Пользовательский поиск

Книга Театр доктора Страха. Содержание - Глава 10

Кол-во голосов: 0

Но это были не листья и не птица, а обугленная и пропитанная водой правая рука Лэндора.

Фрэнклин закричал. Рука поползла по стеклу. Внезапно он ощутил, что машина накренилась, и попытался выправить ее. Но тщетно. Колеса скользили, теряя опору. Окружающий мир качнулся перед глазами. А Фрэнклин отчаянно махал рукой, безнадежно пытаясь сбросить черную влажную тварь с ветрового стекла.

А потом почувствовал, что падает. Машина переворачивалась – долго, очень долго, – и когда он наконец ощутил удар, то провалился в непроглядную тьму, наполненную болью.

Прошло много времени – он не знал сколько. Он слышал собственный голос, непристойно визгливый, и еще чужие голоса, и настойчивый звонок, который все приближался и приближался – до тех пор, пока Фрэнклин не понял, что это сирена «скорой помощи». Жгучая боль заставила его окончательно очнуться. Она волной прошла по телу и опять вернулась в голову, застилая глаза черной пеленой.

Заботливые руки осторожно подняли его. Он чувствовал, что вокруг люди, но все еще ничего не видел.

– Состояние опасное? – Тихий голос раздался где-то совсем рядом.

– Будет жить. – Уверенный тон отвечавшего свидетельствовал, что тому приходилось видеть и не такое, – обычный тон врача «скорой помощи».

Фрэнклина снова подняли и понесли. Каждое движение причиняло ему боль. Невыносимую боль.

– Но он останется слепым до конца жизни – бедный малый! – вновь прозвучало над ухом.

И опять уверенный, бойкий голос заметил:

– Могло быть хуже. Парню повезло: в наши дни слепой не останется без работы.

Пронзительный вопль, заглушивший все остальные звуки, – бессловесный и жуткий, – принадлежал Фрэнклину Марту. Он длился и длился, и не умолкал, и так без конца, без конца…

Глава 9

– Слепой? – растерянно шептал Фрэнклин Марш. – Слепой?

Не замечая ничего вокруг, он смотрел на доктора Шрека – но как будто сквозь него.

Потом, внезапно очнувшись, Марш потряс головой и сердито посмотрел на окружающих. Боб Кэрролл облегченно вздохнул: пугающее выражение покинуло лицо Марша. Боб помнил, когда в последний раз видел нечто подобное – в клинике, во время врачебной практики. Такое отсутствующее выражение на лице человека означало, что он не должен свободно разгуливать по улицам среди обычных, нормальных людей.

– Очень милая история. – Марш облизнул пересохшие губы и насмешливо фыркнул – впрочем, у него получилось не очень убедительно. Когда он попытался развернуть свою газету, руки у него дрожали.

– Это еще не ВСЯ история, – произнес Шрек.

Марш замер. Доктор медленно перевернул следующую карту. Безжалостный Жнец!

– Итак, то же самое, – сказал Джим Даусон. – Для всех нас.

Боб удивленно переводил взгляд с одного на другого.

– Что вы имеете в виду?

– Всякий раз, когда у карт спрашивали, можно ли избежать предсказанного будущего, ответ был один и тот же – смерть!

– Скверное слово, – пробормотал Бифф Бейли. Бойкости у него явно поубавилось.

«В этих английских поездах всегда полно странных типов», – подумал Боб Кэрролл. В Европе вообще хватает чудаков, но его всегда уверяли, что англичане гораздо сдержанней. Что в поездах никто даже не разговаривает друг с другом. И вот – пожалуйста!

А может, во всем виноват этот доктор Шрек, как будто прямиком явившийся из какой-то старинной и. судя по всему, не слишком доброй сказки.

Но, по крайней мере, к нему Шрек обращаться не собирался. Боб изучал возможности гипноза и допускал, что в некоторых случаях он оказывает целебное воздействие, но не собирался становиться подопытным кроликом. Да и в любом случае в его подсознании Шреку не удастся обнаружить что-нибудь ужасное. Жизнь всегда была благосклонна к Бобу Кэрроллу и будущее представлялось ему лучезарным.

Он ненадолго задержится в Брэдли и проведет две недели в Лондоне, а потом отправится во Францию, чтобы вновь увидеться с Николь. Он не знал, что из этого получится, но надеялся на лучшее. И хотя Боб еще не задал ей прямого вопроса и не получил прямого ответа, интуиция ему подсказывала, что диагноз верен и все будет так, как ему хочется.

Доктор Шрек, сгорбившись, исподлобья наблюдал за ним – будто ждал чего-то. Боб машинально отметил, что левая рука старика поражена псориазом, а дыхание выдаст астматика. Зубы, пожалуй, собственные, но такие, что вряд ли ими можно гордиться. Кроме того – обильная перхоть на воротнике и старческий астигматизм.

Когда таким образом оценишь человека, его уже трудно бояться. Обремененный многочисленными недугами и старческими болезнями, он скорее жалок, чем страшен. К старости люди делаются чудаками. И хорошо, если невинные причуды не переходят в маниакальные идеи.

– Давайте посмотрим, что карты предскажут мне, – мягко, как ребенку, сказал старику Боб.

– Вы уверены, что хотите знать?

– Сдавайте карты.

Все напряженно наблюдали за Шреком. Каждый как будто желал, чтобы Бобу Кэрроллу карты приготовили что-нибудь столь же непредсказуемое, как и всем остальным.

Наконец карты легли на чемоданчик.

На первой была красивая девушка – Императрица.

На второй – Отшельник.

Третья – карта Звезды – изображала еще одну девушку, выливающую жидкость из двух сосудов, – жидкость, которая судя по цвету, вполне могла быть кровью.

Последняя, отличавшаяся неуместной слащавостью, была картой Влюбленных: Купидон целился из своего лука в двух молодых людей.

Боб усмехнулся. Все это казалось достаточно безопасным. И даже обнадеживающим. Он смотрел на Купидона и видел себя и Николь.

Помимо воли он погрузился в сладостную мечту о том, как встретится с Николь и задаст ей тот самый – главный – вопрос, ответ на который он почти уже знал.

Но сон продолжался, и вдруг оказалось, что все проблемы уже решены, что его смутные планы внезапно стали реальностью. Они с Николь поженились. И теперь ехали к Бобу домой, в Америку…

Глава 10

Они ехали на автомобиле через лес, взбираясь на гребень горы – последней перед Пембертоном. Среди золота осенней листвы серебряной полоской блестела река. Внизу, в долине, белели дома городка. Только подъехав совсем близко, можно было разглядеть, что улицы его широки и просторны, а у шпиля церкви, все такого же строгого и изящного, теперь появилась соперница – высокая труба новой фабрики, подпирающая небо на другом конце города.

– Это прекрасно, – сказала Николь.

Она повторяла это уже много раз, пока они проезжали мимо деревень, мимо маленьких некрашеных домиков, лепившихся у подножия голых скал, мимо старого. обшитого дранкой колодца. Сначала Боб удивлялся ее восторгу, потом был тронут им.

– Я так боялась ехать в Америку, – однажды вырвалось у нее, и он понял, что она испытывала. Она боялась, что Америка окажется слишком огромной и слишком непохожей на Францию. А вместо этого обнаружила, что она почти столь же красива а иногда столь же загадочна. Бобу делалось смешно, когда она вдруг восторженно хлопала в ладоши при виде зданий, по европейским маркам отнюдь не старых, но он еще больше любил ее за это.

Когда они въехали в Пембертон, он уменьшил скорость – не только потому, что городские власти стремились предотвращать дорожные происшествия, но и потому, что хотел продлить каждую секунду своего возвращения домой. Если бы его родители были до сих пор живы… Этот день мог бы стать действительно знаменательным.

Впрочем, это в любом случае был знаменательный день. Боб Кэрролл привез в Пембертон свою молодую жену.

Когда они повернули за угол и их взорам предстала величественная колокольня, Николь восхищенно всплеснула руками. Бобу казалось, что он смотрит на город ее глазами, и ему это нравилось! Все как будто впервые – и в то же время такое знакомое и родное. Боб очень хотел, чтобы Николь получше узнала и полюбила его страну и его родной юрод. Для этого не понадобится скучных экскурсий или нудных лекций – он просто будет брать ее повсюду с собой, чтобы она увидела то, что он видел с детских лет, и когда у нее возникнут какие-нибудь вопросы, он всегда будет рядом и всегда сможет ответить. Ибо это его страна и его город.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru