Пользовательский поиск

Книга Зло сгущается. Содержание - Глава 10

Кол-во голосов: 0

– Отель и дом Эстефана исключаются. – Я сердито уставился в пол. – А без кредитной карточки мне не добыть нового номера в отеле ни за какие деньги.

Марит покачала головой.

– Вы меня не так поняли. Я заранее предполагала, что вы проведете эту ночь у меня. Я только хочу выяснить, удовлетворитесь ли вы спальней для гостей или, возможно, чувствуете любовь к приключениям?

Я поднял брови.

– Не хотите ли вы сказать, мисс Фиск, что желаете предложить мне место в хозяйской спальне?

Она подошла ко мне, ее руки скользнули по моей груди и обвились вокруг шеи.

– Я могла бы сказать и так, но хотела бы, чтобы вы подумали вот о чем. Можете вы вспомнить, скажем, последние сорок восемь часов?

Я слегка коснулся губами ее губ.

– Приблизительно.

– И все это время вас старались убить?

– Похоже на то.

Она стянула с меня куртку и уронила на пол.

– Так почему бы нам не провести эту ночь так, чтобы завтра, вспоминая свою жизнь, вы припомнили что-то, чему стоит порадоваться?

Глава 10

Очнуться в сердце черного тайфуна, когда оглушительный вой ветра вонзается в уши, – ощущение не из приятных. Я сел в постели, хватаясь правой рукой за простыни в поисках Марит, но ее не было. Пот струился с меня, словно кровь из перерезанного горла.

Я хотел спустить ноги с кровати, но что-то мне помешало. Взглянув вниз, я увидел, что нижняя часть моего тела заключена в серый шелковистый кокон.

Когда завывание ветра перешло от звуков к цветам, не менее омерзительным и режущим глаз, я понял, что сплю и вижу сон. Но даже осознание того, что я пойман всего лишь во сне, не лишало фантазию силы. На месте радужных ветров появилась вихревая воронка, собравшаяся за восточным окном и затмившая собой восходящее солнце. Вихрь вспыхивал малиновым и неоново-зеленым, пульсировал, из него вытягивались голубые электрические щупальца, словно плющ, ползущий на стену.

Я ненавижу сны и всегда ненавидел, потому что в них мой разум ставит проблемы, которые, и он это знает, я не в состоянии разрешить. Он ставит меня перед ситуациями, которых я стараюсь избегать. Как древний оракул, он загадывает загадки, называя их ответами, и предоставляет мне мучиться над их смыслом, который в лучшем случае оказывается банальным и почерпнутым из опыта, которого я толком не помню.

Сны провоцируют умственное напряжение, которое наяву могло бы свести с ума.

Но мой сон был странным, и я это сразу понял. Я не удивился, что воспринимаю сновидение как чуждое мне, и хотя его истоки могли крыться в воспоминаниях, доступ к которым был прекращен, я чувствовал, что сон пришел извне. Он не был порожден мною, хотя был навязан мне и пользовался моей символикой. Подобно раковой опухоли, он маскировался под узнаваемые предметы, и поэтому я не мог уйти от него.

Едва шипящие голубые щупальца зацепились за край воронки, как картина сна сдвинулась. Я увидел, как щупальца утолщаются, словно то, из чего они росли, протаскивало себя сквозь отверстие воронки, которое теперь лежало параллельно полу. По мере того как оно приближалось кверху, щупальца теряли гибкость и затвердевали, одеваясь тонким хитином, усеянным шипами, шишками и рогами. Хозяин их представлялся мне густым дымно-серым облачком, впитывающим свет заслоненного им солнца.

Первыми проявились когти и суставы, существо вытаскивало себя из дыры, две руки превратились в четыре. Я не мог видеть его лица, но на голове разглядел корону с семью остриями и еще одним более высоким выступом в центре. Невозможно было сказать, носило ее существо, или корона росла из него.

Появилась одна пара ног, потом другая, и они вцепились в края воронки. Существо нависло над ней как паукообразная горгулья, глядящая на меня с церковной кровли. Одна рука протянулась ко мне, хитиновые сегменты выдвигались, как телескопическая антенна. Три когтя, расставленные под углом в сто двадцать градусов, почти дотянулись до меня, и я услышал, как хитин клацнул в миллиметре от моего носа.

– З-забава больже не желает моей лазки? – Создание говорило запахами и оттенками цветов, но в мозгу у меня раздавались слова. – З-забава не реж-жается?

Внезапно я почувствовал, что кто-то стоит сзади меня, где никого не могло быть. Когда этот кто-то заговорил, я услышал его голос. Я хотел повернуться и посмотреть, но обнаружил, что меня держит хватка покрепче тисков парализующего токсина.

Это сон. Твое тело спит. Все, что ты видишь, не настоящее.

Даже зная это, я почему-то был в ужасе.

– Забавой ты называешь рабов?

Создание подняло взгляд на меня:

– Езли бы твоя зила равнялазь твоей наглости, ты был бы назтолько могущезтвен, что мог бы зделачя" рабом даже меня.

– Но, наверное, не забавой.

Я почувствовал на своих плечах руки и, повернув голову, увидел тень руки с золотым кольцом на безымянном пальце. На кольце был узор, который на первый взгляд был похож на египетский "Глаз Гора", но все же немного отличался. Зеленый глаз уставился на меня, и ужас начал меня отпускать.

Существо вновь потянулось ко мне, но я сумел отдернуть голову и избежать удара когтей.

– Не межай мне играть с моей з-забавой. Она-щаинадлежит мне. Отдай мне мое.

– Твоя забава принадлежит только себе. Он не твой, и это место не твое. Уходи.

Золотая молния прорвала голубую дымку, высекая золотые искры из шипастой короны. Существо вытянуло задние лапы в попытке ухватиться за дальний край воронки, но промахнулось и зашаталось, стараясь восстановить равновесие. Широко разбросав все восемь пар рук, оно распласталось, словно огромный механический кран, и его конечности дрожали от напряжения.

– Вы, малые твари, так назлаждаетезь своими ничтожными победами. – Его голос начал искажаться, словно существо было и близко и далеко одновременно. – Ва-а-аж-ж-жа-а-а раз-за зта-а-анет на-а-аж-ж-жей пи-иищ-щ-щей ка-а-ак то-о-олько-о-о мы захотим. – Оно взглянуло на меня. – Иди ко-о-о мне-е-е, моя з-забава. Я во-оОзнаграж-ж-жу-у-у тво-о-ою-у-у пре-е-еданно-о-ость.

– Уходи, – повторил мой страж.

– Я вернуз-з-зь. – Существо судорожно пыталось удержаться в воронке, потом, словно прыгун, уступающий силе тяжести па середине прыжка, разжало лапы и кануло. Свет по краям воронки сделался ярче, но только потому, что дыра стала затягиваться. Приподнявшись на постели, я видел, как она сжимается от размеров железнодорожного туннеля до дырочки от булавки и исчезает.

Позади раздался негромкий смех. Я повернулся, но успел увидеть лишь тающее видение человеческого силуэта. Он исчез, едва лучи солнца упали сквозь незавешенное окно спальни. Я оглянулся, и свет впился мне в голову. Мои руки подогнулись, и я рухнул носом в подушку.

– Прошу прощения, синьор.

Щурясь, я взглянул в угол комнаты. Мне улыбалась миловидная, чуть-чуть полноватая женщина. На ней было серое платье – по сути дела, униформа, – застегнутое на все пуговицы, с белым воротничком и манжетами.

– Синьорита Фиск, она сказала, чтобы я дала вам поспать, но через полчаса придет синьор Гаррет, поговорить с вами.

Я кивнул и перекатился на спину. Кокон, обвивавший во сне нижнюю половину моего тела, обернулся шелковой простыней цвета лаванды. Пожалуй, хорошо, что я завернулся в нее, хотя это и вызвало мое сновидение: под простыней я был совершенно голым и не желал попасть в неловкое положения.

– Хуанита или Анна?

– Хуанита, синьор.

В животе у меня заурчало.

– Который час?

– Полдень. Синьорита Фиск сказала подать вам завтрак, когда вы проснетесь. – Хуанита улыбнулась. – Я положила для вас в ванной свежие полотенца, и пока вы принимаете душ, я приготовлю еду.

– Ладно. Пожалуй, только сандвич.

– Хорошо, синьор.

– Спасибо, – сказал я ей вслед, потом выпутался из простыни и побрел в ванную. Закрыв за собой дверь, я увидел себя в трехстворчатом зеркале и вспомнил, что не брился по меньшей мере три дня. Черная щетина выгодно оттеняла черты моего худощавого лица. Может быть, не сбривать все?

18
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru