Пользовательский поиск

Книга Обреченный рыцарь. Содержание - Глава 9 ОПАСНЫЕ ТЕРМЫ

Кол-во голосов: 0

– Хм, – буркнул князь, – В одиночку желаете? Как наши богатыри? Ин, быть по‑вашему. Вострецок, ты как? Готов послужить земле родной?

– О чем речь, великий государь! – стукнул себя кулаком в грудь юноша.

– Добро. Нужды ни в чем знать не будете. Жалованья вам положу по пятнадцать гривен на нос…

„Пятнадцать гривен! – зашелся в немом восторге Гавейн. – Это же триста семьдесят пять денариев! Целых два с половиной фунта серебра!“

– Сейчас пойдете к моему казначею. Он вам выдаст чуток деньжат на обзавод. Обживайтесь поскорее и за дело. Ежели что неотложное, мой терем для вас открыт в любое время дня и ночи. Ступайте же. И да поможет вам Господь!..

Глава 9

ОПАСНЫЕ ТЕРМЫ

Файервинд никак не удавалось расслабиться.

„Милостиво отпустив“, а если точно, то скорее проводив своих новоявленных „слуг“, она попыталась отдохнуть с дороги. Умаялась не на шутку.

Только присев на краешек кровати, а затем и утонув во взбитой перине, почувствовала, как свинцовой тяжестью навалилась усталость, буквально сковывая все тело. Не было сил пошевелить ни рукой, ни ногой. Добрая сотня назойливых иголок впилась в плечи и затылок. Разноцветные круги плавали перед глазами.

Доигралась.

И зачем только зря расходовала драгоценную Силу? Перед кем форсить вздумала? Если подумать и признаться самой себе начистоту, то зачем ей вообще понадобилась эта обуза в виде двух здоровых и не очень сообразительных парней? Ведь привыкла работать в одиночку. А тут…

Большое Звериное Слово.

Хм!

Одно оно „весит“ целую кучу маны. С помощью такого количества Силы можно городские ворота пробить или не очень толстую крепостную стену. Ну, конечно, и соорудить чего‑нибудь вроде моста через неширокую реку.

Странно. А ведь получается, что на созидание требуется гораздо больше магической энергии, чем для разрушения. Как‑то никогда прежде Файервинд об этом не задумывалась. Не оттого ли, что ей, боевой магичке‑разведчице, чаще приходилось делать именно второе, а не первое?..

Потом глупо израсходовала Кристалл Памяти.

Чего ей стоило просто‑напросто прижечь парням пятки раскаленной кочергой, чтоб выяснить, кто они и что?

И еще заклятие Образа.

Вроде и плевый эффект от него, несерьезный. А поди ж ты, почти в полсилы Звериного Слова тянет.

Да, довыпендривалась…

Неужели ее так глубоко задел за живое этот голубоглазый смазливенький блондинчик, что она захотела ему утереть нос? И почему это из двух молодых людей вспомнился именно он? Не тот кряжистый козлобородый богатырь, который ей, кажется, больше бы подошел и ростом, и комплекцией…

Великий Темный, о чем это она?!

Подошел, не подошел… Тьфу! Точно от потери Силы в детство впадать начинает. Девичьи бредни. А ведь уже давно не девочка. Хе‑хе.

Спасибо Учителю.

А кабы не его волшебное зелье? Смогла бы она выглядеть на двадцать пять в свои‑то… Ох, не будем вспоминать, во сколько… Грустно становится. Целая жизнь прожита. А если по человеческим меркам, то и все полторы…

Подозрительный шорох и последовавший за ним не менее подозрительный писк отвлекли чародейку от невеселых мыслей.

Повернув голову, Файервинд увидела, как по краю кровати неторопливо шествует какое‑то существо, по виду напоминающее крысу. Однако ж пушистую и притом бесхвостую и большеухую.

Порывшись в памяти, женщина припомнила, что подобные твари на латыни именуются кусиками, а здесь, в Куявии, пацюками. Куявцы их вроде бы приручают и заставляют выделывать всевозможные уморительные трюки.

Вот и этот скорее всего ручной. Совсем не боится людей. Ни малейшего внимания не обращает на лежащую на кровати даму.

Ведьма хлопнула ладонью по покрывалу.

Зверек даже усом не повел, продолжая свое странствие.

Файервинд слегка разозлилась. Надо же, словно она пустое место.

Перевернулась на живот и замолотила по кровати уже двумя руками.

Пушистик остановился. Вальяжно, с ленцой развернулся к ней мордочкой и выжидательно уставился на колдунью глазками‑бусинами. Ну, мол, чего тебе от меня надобно?

Постоял так мгновение‑другое, а затем вновь оборотился к чаровнице толстеньким задом и потопал восвояси.

Дама опешила от подобной наглости.

Чтобы какой‑то четырехлапый клубок шерсти игнорировал ее, колдунью! Ну, держись, паразит! Сейчас тебе мало не покажется.

Щелкнула перстами, пытаясь сотворить крохотный огненный шарик. Небольшой, с горошину. Чтобы немного» припалить бока наглецу, поубавив у него самоуверенности. Еще не хватало таверну сжечь, обнаружив себя раньше времени. И так едва не погорела у ворот из‑за своей несдержанности.

Огонька раздобыть отчего‑то не удалось.

Да что ж это такое делается, Темные Владыки?! Ужели совсем выдохлась?!

А раскормленный паршивец еще и дразнится. Уселся столбиком, поджав задние лапки и сложив крест‑накрест на грудке передние. И глядит этак глумливо. Дескать, давай, поджаривай, чего медлишь, тетка.

Раздосадованная, плеснула в ладоши, вызывая гром. Но вместо грозного раската, долженствовавшего напугать грызуна, из‑под висящего над кроватью балдахина прямо на голову Файервинд плеснуло холодной водой.

Б‑р‑р!!

Это еще откуда? Вроде дождя не накликала?

А‑а, понятно. Всего‑навсего перевернула кувшин с водой, стоящий на прикроватном столике.

Ты‑то чего, тварь, крысишься? Думаешь, сбежишь от неминуемой расправы? А насчет этого как?

Запустила в зверька подушкой. Не колдовством, так естеством возьмем.

Пацюк, хоть и толстые бока да щеки наел, от перьевого снаряда ловко увернулся. И глумливо оскалил два верхних клычка.

Этого чародейка вынести была уже не в силах. Схватив вторую подушку, она вскочила на кровати и тигрицей метнулась вперед. Но, запутавшись ногами в шерстяном покрывале, не удержала равновесия и сверзилась на пол.

Падение вышло болезненным. Ударилась боком и оцарапала левую руку о резную спинку ложа.

С руганью, услышь которую, верно, покраснел бы отъявленный завсегдатай кабаков, Файервинд поднялась на ноги. Ее терпение лопнуло. Неназываемый с ним, но сейчас она сотворит что‑либо ужасное. И пусть летит в бездну эта паршивая таверна со всеми ее обитателями, а мерзкая крыса таки получит по заслугам. Будет знать, как действовать на нервы великим чародейкам.

И ведьма начала замогильным голосом произносить заклятие Разрыва.

Видно, почуяв неладное, пушистик заметался по кровати, намереваясь унести куда подальше лапы, а с ними и все остальное.

Файервинд злорадно захохотала, представляя, во что сейчас превратится грызун.

И тут случилось невероятное.

Кусик остановился и, глядя на заливающуюся смехом женщину, вдруг покачал головенкой и… постучал себя лапкой по лбу.

Слова заклятия стали поперек горла, и вместо них изо рта колдуньи понеслись невнятные хрипы и стоны…

Чародейка протерла кулаками глаза, а затем снова посмотрела на кровать…

Там было пусто.

И ничего не указывало на то, что ложе еще недавно служило полем боя.

Подушки, чуть примятые ее головой, так и лежали одна рядышком с другой. Шерстяное клетчатое покрывало тоже было на месте.

Но, главное, все было сухое. А где же пятно от разлившейся воды?

Чудно, кувшин стоит на столике полным‑полнехонек. И даже лед не успел растаять, словно его положили туда только что.

Быстро осмотрела раненую руку. Ни царапинки.

Что же это было? Заснула она, что ли? Тогда почему стоит, а не нежится на перине? Не замечала за собой раньше привычки спать стоя.

Бред.

Проклятая усталость.

Надобно немедленно что‑то делать.

Имперцы да и жители Куявии в таких случаях незаменимым лекарством считают баню. Самое время наведаться в термы, столь превозносившиеся хозяином таверны.

«Термы».

Только и названия.

Ничего общего с теми роскошными заведениями, в которых ей приходилось бывать в имперских городах. В той же Лютеции. Или, скажем, Массилии.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru