

— Значит, Палмера нет? У него еще чемодан должен быть к руке прикован.

— Нет, вот про чемодан ничего не знаю.

34
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru