Пользовательский поиск

Книга Университет. Содержание - Глава 28

Кол-во голосов: 0

Когда Джим подошел вплотную к лежащему на белом шелку Хоуви, тот напоминал ему подростка — как бы стал меньше в размерах, высох... Как ни странно, признаки мускульной дистрофии были заметнее у мертвого, чем у живого...

За спиной Джима стояли люди, ждущие своей очереди в последний раз взглянуть на Хоуви. Хотя Джим принципиально не хотел смотреть на мертвого друга, теперь он не мог оторвать глаз от его лица. Было так странно отойти, оставить Хоуви другим, менее близким друзьям... Джим повторял себе, что настоящий Хоуви не здесь, он далеко — в раю, в аду, в чистилище или еще где-то, куда уходят души после смерти, а может, уже произошла реинкарнация и он уже вселился в другое существо... Но сколько Джим ни убеждал себя, что тело в гробу есть лишь оставленный душой пустой сосуд, ему было трудно отойти от умершего друга, от этого пустого сосуда... нестерпимо тяжело физически покинуть его, увеличить физическое расстояние между собой и мертвым другом.

В конце концов Фейт пришлось взять Джима за руку и почти силой оттащить от гроба.

Глава 28

1

Собрались в кабинете Яна; кроме хозяина там были Бакли, Джим, Фейт и Гиффорд Стивенс.

Пока они ждали появления Стивенса, по холлу мимо двери эмерсоновского кабинета сновал взад и вперед Кифер, заведующий кафедрой английского языка и литературы. Складывалось впечатление, что он лишь для вида переносит какие-то бумаги из своего кабинета в главный офис кафедры, а на самом деле просто шпионит за ними. Яну стало не по себе — он мог только гадать, делает ли это Кифер из суетного любопытства или по приказу темных сил, которые распоряжаются на территории университета.

Сущая паранойя.

С каждым днем ее все труднее избегать.

Общее собрание — с участием новопривлеченных сторонников — наметили на вечер. Оно должно состояться в университетском кинотеатре. Бакли заранее позаботился о том, чтобы зарезервировать эту большую аудиторию — написал запрос по форме, получил разрешение и повесил на доске перед кинозалом объявление: мол, аудитория с такого-то времени по такое-то время будет занята профессором Бакли, который покажет студентам фильм по программе. Можно было ожидать, что вечером там соберется немало народа. Друзья привлекли своих друзей, а те — своих друзей, и в итоге набиралось довольно много людей, обеспокоенных происходящими вокруг событиями. К тому же были представлены почти все факультеты, так что получался представительный срез университетской профессуры.

Ян прилежно исполнял роль главы начавшегося движения, усердно работал, готовя "судьбоносное совещание", но в душе сомневался, что встреча пройдет надлежащим образом, и даже допускал, что она вообще не состоится. Он наблюдал вспышку энтузиазма у всех, с кем он имел личную беседу. Однако интуиция подсказывала ему, что это кратковременный энтузиазм и на самом деле люди не до конца понимают серьезность ситуации и не думают, что промедление смерти подобно. А значит, создание широкого фронта против Университета окажется делом исключительно сложным, а может быть, и безнадежным...

Вполне вероятно было и то, что хорошие люди попросту боялись.

Да, чем больше вдумывался Ян в реакцию знакомых преподавателей, тем больше он был склонен полагать, что причина их сдержанности и уклончивости не равнодушие, а именно страх. Поэтому их первоначальный энтузиазм в течение нескольких минут сменялся цепочкой невнятных фраз, где преобладали "наверное", "если будет время", "а стоит ли торопиться с выводами?"

На совещании в узком кругу, которое происходило в его кабинете, Ян делал хорошую мину при плохой игре и не высказывал никаких сомнений в том, что их план сработает.

— Кто-нибудь из наших беседовал с кем-либо из администрации? — спросил Бакли.

— Нет, — ответил Ян. — А кто может оказаться надежным человеком? Назовите кандидатуру.

— Ну, к примеру, декан Йенсен, — предложил Джим. — Я могу зайти к нему.

Бакли замахал руками:

— Да что ты! Он болван, трус и подхалим. Словом, ничтожество. И со студентом даже говорить не пожелает на такую щекотливую тему!

— Я звонил президенту, миссис Лэнгфорд, — сказал Ян. — Дважды. Странное дело — не могу ее застать. А утром я забегал к ней в приемную — так секретарша говорит, что у шефа совещание.

— И ты купился?

— Нет. Я точно знаю, что никакого совещания не было.

— Выходит, она прячется от тебя, — произнес Бакли. — Дурной знак.

На несколько мгновений все погрузились в мрачное молчание.

Потом Бакли повернулся к Фейт:

— Вы прилежная студентка и работаете в библиотеке. Вы не будете возражать, если мы попросим вас заняться серьезными изысканиями на нужную нам тему?

— Я уволилась из библиотеки, — спокойно сообщила Фейт.

— Очень досадно, — нахмурился Бакли. — Я убежденный сторонник кропотливой исследовательской работы. По-моему, нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить при должном изучении имеющихся печатных материалов. Ну ладно, попробуем привлечь какого-нибудь старшекурсника с опытом научной работы. Полагаю, где-нибудь в библиотеке имеется тайная комната со сверхсекретными материалами. Скажем, никому не известное помещение в подвале, куда ведет потайной ход. Вполне возможно, что там хранятся шокирующие доклады о том, что происходит в университете — вся та скрытая статистика и секретные доклады полиции, о которых мы можем только догадываться. Скорее всего мы видим лишь вершину айсберга, хотя и она нас ужасает...

— Послушай, Бакли, мы тут не шутки шутить собрались, — сказал Ян. — А всякие там потайные комнаты...

— Поверьте мне, — внезапно подал голос Гиффорд Стивенс, — ничего "печатного" вы не найдете. Даже если вам удастся обнаружить тайную комнату, она окажется пустой. Если наш враг по-настоящему могуч — а нам в этом сомневаться не приходится, — то он, вне всякого сомнения, уже позаботился о том, чтобы замести все следы и избавиться от компрометирующих документов. Насколько я понимаю, вы прежде всего надеетесь обнаружить материалы, где будут указаны слабые места Университета. Нелепо и думать, что они до сих пор не уничтожены.

— Согласен, — кивнул Бакли. — Но и на старуху бывает проруха. Университет, при всем его уме и могуществе, наверняка время от времени допускает ошибки и недосмотры. Могли остаться какие-либо разрозненные материалы; при сложении они укажут на уязвимые места нашего противника... Вспомните скандальный пример тех студентов, которые обращались к нескольким десяткам легальных источников, а в итоге сложили мозаику воедино и воссоздали точную технологию производства атомной бомбы!

— Нет, — достаточно грубо возразил Стивенс, — Университет не позволит вам найти его ахиллесову пяту. Вы забываете, что это мозг компьютерного типа. Он не допускает ошибок по забывчивости. Если где-то и были намеки, которые можно собрать воедино, то компьютерные файлы с этими подсказками давно стерты, а книги с опасными клочками информации уже пропали из библиотеки. — Стивенс набычился, насмешливо фыркнул и закончил:

— Вы мыслите, как двухлетний ребенок. У нас тут не детский сад, учитесь думать по-взрослому!

Ян поспешил сменить тему разговора, прежде чем побагровевший Бакли успел найти слова для достойного ответа.

— Сегодня вечером мы встречаемся для того, чтобы...

И он стал в подробностях говорить о том, чего он ждет от предстоящего собрания. Ян старательно уводил дискуссию от всего, что могло вызвать сшибку мнений и ссору. Не хватало им только передраться за несколько часов до важнейшего коллективного обсуждения!

Когда все разошлись, Стивенс задержался в кабинете Яна.

— Пообещайте мне одну вещь.

— Что именно?

— Если со мной что-нибудь случится и оно меня уничтожит, то вы возьмете из моей квартиры взрывчатку и оставите от этого проклятого места лишь выжженную землю.

Стивенс сказал это с почти умоляющей интонацией, но при этом смотрел на Яна исподлобья, и в его взгляде было столько яростной требовательности, что возражать не хватало сил. Поэтому Ян дипломатично ответил вопросом на вопрос:

96
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru