Пользовательский поиск

Книга Незаменимый вор. Страница 44

Кол-во голосов: 0

Но Фаррух не замечал ничего вокруг. Все его внимание было отдано другу и повелителю. Адилхан слабел с каждой минутой. Горящий лоб его был покрыт испариной, глаза закатились, с языка срывались бессвязные обрывки речей.

Процессия, состоящая из воинов двух армий, в сопровождении любопытных горожан проследовала через весь город к храму. Снаружи он представлялся лишь наибольшей из городских пещер, но внутреннее убранство заставляло забыть о скромности фасада. Резные колонны и огромные статуи из нефрита соседствовали с золотыми украшениями, способными составить богатство целого царства. Рубиновые светильники, оправленные в платину, заливали храм кровавым светом, отчего тени в глубине колоннады становились еще гуще, а статуи казались более зловещими, чем замышлял создавший их скульптор.

Попав в это царство полумрака, Фаррух еще больше нахмурился. Негоже правоверному мусульманину, каким был его повелитель, обращаться за лечением к служителям темного культа. Но выбирать не приходилось. Именно здесь готовился яд для копья, поразившего падишаха. Значит, и противоядие, если оно существует, можно найти только здесь.

Тяжелый, шитый крупным жемчугом, полог, закрывающий вход в соседнее помещение, чуть колыхнулся, из-за него показалась темная фигура. Фаррух гордо выпрямился и придал лицу надменное выражение. Он приготовился сурово встретить языческого жреца, колдовство которого, пусть невольно, повредило светлейшему падишаху правоверных. Однако, едва темная фигура вышла на середину зала, где сходились лучи от рубиновых светильников, Фаррух от удивления растерял всю свою надменность. Перед ним стояла молодая девушка яркой, хоть и незнакомой визирю красоты. Ее золотые волосы казались драгоценной оправой лица, где жемчуг сверкал в коралловом обрамлении губ, а под длинными ресницами прятались изумруды глаз.

Командир всадников Аренжуна, также сопровождавший носилки падишаха, вышел вперед и, склонив перед девушкой голову, сказал:

– Сиятельная госпожа Вайле! Радость и горе привели нас в храм Ассуры. Эти отважные воины прибыли в Аренжун из-за моря. Но тьма и буря в Сторожевом ущелье помешали нам узнать наших братьев. Прежде, чем мы увидели, что сражаемся не с демонами, а с людьми, многие мои солдаты и воины Хоросана были убиты. Их вождь ранен копьем Ассуры. Только премудрый Ктор может спасти его!

Вайле подошла к носилкам падишаха и обратилась к Фарруху:

– Копье Ассуры беспощадно лишь к врагам Аренжуна. Скажи, чужеземец, с какими намерениями твой вождь пришел в эту землю, и я скажу, можно ли ему помочь.

– О, могущественная пери! – с поклоном отвечал визирь, не в силах отвести глаз от лица девушки. – Мой повелитель – великий падишах Хоросана, превосходящий мудростью всех знаменитейших мудрецов прошлого. Следуя его указаниям, мы благополучно пересекли безбрежный океан Мухит, достигли острова Судьбы, избежали множества опасностей, подстерегавших нас на его берегах. Но клянусь твоей несравненной красотой, о, сиятельная госпожа, что ни падишах, ни кто-либо из отряда не имел никаких сведений об Аренжуне, а потому не мог иметь относительно этого города злых намерений.

– Для чего же вы предприняли столь длинное и опасное путешествие? – спросила Вайле, также пристально разглядывая благородное лицо визиря. – Куда вы направляетесь?

Фаррух быль не в силах скрывать правду от этой девушки.

– Мы идем в Город Джиннов, – сказал он.

Вайле ахнула.

– В Город Джиннов?! Но зачем? Знаете ли вы, что ждет вас там?

– Не спрашивай меня, зачем – я не знаю конечной цели путешествия, как не знаю своей будущей судьбы. Мой долг – беспрекословно подчиняться своему повелителю. Впрочем, подвластные ему силы достаточны для того, чтобы справиться с любыми врагами.

– Так вы направляетесь в Город Джиннов... – зачарованно повторила Вайле. – Хорошо! Я сейчас же расскажу о вас Ктору, верховному жрецу Ассуры...

– Не нужно, девочка, я все слышал, – раздался вдруг тихий голос, от которого, однако, вздрогнули все, кто был в храме.

Посреди зала стоял высокий человек в черном одеянии, с резкими, суровыми, как скалы Аренжуна, чертами лица. Черны были его глаза, будто вовсе лишенные зрачка, черным кантом обрамляла лицо борода с редкими проблесками седины. Никто не заметил, откуда появился верховный жрец, и как он оказался прямо перед носилками Адилхана.

Едва взглянув на рану падишаха, Ктор поднял руку и сказал:

– Теперь пусть все выйдут.

Заметив беспокойство в глазах Фарруха, он добавил:

– Ты можешь остаться, воин Хоросана... Вайле! Позаботься об остальных раненых и дай знать старшинам Аренжуна, чтобы приготовили помещения для гостей.

Видимо, в Аренжуне было не принято возражать этому человеку. Все горожане послушно направились к выходу. По знаку визиря за ними последовали и солдаты Адилхана. Когда в зале воцарилась тишина, Фаррух сказал:

– Надеюсь, в вашем городе есть хирург? Прежде всего нужно вынуть острие копья из груди повелителя...

– Поздно, – оборвал его жрец. – В целом мире не найти хирурга, способного вынуть острие копья Ассуры. Оно давно уже растворилось в жизненных соках тела...

Гнев закипел в душе визиря. Как смеет этот черный колдун, явный виновник злого недуга Адилхана, так бездушно обрекать падишаха на смерть?

Ктор тем временем снял с шеи плоский фиал на золотой цепи, с рубиновой жидкостью внутри. Несколько капель жидкости он влил Адилхану в рот. Раненый заметно шевельнулся, жадно облизал губы. Тогда жрец полил жидкостью запекшуюся рану на груди падишаха. Жидкость впиталась в кожу без остатка. Дыхание раненого выровнялось, румянец тронул иссиня-белое лицо. Казалось, Адилхан просто отдыхает после долгого, утомительного пути.

– К завтрашнему утру он поднимется, – сказал Ктор.

Фаррух чуть не подпрыгнул от радости. Он схватил жреца за руку. Рука была твердой и холодной, словно принадлежала одной из окружавших их статуй.

– Так он поправится? – радостно воскликнул визирь. – Ты обещаешь?

Ктор посмотрел на него ничего не выражающими глазами.

– Я не сказал – поправится, – медленно произнес он, – я сказал – поднимется...

* * *

Весь день и всю следующую ночь визирь не отходил от постели падишаха, устроенной в одном из помещений храма. Вайле три раза приносила ему еду, хотя, как постепенно догадался Фаррух, девушка не принадлежала к числу слуг Ассуры, а была дочерью какого-то весьма знатного горожанина.

Каждый раз, оставляя новые блюда взамен уносимых слугами и почти нетронутых визирем, Вайле на минуту задерживалась в комнате. Казалось, девушка хочет что-то спросить, может быть даже обратиться с просьбой к Фарруху, но смущение или запрет, наложенный Ктором, останавливали ее. Она расспрашивала лишь о состоянии раненого и уходила. При других обстоятельствах Фаррух и сам попытался бы задержать девушку хоть на миг. Красота ее поразила молодого визиря в самое сердце. Но смертельная опасность, угрожающая другу, заставляла его выбросить из головы все теснившиеся там слова восхищения и любви.

На следующее утро, как и предсказывал жрец Ассуры, Адилхан открыл глаза и приподнялся на ложе.

– Где я? – спросил он, с удивлением оглядывая резные своды и стены, украшенные фресками.

Визирь, обрадованный пробуждением падишаха, поспешил рассказать ему о событиях последних суток. Как раз в ту минуту, когда он заканчивал рассказ, в комнату вошел Ктор. Он учтиво поклонился падишаху и спросил его о самочувствии.

Адилхан ощупал свою рану.

– Боли нет, – сказал он, – осталась только легкая слабость. Трудно вздохнуть полной грудью. Но я уверен, что твое искусство поможет мне окончательно исцелиться.

Падишах встал с постели и сделал несколько шагов по комнате.

– Теперь я вижу, жрец, что ты умеешь готовить не только убивающие снадобья. Когда-нибудь я найду способ отблагодарить тебя! – он криво усмехнулся. – Теперь же я хотел бы знать, как далеко отсюда находится Город Джиннов.

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru