Пользовательский поиск

Книга Обреченный рыцарь. Содержание - Глава 12 ПОЗАДИ КИЕВ

Кол-во голосов: 0

Потрясенная Файервинд молчала. Такая простая мысль ей и в самом деле в голову не приходила.

– Но как же… – начала нерешительно.

– Ну, насчет того, как твои товарки деток рожали, тоже скажу. Это ведь просто совсем – коли есть яд, то имеется и противоядие. Можно притормозить действие воды, хотя и беда может приключиться. А уж рецепты, какие вы все разгадать стремитесь – так это обманка особая. Ты рецепт найдешь, сваришь зелье‑то, да и копыта откинешь! А хозяева еще и скажут, что хотел, мол, человечишка нас предать. Рецепт украсть ума хватило, да магии толком не выучился, оттого и сдох! Так что не боись, девка, переживешь ты спокойно и муженька своего будущего, да и внуков, пожалуй. На свадебку‑то пригласишь? – тепло рассмеялся лесной князь.

А в следующее мгновение ему пришлось вновь приводить в чувство потерявшую сознание чародейку.

Глава 12

ПОЗАДИ КИЕВ

Киев

Мириады алмазов на темно‑синем, почти черном бархате….

Высокое, близко‑далекое звездное небо над головой….

Она смотрела на луну, на ее жемчужно‑яркое сияние, на облака, легкими тенями ложившиеся на звездный свет и подчас изменявшие привычные рисунки созвездий…

Файервинд наблюдала, как небо меняет свой цвет, теряет синюю глубину тьмы и приобретает пока еще серовато‑алые отблески будущего рассвета.

Наступал день, пережить который будет не просто и ей, и всему Киеву.

Самое время вспомнить прошлую жизнь с самого детства.

С детства.

Файервинд усмехнулась. Горько и невесело.

Не помнила своего детства, своих родителей…

Нет, не так…

Она запретила себе помнить о них… Просто знала, что были и родители, и детство. Но заказала себе вспоминать, хотя с ее властью над собственной памятью могла бы без труда вернуть видения прошлого.

Лишь иногда во сне приходили к ней картины – бревенчатые стены и разноцветные половики на чистом, пахнущем сосной полу… Самые светлые, самые теплые воспоминания эти она спрятала подальше от всех и от себя самой. Потому что боялась. Боялась, что если узнает все, то не сможет больше быть верной прислужницей, Младшей Дочерью Истинного Народа, расплачивающейся чужими жизнями за свою (и как вдобавок теперь выяснилось, напрасно).

Здесь, в покинутом киевском предместье, оставалось всего с сотню солдат.

Передовой дозор.

Скоро им предстоит убраться восвояси. Ибо сюда явится орда навьих.

Фай поморщилась, вспоминая последний сеанс связи с разведчиками Вареникса.

Какой‑то своей лешаковой магией, в которой она, как ни старалась, не разобралась, Вареникс сумел заставить птиц, сопровождающих метаморфусов, передавать увиденное в чашу с водой. (Это тебе не «волшебное» блюдце с яблочком, сработанное мастерами ти‑уд.)

И зрелище это было довольно неприятным, если не сказать покрепче.

Длинная узкая колонна, идущая прямо на Киев. Как стрела, выпущенная из лука. Лука, который на карте Куявии верхним концом лежал где‑то под Чернобылем, а нижним – в верховьях Буга. А сама стрела вылетела откуда‑то из болот левее Искоростеня.

Мысли ее оборвал явившийся дозорный.

– Из лесу прибыл какой‑то полоумный старик, говорит, что лекарь, – доложил он. – На него тама пауки здоровущие напали.

Файервинд встревожилась – тут неподалеку имелись руины какого‑то капища с могильником. Хотя воинственных скелетов на земле Куявской пока наблюдать не довелось, однако ж получить в добавок к метаморфусам еще неизвестно что….

Воины привели встрепанного старца в старой, хотя и чистой хламиде.

Назвавшись лекарем Званом, он сообщил, что собирал целебные грибы неподалеку в лесу, когда наткнулся ни много ни мало на шестерых здоровенных пауков, возглавляемых вообще громадной тварью, исписанной странными рисунками.

Через пять минут вместе с компанией союзников Киева – печенежских воинов – Файервинд сунулась в чащу.

И в самом деле, на опушке, среди разбросанных грибов и трав, вальяжно копошилось семь огромных пауков.

При виде незваных гостей они двинулись в их сторону, шевеля жвалами.

И если шестерка пауков размером с доброго теленка способна была нагнать ужас на любого смертного, то седьмой – с осла размером, угольно‑черный, волосатый, да еще покрытый какими‑то непонятными знаками – вообще мог показаться воплощением дьявола.

– Стреляйте, парни! – взмахнула рукой магичка.

Хороший лучник выпускает по стреле за каждые пять ударов сердца, а печенеги были стрелками отменными. Били они к тому же тяжелыми срезнями, вспарывающими мясо и наносящими страшные раны. Так что пауки не успели пробежать и половины расстояния, разделяющего их с ведьмой, как, перевернувшись на спину, задергали лапами в конвульсиях, а потом затихли.

Осторожно подойдя поближе, Файервинд поняла – зрение ее не обманывало.

Нервно передернула плечами. Ибо огромным пауком был не кто иной, как сам Рунный властелин К'кин'зир. Тварь, убитая ею тридцать лет назад в пещерах Абиссинского нагорья. Зачем уж потребовались ти‑уд высушенные железы этой легендарной твари – осколка незапамятных времен, чародейка так до сих пор и не знала.

Не то чтобы ее стали мучить угрызения совести из‑за древнего мыслящего многонога. Просто появление его тут могло означать лишь одно – метаморфы от прощупывания мозгов горожан и мужиков перешли к сложно организованным двуногим.

При мысли о том, что еще может вылиться на свет божий из ее мозгов, она вновь вздрогнула.

Однако к ней уже спешила Яра Рыжая – глава киевских ведьм, считаные дни назад прятавшаяся от инквизиции по надднепровским пещерам да окрестным лесам, а ныне – правая рука Старшей Чародейки войска Киевского (так гласила надпись чертами и резами на золотой тамге, болтавшейся на груди Файервинд).

– Госпожа Фай, – бросила Рыжая. – Мы смотрели в воду – они будут здесь через час. Я послала к княжне и воеводе…

На поле перед Золотыми воротами выстроилось войско града Киева.

Не все, конечно, но большая его часть.

Преосвященный пару минут раздумывал, как ему обратиться к тем, кто вышел защищать стены столицы. Ведь среди них были и его единоверцы‑христиане, и те, кто по‑прежнему молился старым куявским богам, и даже представители Малых Народцев.

– Други! – наконец молвил отец Кирилл. – В нелегкую годину довелось нам собраться здесь, у нашего города. Перед нами враг неведомый, лютый и беспощадный. И с ним предстоит сразиться не на жизнь, а насмерть. Многие полягут в этой сече, но иного пути у нас нет. Велика земля наша, а отступать некуда – позади Киев!

Он размашисто перекрестил собравшихся воинов золотым крестом, а затем низехонько поклонился ратникам на три стороны, и тут со стен донесся истошный вопль:

– Они идут! Идут!

– ОНИ ИДУТ!!

Крик дозорного мгновенно был подхвачен множеством глоток.

Затрубили рога, топот тысяч ног занимавших свои места ополченцев казался громом исполинского барабана.

На башни вдоль стены поднимались собранные со всего города и окрестностей знахари да колдуны – иных выпустили прямо из монастырских подвалов.

Кошками взлетали по стенам домовички, банники, овинники. Им тоже было что защищать.

Вместе с Файервинд и лесным князем Орландина поднялась в клети на смотровую башню. И увидела наступающих навьих. Не в бледном зеркале воды, мелких, а потому не страшных, а воочию.

Издали одни казались слитной массой, но зрительное заклинание позволило рассмотреть их в подробностях. Клыкастые, зубастые, рогатые, усеянные шипами и острыми гребнями. На четырех, шести, восьми лапах. А в голове колонны шли существа, напомнившие увеличенных до размеров вендийского элефанта свиней. Это что‑то новенькое… Огромные слонокабаны (или свинослоны) были уже почти рядом со стенами. Казалось, еще немного – и наскоро сметанный бревенчатый заплот рухнет под слитным ударом нечистых тварей.

69
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru