Пользовательский поиск

Книга Суеверие. Содержание - Глава 29

Кол-во голосов: 0

Супруги обменялись взглядами, словно успокаивая друг друга. Джоанна решила не доставать диктофон из сумочки и не превращать беседу в интервью. Она чувствовала, что Барри и Дрю хотят поговорить, но могут легко утратить это желание. Их надо подбодрить.

— Если хотите, я как раз сварила кофе, — предложила Дрю.

Джоанна поняла, что для нее это предлог уйти и оставить их с Барри наедине.

— Спасибо, с удовольствием.

Когда Дрю вышла из комнаты, Барри взял со столика книгу. Она была без суперобложки, с переломленным корешком, и переплет потерял свой первоначальный цвет, став от времени грязно-бурым.

— Я наткнулся на нее вчера вечером, совершенно случайно, в букинистическом магазине, — он нашел нужную страницу. — Когда я сказал «наткнулся», я имел в виду — в буквальном смысле этого слова. Она упала с полки и открылась... Вот на этом месте, — он протянул Джоанне книгу.

Она увидела черно-белое изображение круга, в котором вилась длинная, искусно прорисованная двойная спираль, создающая впечатление объема. Вне всякого сомнения, это был тот же рисунок, что и на медальоне в руке привидения. Теперь были ясно видны прямые линии и их взаимопересечение.

— Это алхимические символы, — сказал Барри. — Часть из них — египетские, но спираль ближе к тибетской Мандале. Там все написано.

Джоанна посмотрела на титульный лист. Там было только одно слово — «магия». Она снова открыла рисунок.

— Что это?

Барри глубоко вздохнул, пытаясь скрыть дрожь.

— Этот талисман дает своему обладателю силу накладывать на врагов заклятья.

Джоанна посмотрела на него:

— Что накладывать?

— Если ты одновременно посмотришь на этот знак и на того, кто им владеет, твоя жизнь во власти этого человека, — Барри пожал плечами, словно извиняясь за явную абсурдность своих слов и за то, что сам он им верит.

Джоанна прочла подпись к рисунку и перевернула страницу.

— Здесь сказано, что он принадлежал Калиостро, — она снова посмотрела на Барри. — Это...

— Тот парень, о котором говорил Уорд, — закончил за нее Барри. — И Адам позже подтвердил, что был с ним знаком.

Они немного помолчали.

— Что нам известно о Калиостро? — спросила Джоанна.

Барри подошел к книжному шкафу и достал оттуда книгу почти такую же старую, как та, что была у Джоанны в руках. Он нашел нужное место и протянул книгу ей. Глава называлась «Калиостро, граф Алессандро (1743 — 1795)».

— Был ли он шарлатаном или нет, никто не знает, — сказал Барри. — Но здесь говорится, что в 1785 году он собрал у себя самых высокопоставленных людей в Париже, и они потребовали от него доказательств его магической силы. Он продемонстрировал им систему нумерологии, основанной на том, что каждой букве соответствует определенное число. В тот день он предсказал, что в течение четырех лет во Франции произойдет революция, предрек казнь королевской семьи и многих других, назвав поименно тех, кому суждено сложить голову на плахе, и день, когда это случится. Все произошло в точности, как он предсказывал. Еще он предсказал возвышение Наполеона и его заточение на острове Эльба. Все это произошло в присутствии сотен образованных, влиятельных и могущественных людей.

— Они ему поверили?

— Вообще-то не совсем. Через год он был арестован за какую-то финансовую аферу, провел в Бастилии десять месяцев, а потом указом короля был изгнан из Франции. Умер он в Риме, тоже в тюрьме, спустя десять лет. К тому времени почти все, что он предсказал, произошло, а остальное сбылось после его смерти. — Барри помолчал, потом снова виновато пожал плечами: — Что бы вы об этом ни думали, это была незаурядная личность. Не хотел бы я встать у него на пути.

Джоанна снова заглянула в книгу. Там была гравюра, изображающая Калиостро — пухлое лицо с тяжелыми чертами, глаза слегка навыкате, губы полные. Волосы у графа были или седые, или очень светлые и спускались до плеч. Он казался сильным и коренастым.

— Вы хотите сказать, что мы вызвали вовсе не Адама, а этого Калиостро?

— Я понятия не имею, кого мы вызвали. Я только знаю, что мы перекинули мостик в какое-то странное место, и меня это пугает.

Вернулась Дрю, неся поднос с фарфоровыми кофейными чашечками.

— Нам обоим неудобно, что мы бросаем Сэма, — сказала она, поставив поднос на прямоугольный столик возле дивана, — но мы вчера долго говорили об этом и не смогли придумать ничего лучшего, — она выпрямилась и пронзила Джоанну пристальным взглядом. Голос ее звучал ровно и бесстрастно, словно она еще не оправилась от потрясения. — Мы его не создали. Мы вызвали какое-то большое зло. Вы должны предостеречь остальных.

— Если вы так в этом уверены, — сказала Джоанна, — почему вы с Барри сами всех не предупредите? Ответ последовал незамедлительно:

— Нам не поверят.

— Но почему?

Барри и Дрю переглянулись, словно договаривались, кому отвечать. Ответил Барри:

— Мы знаем Сэма. Он ни за что этого не признает. Он найдет миллион способов все объяснить. Это потому, что он интеллектуал. Я не хочу его обидеть, но люди вроде него продолжают анализировать до тех пор, пока уже не могут разглядеть за лесом деревьев. Я просто начитанный водопроводчик, но я способен понять, когда сталкиваюсь с тем, что мне не по зубам. И сейчас я вижу, что не могу бороться с Адамом. Поэтому мы уходим.

Глава 29

— Все, что я могу сказать — Барри и Дрю не подходили для этого эксперимента. Это моя вина: я их выбрал.

Джоанна грустно улыбнулась:

— Они так и сказали, что ты придумаешь объяснение.

— Ничего подобного, — возразил Сэм. — Я ничего не придумываю, я говорю то, что есть. Я знаю, что произошло — меня лишь интересует, как. Честно говоря, в этом смысле возвращение из мертвых алхимика восемнадцатого столетия меня не удовлетворяет.

Они сидели за новым столом в комнате Адама, а из угла за ними молча наблюдал Пит.

— Хорошо, — сказала Джоанна. — Тогда скажи, что тебя удовлетворяет?

— У Барри есть книга о Калиостро. Следовательно, он уже знал о нем, когда Райли упомянул это имя. Он говорит, что до вчерашнего вечера никогда не видел этого магического талисмана, но талисман существует, и это факт. Барри мог видеть его, а потом забыть. Уорд мог его видеть. Его мог видеть любой член группы, не осознавая этого. Упоминание о Калиостро, однако, вызвало из подсознания этот образ, и вот, алле-оп — талисман появился прямо на наших глазах. Этого, собственно, мы и пытались достичь нашим экспериментом.

— А как же события прошлого вечера? Почему Барри зашел именно в тот магазин, почему именно эта книга упала и раскрылась именно на этой странице?

— Об этом мы знаем только со слов самого Барри.

— О, ну что ж, продолжай. Зачем же он нам врет?

— Ну, мало ли. Могут быть у человека причины. Я просто хотел сказать, что мы при этом не присутствовали.

— Ты сейчас ведешь себя абсолютно так же, как твои противники: отвергаешь неудобную правду, требуя невозможных доказательств.

Сэм хлопнул ладонью по столу.

— Я знаю! Не надо думать, что я не замечаю иронии положения, — потом он засмеялся. — Ну, прости.

Пит заерзал в своем углу:

— Проблема в том, что некое, еще не открытое силовое поле, которое якобы способен создавать человеческий мозг, представляется мне не более и не менее невероятным, чем злой дух давно умершего алхимика.

Сэм вскинул бровь:

— Может, оно и так. Но что кажется тебе более правдоподобным?

— То, что мне кажется более правдоподобным, — ответила за Пита Джоанна, — вряд ли можно назвать научным.

— Напротив, — вскинулся Сэм. — Принцип «бритвы Оккама»: не ищи сложного объяснения, когда есть более простое.

— Я не уверена, — вкрадчиво произнесла Джоанна, — что силовое поле, излучаемое человеческим мозгом, действительно более простое объяснение, чем козни алхимика, восставшего из могилы. В любом случае — как это силовое поле делает то, что мы видели?

— Взаимодействуя с другими силовыми полями. Все дело в том, что эти поля — энергетические, они не состоят из твердого вещества. Это явления того же порядка, что магнетизм. Или мысли.

32
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru