Пользовательский поиск

Книга Зло сгущается. Страница 54

Кол-во голосов: 0

– Вы хотите сказать, что вас с нами не будет?

– Мне трудно это объяснить, но обстоятельства не позволяют мне участвовать в операции. Впрочем, если командуете вы, я уверен в успехе. И не беспокойтесь.

Мы с вами уже встречались однажды и встретимся еще раз, когда все закончится.

Телефон отключился прежде, чем я успел потребовать, чтобы он объяснил свое последнее замечание. Внезапно я понял, что если мы уже встречались, то Койот мог бы рассказать обо мне гораздо больше, чем я узнал до сих пор. Лгал ли он мне, или манипулировал мною все это время? Я был ему нужен, чтобы отделить зерна от плевел, и в этом мои навыки принесли пользу. Собирался ли он сказать мне, кто я такой, после того, как я уберу предателя, но решил помедлить с наградой, потому что возникло дело Неро Лоринга?

Кроули заметил, что он делает то же самое, что и Койот, но там, куда Койот не может попасть. Проблема Лоринга была из тех, которые Койот решить не мог. В обмен на тайну моей личности он мог бы предложить мне действовать вместо него в том месте, куда ему вход заказан. Как и в случае с Алехандро, я был вынужден действовать в пользу Койота. Койот использовал все средства, что были под рукой, заставляя людей делать то, что ему нужно.

Я охотно принял бы такую сделку, если бы Койот предложил мне ее открыто. Однако он этого не сделал, и это напоминало мне, что в его глазах я был всего лишь средством. Меня можно было использовать и выбросить, почти так же, как я раскрыл и убил Рока, позвонив ему по телефону. Мое упоминание, что мы с Батом раздобыли оружие, необходимое для удара по Генриху, заставило Рока предупредить "Арийцев".

Пуля в голову была для него милостью.

Койот искусен, сказал я себе, и вынужден вести эту игру, чтобы выжить. Я улыбнулся и поманил Бата за собой. Интересно, насколько искусен я?

У меня было тревожное предчувствие, что мне придется узнать это скорее, чем хотелось бы.

* * *

Марит сказала, что обед официальный, и по этому случаю я приоделся – сунул в кобуру серебристый «крайт». Если не считать этого, мы с Батом были одеты одинаково: в ботинки, джинсы, футболки и черные кожаные куртки. Я купил куртку в Центре, напротив того заведения, где Бат приобрел свою черную футболку "Красотки Ада".

Когда мы встретились, я взглянул на рисунок, изображающий трэш-гитаристку, всю в черной коже, попирающую шипастыми ботинками кого-то очень похожего на Уотсона Додда, и покачал головой.

– Я не уверен, Бат. Марит сказала "официальный".

– Знаю, потому-то я и купил эту, – буркнул Бат и пошел к станции, маглева на Рэндольф-стрит.

Я догнал его.

– Слушай, Бат, «официальный» это немножко больше, чем просто "чистый".

– Знаю. Вот почему Хейди Стилетто не голая. – Он оскалил зубы в свирепой ухмылке.

– Похоже, тебе это нравится, а?

– Люди давят муравьев каждый день. Удивительно ли, что муравьи так любят пикники?

– Хорошая мысль.

Мы вошли в общую секцию поезда маглева. Свободных сидений хватало, но Бату доставляло удовольствие прогуливаться вдоль вагона. Он ничего не говорил, только пристально поглядывал на служащих корпораций, одетых так же, как и мы. Эти бедняги могли воображать себя шикарными, одеваясь, как жители Затмения, или настолько храбрыми, чтобы и в самом деле поискать приключений под Застывшей Тенью, но встреча с Батом, несомненно, дала им повод усомниться в таких затеях.

Цитадель «Билдмора» можно было бы назвать "Холлским Архипелагом" из-за великого множества холлов, расположенных на пересечениях коридоров. В каждом холле стояла по меньшей мере одна модель какого-нибудь здания, построенного компанией. Я быстро понял, что вся цитадель была спланирована в виде карты мира, и по завершении очередного проекта уменьшенная модель занимала место в холле, ближайшем к расположению здания на карте.

В том холле, который был нам нужен, царила модель Сиерс Мегалит из Рио. Лифт остановился этажом ниже жилища Мак-Нила. Бат вытолкнул меня через люк в потолке, потом подтянулся сам и встал на крыше кабины. Мы поднялись по переплетению ферм, и Бат рычагом раскрыл двери лифта.

Мы, разумеется, оказались еще в одном холле, но на этом уровне башни было всего четыре жилища. Мы нашли апартаменты Мак-Нила, и Бат налег плечом на двустворчатую дверь. Она распахнулась, и мы неторопливо зашли, словно запоздавшие гости, слегка обиженные, что их оставили снаружи. Дворецкий сделал все, что мог, чтобы остановить нас, но Бат просто подхватил его и отнес в комнату, из которой тот только что вышел.

Марит не ошиблась, говоря, что все гости принадлежат к Сорока Семьям Феникса. Эта неформальная группа тяжеловесов бизнеса правила городом с шестидесятых годов, передавая дела от отца к сыну или от главного администратора к главному администратору. Она давно уже насчитывала куда больше, чем первоначальные сорок членов, но название сохранилось. Из дюжины мужчин, находившихся в комнате, обшитой ореховой панелью, семерых я узнал по рекламам, которые видел по телевизору. Четверо были японцами, и только последний, англосакс, был достаточно молодым, чтобы оказаться тем, кто нам нужен.

Марит упомянула, что вечеринка – для холостяков, но двенадцать очаровательных молодых леди, сидящих подле самых могущественных мужчин города, ставили под сомнение это утверждение. Я улыбнулся – и не только потому, что на них приятно было посмотреть.

Поскольку они здесь, никто не станет без крайней необходимости устраивать расследование об этом собрании, официальное или в прессе.

Мне предстояло убедить всех, что крайней необходимости нет.

– Леди и джентльмены, прошу извинить за вторжение, но мне необходимо переговорить с мистером Мак-Нилом. – Я указал Синклеру на дверь. – Если позволите, сэр, я предпочел бы побеседовать приватно.

Синклер начал вставать, двигаясь нарочито медленно, чтобы показать, что он не боится, но отец железной рукой схватил его за запястье и пригвоздил к креслу, а потом седовласый патриарх Мак-Нил сверкнул на меня голубыми глазами.

– Я вас помню по другой вечеринке. Если у вас есть дело к моей корпорации, приходите в приемные часы. Я могу принять вас, скажем, через месяц.

Его шутка вызвала вежливый смех остальных гостей. Синклер, с другой стороны, начинал злиться. Он вертел в свободной руке серебряную вилку, его голубые глаза горели тем же огнем, что и у отца, только его гнев был направлен не на меня. Он сжал руку в кулак, и попытался вырваться, но старик держал его крепко, а устраивать скандала никому не хотелось. Зная, как высоко ценят японцы почтение к старшим, я понимал, что Синклер сдерживается изо всех сил, и уважал его за это.

Я взглянул на Бата:

– Бат, очисти помещение.

Я был почти готов к тому, что он швырнет дворецкого на стол, разбрасывая подсвечники и круша фарфоровые чашки и тарелки. Я не хотел, чтобы он кого-то изувечил, но времени на уговоры не было, да я и сам был не прочь отомстить за Хэла. Я знал, что Бату нравится калечить людей, и он умеет это делать, но мне и не снилось, что у него есть свой стиль.

Он отпустил официанта.

– Есть в Затмении бар, называемый "Потерянный Голландец", – начал он. – В углу там стоит плевательница, которая стояла еще в те дни, когда в окна светило солнце и каждый день ее подогревало. В нее попадало все: жвачка, плевки, пиво – все что угодно, и никто никогда ее не чистил.

Он медленно двинулся вокруг стола и остановился напротив огромной серебряной супницы, наполненной похлебкой из моллюсков по-новоанглийски.

– Ага, примерно такая. Так вот, на прошлой неделе пришел один малый. Он сказал, что он золотоискатель, последние двадцать лет прожил в пустыне, и теперь ему хочется пить. Еще он сказал, что у него нет с собой даже медного доллара. Бармен велел ему выметаться, но золотоискатель сказал, что мог бы что-нибудь сделать за выпивку.

Бат улыбнулся, и тут я наконец разгадал его подлинную натуру – ему не просто нравилось увечить людей, ему нравилось быть безжалостным.

54
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru