Пользовательский поиск

Книга Университет. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

— Ну, в инвалидной коляске трудновато обогащать опыт и испытывать все ощущения... Но если смотреть в корень — смертный приговор висит над каждым. И над тобой тоже. Почему ты не суетишься? Ведь ты тоже умрешь. Зачем же ты тратишь столько времени на вещи, которые тебе безразличны? Почему не занимаешься самым-самым... чем-нибудь "этаким"?

— Если со мной не случится какого-нибудь несчастья, впереди у меня нормальная жизнь. А она вынуждает тратить бездну времени на безразличные тебе вещи, на всякую никчемную ерунду.

— То-то и оно, — сказал Хоуви. — Я хочу жить нормальной жизнью. И если безразличные вещи и никчемная ерунда тоже часть нормальной жизни, они мне в радость! Ребята моего возраста учатся в университете, заводят друзей, много общаются, у них могут быть разные увлечения — той же редакционной работой... Вот и я делаю то же.

— Но разве тебе не хочется?..

— Чего? Победить в марафонском заезде инвалидных колясок? Забраться в инвалидной коляске на макушку Эвереста? И тем самым явить всему миру, что инвалиды на многое способны? — Он горестно мотнул головой. — Я ничего никому доказывать не хочу. Я такой, какой я есть. Я не образец мужества и несгибаемости. Я просто смирился со своим положением и как-то приспособился...

— Плыть по течению?

— Да, правильное выражение. Плыву, пока плывется.

Джим улыбнулся и кивнул, словно он что-то понял. На деле он ничего не понял. Просто у него возникло идиотское желание поменяться местами с Хоуви. Чтобы у него была мышечная дистония, а Хоуви жил на полную катушку. Наверное, Джиму было бы легче болеть, нежели выносить страдания друга. По крайней мере он не терзался бы оттого, что бессилен помочь, и его душу не разрывала бы жалость.

Глупая мысль!.. Хоуви справлялся со своим несчастьем как настоящий мужчина. Случись такое с Джимом, он не смог бы проявить столько выдержки и силы воли. На самом деле из них двоих — здорового и больного — сильнее духом был именно больной.

— Да, лето выдалось тяжелое, — продолжал Хоуви. — И не только из-за того, что ухудшилось мое состояние. Я собирался проходить практику в Центре планирования карьеры. Однако меня так скрутило, что пришлось отказаться от этой мысли. Тем не менее я оставался здесь и кое-что видел и слышал. Что-то тут меняется. Что-то нехорошее происходит. Люди стали намного хуже, подлее. Ну, не знаю, может, мне только чудится... Но люди здесь стали другими.

— Да, после общения с теми, на концерте, нельзя с тобой не согласиться, — сказал Джим.

— Конечно, не все так оскотинились, однако же... что-то переменилось и в студентах, и в преподавателях. — Хоуви хотел было посмотреть на здание студенческого центра, попытался повернуть голову, но ему было так больно, что он оставил эту попытку. — Похоже, здесь во всем появилось что-то странное. Даже объявления "требуются" стали какими-то чудными...

Друзья какое-то время молчали.

— Так что же происходит с университетом? — наконец спросил Джим.

— А шут его знает, — сказал Хоуви, нажимая кнопку на подлокотнике. Коляска покатилась вперед. — Ладно, давай удирать отсюда, а не то быдло из концертного зала вывалится прямо на нас.

— Пошли, — кивнул Джим.

Он положил руку на спинку инвалидного кресла, и друзья направились в сторону автостоянки.

2

Пятерка стоящих впритык зданий студенческой коммуны Тета-Мью весьма и весьма напоминала трущобы.

Сидя в своей машине, Рон Грегори оторопело осматривался.

В этих краях он никогда не бывал и поражался своему удивлению. Чего он ожидал — двухэтажных особняков с ухоженными газонами? Впрочем, глядя на ребят из этой коммуны, преимущественно загорелых мускулистых блондинов, которые обслуживали киоск коммуны в главном холле, он воображал, что они живут в аккуратных домах с чистыми коридорами и уютными комнатками — вечерами одеваются с иголочки и попивают белое вино, сидя на лужайках с прилично одетыми благовоспитанными девушками.

Ага! Размечтался!

Пять зданий Тета-Мью когда-то были обычными многоквартирными домами. Вид общага-коммуна имела самый удручающий: стены облупились, двери покосились. Во многих окнах на лестничных площадках были выбиты стекла. Трава кругом вытоптана. Вдоль тротуаров плотными рядами стоят машины. Девушки шарахаются от бегунов, которые, похоже, кружат по этим малопривлекательным окрестностям не со спортивной целью, а в надежде закадрить девицу на ближайшую ночку. Чуть поодаль стоит полицейская машина с включенной мигалкой; ее красно-синие огоньки освещают сумерки и парнишку, который мочится на стену.

М-да, картинка!

Рон взял с сиденья блокнот и вышел из машины. Затем хлопнул себя по карману справа — ручка на месте. Хорошо, что президент Тета-Мью подробно описал, в каком доме его можно найти. Тут нет никаких указателей, а искать нужное здание в сумерках совсем не улыбалось. Немногочисленные студенты на этих улицах больше напоминают шпану. У таких лучше не спрашивать дорогу!

На вытоптанном газоне перед нужным домом спал, свернувшись в калачик, пьяный парень. Рон постучал в дверь. На стук вышел верзила с трехдневной щетиной.

— Чего тебе?

— Добрый вечер. Меня зовут Рон Грегори. Я приехал, чтобы собрать материал об успехах вашей коммуны.

— А-а, заходи.

Внутри оказалось не так уж плохо. Сносная мебель, более или менее прибрано. Верзила представился Луисом и сказал, что учится на философском; это с ним Рон говорил по телефону. Луис, глава коммуны, провел журналиста в большую общую гостиную, где несколько студентов сидели на кушетках и диванах и мирно беседовали. Остальные собрались в другом конце комнаты перед телевизором — смотрели запись рок-концерта. Звук был включен не на полную мощность, так что можно было спокойно говорить.

— Эту запись сделал Мэтт, — пояснил Луис. — Он учится на факультете менеджмента. Сейчас раскручивает местную регги-группу, которая называется "Новый мировой порядок". Старается выбить им время на местных кабельных каналах.

В дверь снова постучали, Луис извинился и пошел открывать.

— Устраивайтесь поудобнее, — сказал он. — В холодильнике есть кока-кола и пиво. Берите, что душа желает, а я скоро вернусь.

— Спасибо, — кивнул Рон и обвел комнату внимательным взглядом.

Возле телевизора, отдельно от общей группы, сидела девушка. К ней-то и подошел Рон в надежде завязать разговор и узнать что-нибудь любопытное для статьи.

— Привет, — начал он, присаживаясь рядом и вынимая записную книжку.

— Привет.

Она улыбнулась ему.

Они быстро разговорились. Ее звали Рут. Так же, как и Луис, девушка специализировалась на философии. Она не принадлежала к коммуне, а зашла потому, что брат, живущий здесь, пригласил на вечеринку.

— А-а, — сказал Рон. — Ваш брат здесь? Покажите мне его.

Она улыбнулась:

— Разумеется, его тут нет. Он умер.

У Рона челюсть отвалилась. Ну и шуточки, черт бы ее побрал! Он молча смотрел на девушку, глупо улыбаясь, и надеялся, что она сама разъяснит свои странные слова.

— Он сказал мне перед смертью, что с ним можно будет общаться через матушку Ден, — пояснила Рут. — Сатана позволяет духам общаться с живыми лишь через матушку Ден. — Она горестно тряхнула головой. — Я так скучаю по брату. Мне его очень не хватает...

Продолжая улыбаться, Рон по-идиотски закивал головой — как китайский болванчик. Его что, разыгрывают? Очевидно, у них тут нравы такие — шутки шутить с посторонними. Небось где-нибудь есть скрытая камера.

— Хотите что-нибудь выпить? — спросила Рут. — Просто умираю от жажды.

— Да, с удовольствием, — сказал он и хотел было встать, чтобы пойти к холодильнику.

Девушка остановила его легким прикосновением руки к его плечу.

— Сидите, сидите. Я сама. Что вы хотите? Пиво? Коку?

— Лучше коку.

— Хорошо. Я мигом.

Она ушла в кухню, а Рон быстренько огляделся. Но Луиса нигде не было. Прежде чем продолжить разговор с Рут, ему бы хотелось кое-что про нее узнать. Может, она слегка того — или даже не, очень слегка...

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru