Пользовательский поиск

Книга Обреченный рыцарь. Содержание - Глава 10 ЛЕСНОЕ ОЗЕРО

Кол-во голосов: 0

Да и приладил одним изо всей дури по мягкому месту Файервинд. А другим прошелся по лопаткам. Колдунья хоть и была в полудреме, а дернулась. Приметив это, банник кивнул. Но замах убавил. Зато зачастил.

«Шлеп, шлеп, перешлеп. Распошлеп да шлеп, шлеп, шлеп», – пели дружно венички.

Чаще, чаще.

Вот над спиною чародейки уже словно над ковшом с кипятком легкий парок заклубился.

Связки березовых прутьев заработали еще более споро. Они будто сгребали встающий от тела Файервинд молочно‑белый туман в одну кучку.

Когда пара набралось уже довольно прилично, начали формировать из него что‑то непонятное. Впрочем, это только поначалу казалось невразумительным. Немного погодя очертаниями оно стало напоминать снеговую бабу, которых так любит лепить зимой куявская ребятня.

Еще через пару мгновений «баба» превратилась в точное подобие разомлевшей на лежаке чародейки. Только полупрозрачное и невесомое.

Испуганно косясь на свою материальную сестру‑близнеца, призрак стыдливо прикрывал руками грудь и лоно. Ничего в нем не было от того бесстыдства, с которым ведьма недавно дразнила банника.

Старик внимательно глядел на дело чар своих. Он видел страх, сочащийся из всех пор морока, и с удовлетворением кивал.

– Что, теперь твоя душенька довольна? – вопросил негромко. – Отпарил на славу, как и обещал. Благодари, что не запарил. А то ведь хотелось. И, верно, оно и стоило бы. В наказание за слепоту твою и дурость.

На лице призрака отразилось непонимание. Однако он по‑прежнему безмолвствовал. То ли страшился слово поперек молвить грозному хозяину бань, то ли вообще не дан ему был дар разумной речи.

– Ну, положим, захотел твой учитель и братья его отомстить человекам за прежние обиды.

В горле у банника что‑то булькнуло. Он матюгнулся и прищелкнул перстами. Из тумана выплыл серебряный ковшик с квасом. Старик браво опрокинул его в беззубый рот, утерся рукою и продолжил:

– Да, сквитаться с людишками решили. Оно и пущай бы. Кто спорит‑то? Человеки – они порода вредная. Их завсегда вразумить не худо и не зазорно. Чтоб неповадно было губить вкруг себя все, что только с ними не схоже. Ты уж не серчай, дева, но на Гебе‑батюшке намного легче б жилось без вашего гнусного племени. – Хитро прищурился и погрозил пальцем. – А и не с руки тебе на меня серчать. А то таки запарю. Хе‑хе‑хе… – Морок дернулся, заслышав этот зловещий смешок. – Однако ж что‑то у воспитателей твоих не срослось, дева. То ли напутали чего в заклятиях, то ли разучились за столько‑то веков, проведенных в Подземелье, с Силушкой обращаться… Но пустили они в мир наш беду лютую… А ты в Заповедном лесу им еще и пособила, не туды со своей волшбой сунувшись… – И вдруг гаркнул во всю мощь: – Кто тебе, дура, дозволил Охранный круг разрывать?! Нет, сейчас точно запарю! Ежели б не Вареник… Уж не знаю, на что ты ему сдалась, но обижать не велел. Лишь попужать дозволил. И слово просил передать. Дескать, сама напортачила, сама и исправить должна. А твои новые знакомцы пущай тебе в том помогут. Должок за ними неоплаченный имеется. Все поняла?

Призрак часто закивал головой.

– Гляди ужо. Присматривать за тобой будут. Так ты посланцев‑то не забижай. А то вон ведь несчастного Уханю мало не угробила. И чем это тебе домовой не угодил? Всего‑то и хотел, что подушки перебить. Грымза ты, однако. Будешь такой букой, никто замуж не возьмет…

На прозрачном лике видения появилось нечто вроде замешательства.

– Не тушуйся, девка… Какие там твои годы… Поживем, увидим… А нынче, однако, уже пора тебе и возвращаться. Разговор наш не забудешь. Не получится. Но порухи для здравия твоего и Силы от того не будет.

Банник хлопнул в ладоши.

Морок заколебался, быстро превращаясь в ту самую субстанцию, из которой был сотворен. Легкий парок осел на Файервинд, вдруг застонавшую и пошевелившуюся на ложе.

– В другой раз не суйся в воду, не зная броду, – осклабился старик и не удержался, напоследок приложив еще раз веничком по распрекрасному мягкому месту чародейки…

Дама ойкнула, ощутив, как что‑то обожгло ее ягодицы, и открыла глаза.

Некоторое время недоуменно таращилась по сторонам, пытаясь вспомнить, где она и как здесь оказалась. Наконец припомнила и с негодованием заметалась по помещениям «терм», разыскивая обидчика.

Сейчас найдет и в порошок сотрет старого козла!

Щелкнула пальцами.

Сорвавшийся огненный шарик с шипением рассек пелену тумана и погрузился в бассейн, взвихрив его горячим гейзером.

Ха!

Получается!

Сила‑то, кажется, восстановилась.

Попробовала сотворить такое еще раз. И снова вышло.

– Домина! – раздался встревоженный мужской голос, принадлежавший хозяину таверны. – Домина! У вас там все в порядке?

– Где твой мерзавец‑банщик?! – рявкнула Файервинд, схватив за грудки возникшего посреди пара мужчину.

Тот часто заморгал.

– Банщик? – озадачился.

– Ну да! Такой нахальный зеленобородый старикашка! Он меня тут чуть не запарил!

Хозяин заведения столбом стал.

– Э‑э‑э… – Ничего иного сказать у него не получалось.

Чародейка недолго думая схватила его за шиворот и окунула головой в бассейн.

– Ну, вспомнил? – спросила, когда мужчина закончил отплевываться.

– Он так и сказал, что банщик? – замялся несчастный. – Или, может, банником назвался?

– Ой, банник, банщик – какая разница?!

– Не скажите, домина, не скажите… Вам когда‑либо раньше приходилось встречать «соседей»? Ну… представителей, так сказать, Малых Народнее…

Вот осел! За кого он ее держит?! За несмышленую девочку, что ли? Встречала ли ОНА представителей малородцев?! Да…

Что?!

Глава 10

ЛЕСНОЕ ОЗЕРО

Чернобыль, Старый лес, октябрь того же года

– У вас что здесь всегда так встречают‑провожают? – поинтересовалась Орландина, когда гостеприимная деревенька скрылась за поворотом.

Бублик лукаво улыбнулся:

– А что, понравилось?

– Да как‑то непривычно. Чтобы незнакомых людей так запросто пустили на ночлег да еще и приготовили угощение…

Она мечтательно закатила глаза, вспоминая о чудесных блюдах – жирных, вкусных и необыкновенно сытных, которыми их потчевали хозяева.

– Но вообще‑то такая жизнь не для воина, – вздохнула амазонка. – Расслабляет. Забываешь об осторожности. Начинает казаться, что все вокруг такие добрые и хорошие. Хочется всех любить…

– Так ведь так и надобно, – простодушно сказал сатиренок. – Воин должон любить свой народ. Тогда и с супостатом биться сподручнее, когда знаешь, что на тебя люд надеется.

Девушка хмыкнула:

– У нас не так. Мы, вольные, служим прежде всего себе самому. Чтоб денег перешибить побольше. Те, кто под присягой, во власти императора и богов. О народе думаешь в последнюю очередь.

– А о земле родной?

– А где она у наемника‑то? – ответила вопросом на вопрос Орландина и отчего‑то ей стало горько.

Всю жизнь она прожила в Сераписе, но может ли с уверенностью сказать, что это ее родина? Знает же, что они с сестрой были рождены где‑то в другом месте и лишь волею судеб заброшены в огромный имперский город, где потеряться легче, чем найтись.

– Однако ж странно, – продолжила она чуть погодя, – что даже с перепою ни один мужик не сунулся ко мне за лаской и утешением.

В ее голосе кроме удивления звучало и какое‑то разочарование пополам с обидой. За время их с Бубликом странствий амазонке не раз и не два приходилось доказывать грубым представителям мужского пола, что она таки не зря опоясалась мечом.

– Уж таков закон в здешних краях, – пояснил лешачок. – Никто не вправе посягнуть на то, что ему не предложено по доброй воле. Иначе…

– Что, князь накажет? – усмехнулась девушка.

– Зачем князь? – пожал худенькими плечиками Бублик. – Когда Старый лес рядом.

Последняя фраза была произнесена с таким благоговейным трепетом, что Орландина невольно посмотрела по сторонам. Никаких лесных насаждений поблизости не наблюдалось.

23
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru