Пользовательский поиск

Книга Театр доктора Страха. Содержание - Глава 2

Кол-во голосов: 0

Если бы его родители не умерли во время второй мировой войны, когда Джим служил во Флоте Ее Величества, то он неизбежно вернулся бы в родовое поместье на Гебридах. И тогда он вряд ли стал бы заниматься архитектурой и не открыл бы бюро в Эдинбурге. И если бы дом не пришлось продавать, Джим не встретил бы темноволосую женщину с большими серыми глазами.

Между ними ничего не было. Он продавал дом – она хотела купить его. Вот и все. И даже если бы они встретились еще раз, это все равно ничего бы не изменило.

Но – нелепая мысль вновь и вновь назойливо возвращалась к нему – если бы его родители скончались позже, он вообще бы не встретил ее.

Одна случайность влекла за собой другую. Случайно брошенное слово рождало идею – идея могла изменить мир.

Внезапно он понял, что доктор Шрек все еще ждет его ответа.

– Чего же бояться, если все равно от судьбы не уйти?

– Ну ладно. – Шрек неуверенно кивнул и вынул карты.

Джиму вдруг сделалось не по себе, он ощутил неприятный озноб, но убедил себя, что причина этому – суеверный страх, живущий почти в каждом человеке. Любой, кто вырос в туманном климате Гебрид, до конца дней не мог избавиться от тревоги, будто витающей над островами. Джим протянул руку и резко, с вызовом, постучал пальцами по колоде.

Три раза…

Шрек начал тасовать карты – неторопливо и сосредоточенно. Остальные внимательно наблюдали. Даже Марш опустил газету и следил за происходящим – хотя и с вызывающе-высокомерным видом.

Джим вытер внезапно вспотевший лоб. Что-то было не так в этом священнодействии: карты, казалось, двигались сами по себе.

– Видите, – сказал Шрек, – я не властен над ними. Наоборот – они управляют мной, заставляя мои руки двигаться, и предопределяют… вашу судьбу.

Все замерло. Руки Шрека застыли. И карты застыли. Шрек медлил, подобно тому как стервятник не торопится нападать на свою жертву – не столько из жестокости, сколько подвластный неумолимому року.

Наконец на чемоданчик легло четыре карты.

На первой была изображена разукрашенная колесница.

На второй – Верховная Жрица.

На третьей в лучезарном сиянии Луны два волка, крадучись, пересекали бескрайнее поле.

На четвертой застыли Красавица и Зверь, странно, до отвращения жизнеподобные.

Все это, конечно, ничего не значило – все эти карты, каждая в отдельности и все вместе. Джим разглядывал красочные рисунки, тут же сочиняя всевозможные шутливые истории, объясняющие смысл и порядок символов. Забава для вечеринки – не более. Жила-была Красавица, которая лунными ночами разъезжала на колеснице, и все волки в округе увивались за ней, и… и…

Странно, ему не удавалось отвести глаз от картинок. Они становились все крупнее. Увеличивались на глазах. образуя видение нелепое и неотвязное. Они начали рассказывать историю, которую он не желал слышать. Это было отвратительно, это надо было прекратить, немедленно, сию же минуту.

Но откуда картам – или Шреку? – известно то, что они показали? Как ему (или им) удалось проникнуть в его подсознание и извлечь эту странную полуправду, эти тайные желания, в которых он боялся признаться даже самому себе?..

Пасть какого-то чудовища разверзлась перед ним, издевательски скалясь. Джим тонул в пучине оживших сновидений, отчаянно и безуспешно пытаясь вырваться на поверхность.

Глава 2

Он находился в офисе. В окна ласково светило солнце, хотя когда он проходил по Уэверли Степс, ветер пробирал до костей, едва не сбивая с ног. В кабинет Тода Каллагена Джим вошел как раз в тот момент, когда его партнер театральным жестом потрясал телефонной трубкой, с деланным отчаянием восклицая:

– Боже! Что они несут! Чем они только занимаются!

Тод обожал делать вид, что ненавидит телефонные разговоры и сварливых клиентов. На самом деле ему доставляло немалое удовольствие пускать в ход все свое обаяние и одерживать верх над любым самым вздорным заказчиком в любом, самом спорном вопросе. Он был напористым, когда Джим оставался сдержанным, и чересчур велеречивым, когда Джим задумчиво молчал. Им отлично работалось вместе.

Сейчас Тод, откинувшись в кресле, широко улыбался ему, приглашая войти. Весь облик Каллагена красноречиво свидетельствовал, что в его мозгу уже созрело какое-то решение.

– Ты занят?

– Работаю над проектом Маллинсона, – ответил Джим.

– Это подождет. – Тод бросил через стол письмо. – Вот – пришло сегодня утром. От этой Бидддалф, которой ты продал свой дом.

Эта Биддалф… Ему казалось, что давняя сделка помогла ему избавиться от хрупкой молодой вдовы с грустными глазами и от дома, многие поколения принадлежавшего семье Джима, а теперь оказавшегося в чужих руках. Джим ощутил мгновенный прилив интереса, но постарался это скрыть. Он не хотел, чтобы у острого на язык Тода появился повод прохаживаться на его счет.

– Она хочет, чтобы ты приехал и дал несколько советов по поводу кое-каких переделок в доме, – сказал Тод.

Джим уже прочел письмо. Оно оказалось не очень длинным. Миссис Биддалф писала, что довольна домом и не имеет никаких претензий, но у нее появилась потребность кое-что переделать внутри. Не вполне представляя, что из этого получится, она тем не менее совершенно уверена, что мистер Даусон должен приехать на остров, чтобы лично принять участие в этом деле – тем более что он отлично знаком с планировкой дома.

– Она не сообщает никаких подробностей, – произнес Джим.

Тод засмеялся:

– Разве это имеет значение? Богатая молодая вдова, да еще с такой фигурой! Я сам не отказался бы провести с ней на этом острове несколько дней.

Нельзя сказать, что Джима это не привлекало. Он никогда не понимал, почему столь красивая женщина предпочла укрыться на Гебридах. Для уроженцев тех мест острова хранили мрачное очарование, от которого нельзя было избавиться. Любая, даже удачная, попытка сбежать в большой мир не спасала от магической власти островов. Другое дело приезжие: одной зимы оказывалось вполне достаточно, чтобы излечиться от романтических порывов. Но эта миловидная женщина жила там довольно долго и до сих пор не жаловалась на судьбу.

– Хотел бы я узнать, какого она мнения о Гебридах, – сказал Джим.

– Не дразни удачу, – ответил Тод. – Не стоит терзать леди вопросами. Ты получил неплохие деньги за свой старый дом – не давай ей поводов думать, что она переплатила.

Это было правдой: если бы Джиму не встретилась Дейдра Биддалф, он искал бы другого покупателя еще лет десять. Он многим ей обязан. И, признаться, мысль о том, что он снова увидит ее, доставляла ему удовольствие.

– Ты хочешь, чтоб я отправился прямо сейчас?

– Не валяй дурака! Тебе следовало бы приплачивать фирме за подобные поручения!

За последние двадцать лет мир во многом изменился. Но острова Унга это почти не коснулось. Как и способов сообщения с ним.

Вы можете попасть самолетом куда угодно – только не сюда. С тех пор как Джим был ребенком, лодки стали быстроходнее – вот и все изменения. И море выглядело таким же неспокойным и грозным, каким было всегда.

Пони, запряженный в двуколку, по-прежнему оставался на острове излюбленным видом транспорта. Или, вернее сказать, единственным, если только вы не желали шагать по песку и разбитым дорогам на своих двоих. Подпрыгивая на ухабах и время от времени подхватывая сползающий с колен чемодан, Джим трясся в повозке. Знакомое ощущение – вроде езды на велосипеде: не садишься на него годами, но при первой же попытке вновь обретаешь чувство равновесия.

Джим ехал домой. Он испытывал странную тревогу. Дом в лощине не был больше его домом. Джим уехал отсюда много лет назад и продал его, когда не осталось больше причин возвращаться. Вычеркнул из жизни и этот дом, и этот остров. Но рука прошлого все еще властно лежала на его плече. Как часто он трясся на ухабах этой разбитой дороги! Как часто видел грозовые тучи над зелеными холмами! Тусклый блеск свинцовых волн – свинцовых даже в солнечную погоду – помнился ему с детства.

3
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru