Пользовательский поиск

Книга Муха в розовом алмазе. Содержание - 6. А если алмазов будет 28? А если 65? – Зомберы! Это зомберы! – Три пули в грудь – это как насморк в солнечный день. – Попалась птичка.

Кол-во голосов: 0

Сергей не поверил, что друг его погиб, и полетел на Кумарх. Прихватив сто пятьдесят килограмм живой форели (к его приезду в аэропорт бочки с ней уже стояли в вертолете). Но ни Чернова, ни его следов нигде не нашел и вынужден был принять версию следствия, тем более, что местные жители сказали ему, что пятую штольню завалило несколько месяцев назад и поэтому никого там быть не может.

В пол-уха выслушав собеседника, Баклажан рассказал Кивелиди о похождениях Чернова в кумархской штольне. Об обнаружении им трубки взрыва с розовыми алмазами он, само собой, умолчал.

– Вот так вот, все погибли, все кроме меня... – рассказывал Иннокентий Александрович, стараясь вести себя несколько экзальтированно (как Чернов). – И Синичкина погибла, и Веретенников, и Сашка Кучкин... И я погиб... Видишь, наверное, что совсем, совсем другим стал...

– Ну, конечно! – рассмеялся Сергей, хлопнув Баклажана по плечу. – Конечно, я поверил, что какие-то обстоятельства могут тебя изменить!

– А что на Кумархе делают солдаты? – спросил бывший Чернов, равнодушно отказавшись от шампанского, предложенного практически обнаженной госпожой Си-Плюс-Плюс. – Похоже, они ищут банду какого-то Черного?

Кивелиди ответил, что ничего об этом не знает. Баклажан рассказал, как зачищали пещеру, в которой он прятался.

Сергей, не долго думая, позвонил в МВД знакомому. Через пять минут он знал, что несколько дней назад ягнобцы каким-то образом дали знать республиканским властям, что в бассейне Кумарха окопалась вооруженная до зубов банда некого Черного. Того самого, который несколько лет назад разграбил с друзьями золотое месторождение Уч-Кадо. И того самого, который тремя годами позже помог правительству ликвидировать мятеж террористов Бен Ладена. И того самого, который неделю назад упал с вертолета перед самой его катастрофой.

– Смываться надо, – резюмировал услышанное посерьезневший Сергей. – Ищут, однако, тебя тщательно. Отдохни тут у меня, а я твоей мордой личности займусь.

От реабилитации в борделе Баклажан отказался, чем немало удивил Кивелиди. "Видно, точно упал с вертолета, – подумал он, – но чтобы до такой степени? Или тоскует по своей Анастасии? Нет, не может быть! Разве можно тосковать по женщине в компании госпожи Си-Плюс-Плюс?"

* * *

Бывший Чернов улетел в Москву сразу после того, как Сергей сделал ему документы на имя Баклажанова Иннокентия Александровича.

6. А если алмазов будет 28? А если 65? – Зомберы! Это зомберы! – Три пули в грудь – это как насморк в солнечный день. – Попалась птичка.

Синичкина не сказала Чернову, что после того, как она открыла во сне магическую силу алмазного куба, в ее мозгу зародилась естественная мысль: А что будет, если куб сложить не из тринадцати алмазов, а из двадцати восьми? А если алмазов будет шестьдесят пять?

Как только Чернов-Баклажан ушел, Анастасия сложила куб с тем, чтобы узнать, как вновь проникнуть к трубке взрыва. Она верила, что куб активизируется, ведь зла за последний час она намеренно совершила и задумала немало, одно решение уничтожить Чернова вместе с бомбой и огромным городом чего стоит!

Куб действительно активизировался и активизировался почти так же, как и в первый раз. Но с непривычки девушка поняла только то, что ей надо срочно уходить из пещеры и прятаться от кого-то в третьей штольне, в той, которая наверху, в скалах.

"Вне всякого сомнения, солдаты на обратном пути захотят узнать, действительно ли в пещере кто-то был", – подумала Синичкина, торопливо собираясь в дорогу.

Третья штольня была высоко в скалах, и Анастасия, удостоверившись, что нога у нее (после двух активизаций куба?) совершенно здорова, пошла, как говорится "в лоб" (чувствовала, что и выше, и ниже по дороге – солдаты) и через час, пару раз едва не сорвавшись во внушавшие ужас обрывы, стояла у ее чернеющего устья.

На протяжении около ста метров третья штольня была закреплена железобетоном и потому не обвалилась. Завалы начались там, где применялось крепление деревом. И хотя кровля над завалами продолжала время от времени обрушаться (об этом свидетельствовали "свежевыпавшие" "чемоданы"), Синичкиной пришлось через первый из них перебираться. Почему? Да потому что, когда она уже решила остановиться в первой же попавшейся рассечке, на устье штольни появились солдаты. Анастасия их не видела (выработка была извилистой), но голоса слышала хорошо. Солдаты прошли метров пятьдесят – шестьдесят и вернулись: то ли не хотели испытывать судьбу, то ли просто у них не было светильников.

Как только все звуки стихли, Синичкина зажгла фонарь и забралась в ближайшую рассечку отдохнуть перед следующей сборкой алмазного куба. И разбирая рюкзак, обнаружила, что восемь алмазов, те, которые были больше остальных, исчезли! "Чернов стащил! – резанула все ее существо неприятная мысль. Стащил, как последний воришка, стащил, когда я его в Баклажана превращала! Вот негодяй!"

Несколько минут ушли на дыхательную гимнастику. Успокоившись до состояния сытой анаконды, Синичкина вновь перерыла рюкзак, но алмазов не нашла.

"Бог с ними, – решила она, представив Черного, топающего по горным тропам с алмазами в заднем кармане бриджей. – Через две недели не будет, ни его, ни этих алмазов".

Заставив себя забыть о потере самых крупных алмазов, Синичкина развернула спальный мешок, влезла, потушила фонарь и стала слушать тишину. Не прошло и нескольких минут, как сон сморил ее.

Спала она не долго. Ее разбудил обвал, бухнувший в глубине штольни. Синичкина не испугалась – за дни, проведенные под землей, привыкла к шалостям Плутона. И решила поспать еще. И уже почти заснула, как услышала голоса. И мгновенно покрылась холодным потом: голоса раздавались не с устья штольни, а от его забоя. "Зомберы! Красноглазые зомберы! Они прячутся там", – подумала она, вспомнив страсти, рассказанные у пещеры проводником солдат. И, достав пистолет, отодвинулась к забою рассечки, оперлась об него спиной и стала ждать приближения монстров.

А зомберы приближались. В подземной тишине были хорошо слышны их шаги, было слышно, как они переговариваются перед тем, как преодолеть очередной завал. И вот, они уже рядом...

Зная по рассказам Чернова о способности зомберов чувствовать опасность на расстоянии, Синичкина не сомневалась, что ее заметят, заметят и изуверски убьют. Она лихорадочно думала, вставить в пистолет полную обойму или нет. "Буду менять – непременно услышат, не сменю – патронов не хватит, ведь Черный говорил, что упитанный зомбер среднего размера и рожком автоматным не наедается!"

И решила сменить. Но зомберы не услышали, прошли мимо, и не заглянув в рассечку. Лишь после того, как звуки их шагов стихли за ближайшим поворотом штольни, до Синичкиной дошло, что мимо нее прошли не зомберы, по крайней мере, не два зомбера, а Веретенников с Али-Бабаем.

* * *

...Веретенников не был убит Кучкиным – он получил лишь касательное ранение в голову (совсем, как Чернов) и тяжелую контузию (Чернов отделался гораздо легче).

Ему повезло и позже, на бровке канавы: уставший и голодный Баклажан, прощупывая у него сонную артерию, не прочувствовал, что сердце бывшего временного союзника слабо, но бьется. А когда Иннокентий Александрович тащил его на себе, с тем, чтобы сбросить в древняк, Валерий подал признаки жизни, дернулся, застонал, но на верного служителя "Хрупкой Вечности" это не произвело ни малейшего впечатления. "Сказали в морг, значит в морг" – лишь усмехнулся он.

И для зомбера Али-Бабая три пули в грудь, защищенную толстым панцирем из кожи носорога (подарок того же Саддама Хусейна), оказались вовсе не смертельными. Очутившись в родной штольне, он понемногу пришел в себя, дополз до своего медпункта и сделал себе несколько противовоспалительных и восстанавливающих силы уколов.

Затем, уже совершенно придя в себя, вернулся в алмазную рассечку, вернулся, чтобы обнаружить, что Кучкин мертв безнадежно. Не успел он расстроится (не хотелось оставаться под землей одному), как Баклажан послал ему Веретенникова. В четверть живого.

75
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru