Пользовательский поиск

Книга Детективное агентство Дирка Джентли. Содержание - 11

Кол-во голосов: 0

— Это первые слова, сказанные мне за семнадцать лет три месяца два дня пять часов девятнадцать минут и двадцать секунд. Я подсчитал.

Сказав это, он тихо закрыл дверь.

Весь путь через Второй дворик Ричард проделал почти бегом.

Достигнув Первого дворика, он наконец перешел на шаг.

От холодного ветра дыхание его было затрудненным и хриплым. К счастью, можно было уже не торопиться. Ему так и не удалось позвонить Сьюзан, потому что телефон в квартире профессора не работал. Это тоже наводило на размышления, но этому хотя бы можно было найти разумное объяснение. Профессор просто мог забыть оплатить счета за пользование телефоном.

Ричард уже покидал университетский дворик, как вдруг, передумав, решил нанести короткий визит привратнику, сторожка которого находилась в одной из главных арок, ведущих в здание университета. Это была небольшая каморка, увешанная ключами, загроможденная пакетами и корреспонденцией. Обогревалась она электрокамином. Где-то негромко бормотало радио.

— Извините, — обратился Ричард к крупному человеку, который, скрестив руки на груди, монументально высился за конторкой.

— Да, мистер Мак-Дафф, чем могу быть полезен?

То, что привратник до сих пор не забыл его имя, буквально потрясло Ричарда, который, находясь в состоянии сильного нервного возбуждения, кажется, сам уже забыл, как его зовут. О феноменальной памяти университетских привратников ходили легенды, да и о том, как они любят продемонстрировать это при первом удобном случае.

— Скажите, есть ли в колледже где-нибудь… э-э-э… лошадь?

Привратник, даже не моргнув глазом, со всей серьезностью ответил:

— Нет, сэр, хотя да, сэр. Могу чем-либо помочь вам, мистер Мак-Дафф?

— Нет, нет, ничего не надо, — торопливо ответил Ричард, барабаня пальцами по конторке. — Благодарю вас за внимание. Рад был повидать вас, э-э-э… Боб, — наугад сказал он и, пожелав спокойной ночи, поспешно вышел.

Привратник, не меняя позы, лишь медленно покачал головой.

— А вот и твой кофе, Билл, — промолвил маленький юркий человечек, появившийся из задней комнаты с чашкой дымящегося кофе. — Кажется, к ночи похолодает, ты как считаешь?

— Похоже, что так, Фред. Спасибо за кофе. — Взяв чашку, Билл отпил глоток. — Что бы там ни говорили, но чудаков не убывает. Только что был здесь парень и спрашивал, есть ли в колледже лошадь?

— Неужели? — Фред отхлебнул кофе, щурясь от ароматных паров. — Чуть пораньше тоже заходил один, похоже, иностранец, священник. Поначалу я не разобрал, о чем он там бормотал, но он, как увидел огонь в камине, так уставился на него и ни с места. Стоял, смотрел на огонь и слушал радио, словно ему больше ничего и не нужно было.

— Иностранец, говоришь?

— Я ждал, ждал, а потом предложил ему лучше отправиться восвояси, чем торчать тут у моего очага. И тут он мне говорит: «Неужели я должен отсюда уйти?» А я ему: «Да, и чем скорее, тем лучше» голосом Хэмфри Богарта. Прислушайтесь, мол, к дельному совету и все такое прочее.

— Вот как? Что-то больше смахивает на Джимми Кэши.

— Нет, тот бы сказал коротко и ясно: «Проваливай, парень».

Билл, наморщив лоб, посмотрел на своего коллегу.

— Ты уверен, что это голос Кэгни? А не Кеннета Мак-Келлера?[5]

— Ты туговат на ухо, Билл. У тебя просто нет слуха. Кеннет сказал бы так: «Нам не по пути, мне верхом, тебе низом, так что гуд бай…»

— Понятно. Я, видимо, имел в виду Кеннета-шотландца. А что тебе ответил священник?

— Он вытаращился на меня и сказал нечто чертовски странное…

— Да брось ты говорить чужими голосами, Фред, и расскажи все своим, если есть что сказать.

— Он сказал, что не верит мне.

— И только? Твои россказни и впрямь не стоят того, чтобы их слушать, Фред.

— Может, и не стоят. Но я рассказываю все, как было, потому что под конец он сказал, что оставил свою лошадь в ванной и попросил присмотреть за ней.

11

Гордон Уэй понуро брел вдоль плохо освещенного шоссе, или, лучше будет сказать, пытался брести.

Он считал, что призракам следовало бы парить в воздухе. Он мало что знал о призраках и привидениях, однако был убежден, что, если уж пришлось стать таковым, потерять материальный облик и возможность самому передвигать собственное тело, должна же быть хоть какая-то компенсация. Таковой он считал свободное парение в воздухе. Но даже этого, кажется, ему не полагалось. Придется самому шаг за шагом преодолевать неблизкое расстояние.

Уэй хотел во что бы то ни стало добраться до своего загородного дома, хотя не знал, что будет делать там. Но даже призракам надо где-то ночевать, и к тому же родные стены помогут. Как помогут, он не знал, но не это главное. Во всяком случае, у него была цель, а что делать дальше, он решит, когда окажется дома.

Так он перебирался короткими перебежками от фонаря к фонарю и у каждого останавливался и осматривал себя.

Он действительно постепенно становился призраком. Иногда контуры телесной оболочки совсем расплывались и он превращался в тень, колеблемую ветром, в сновидение, которое быстро исчезало. Но временами он все еще был самим собой, реальным и во плоти. Пару раз он пытался, чтобы передохнуть, прислониться к фонарному столбу, но не прояви он вовремя осторожности, прошел бы сквозь столб и упал на землю.

С превеликой неохотой он попытался восстановить в памяти, что с ним произошло. Однако почему-то ему не хотелось вспоминать об этом.

Психоаналитики, наверное, назвали бы это защитной реакцией. Мозг человека старается блокировать память о событиях, способных травмировать его. Не это ли с ним происходит? Неожиданное нападение неизвестного, спрятавшегося в багажнике, выстрел в упор. Это каждого может травмировать. Да еще как.

Уэй продолжал устало брести вдоль шоссе, пытаясь вспомнить облик нападавшего и испытывал от этого страдания, будто тревожил больной зуб. Он попытался думать о чем-то другом. Например, о своем завещании, том, последнем, которое он подготовил. Но так ничего и не мог вспомнить. Мысленно он взял на заметку непременно связаться завтра же с адвокатом, а затем тут же обругал себя. Разве так решают важные вопросы?

Как скажется его смерть на делах фирмы? Ни один ответ его не устраивал.

А некролог? От этой мысли его пробрала холодная дрожь. Сможет ли он увидеть хотя бы копию? Что-то они там напишут, эти ублюдки? Пусть только попробуют. Сколько он сделал за это время! Собственными руками, в одиночку создал индустрию программного обеспечения для компьютеров в Англии. А рост экспорта, благотворительная деятельность, стипендии молодым ученым, проект пересечения Атлантики на подводной лодке, питаемой солнечной энергией (несостоявшаяся, но великая идея!), и масса других начинаний! Лишь бы они не совали нос в сделку с Пентагоном, иначе он напустит на них своих адвокатов. Мысленно он снова сделал заметку завтра же позвонить адвокату…

Нет.

Кстати, может ли покойник подать в суд за клевету? Это знает лишь его адвокат, а он не сможет позвонить ему завтра утром. Уэй с ужасом вдруг понял, что из всего, что он оставляет, уходя из этого мира, ему больше всего будет не хватать телефона. Он снова заставил себя вернуться к тому, о чем хотел бы забыть.

Фигура человека из багажника…

Она напомнила саму Смерть или у него разыгралось воображение? Не примерещился ли ему череп под капюшоном монаха? Но черт с ним, с капюшоном, не важно, во что был одет этот тип, главное — что он делал в его багажнике?

В это время мимо промчалась машина и скрылась в темноте ночи, унеся с собой оазис света. Гордон Уэй с тоской подумал о тепле, мягких кожаных сиденьях и кондиционере «мерседеса», брошенного на обочине, и вдруг блестящая идея осенила его.

А что, если ему «проголосовать» и попросить кого-нибудь подвезти? Заметят ли его на шоссе? Что они подумают о нем, как он поведет себя? Есть лишь единственный способ проверить это.

вернуться

5

Известные американские киноактеры 40—60-х гг.

17
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru