Пользовательский поиск

Книга Стеклянный суп. Содержание - КУПАНИЕ БУЙВОЛА

Кол-во голосов: 0

Он подвигал вверх-вниз губами, точнее, не губами, а тем местом на лице, где они были раньше. Оно шевелилось и растягивалось, но лишь потому, что это была кожа, а он шевелил мускулами под ней. Мускулами, которые должны были управлять движениями губ, которых у Хейдена больше не было. На их месте была только кожа — ровная и гладкая, как продолжение щеки.

Он поднес обе ладони к лицу, но это лишь подтвердило его опасения — рта не было. Не веря себе, он продолжал ощупывать пальцами лицо, как будто искал в темноте выключатель.

Он поглядел на миссис Дагдейл. От выражения на ее лице этот ужасный миг показался ему еще хуже. Презрение. Ее лицо не выражало ничего, кроме презрения. Презрения к Хейдену, к его трусости, к тому, кем он был сейчас в ее глазах. Он заною пережил тридцатилетней давности момент истины, который она показала ему на школьной стоянке. И все же на этот раз он одержал бы над ней верх — если бы у него был рот.

Но рта не было. В панике он ударил ладонью по тому месту на лице, где полагалось быть рту. Одновременно он не сводил свирепого взгляда с женщины напротив — этой злодейки с африканской стрижкой, которая опять побеждала. Единственным оружием, которое у него теперь осталось, были глаза. Но они непригодны для такого рода военных действий. Яростный взгляд не имеет той убойной силы, того мегатоннажа, которым обладает хорошее, забористое словцо.

Каким-то уголком сознания Хейден помнил, что уже был здесь раньше, в этом самом моменте и в этой самой ситуации, без рта. Но его ярость и отчаяние, объединившись, отмели это дежавю прочь. Ну и что с того, что он уже был здесь, — ему надо найти выход сейчас. Ему надо найти способ одолеть Дагдейл, показать ей, что он не такой дурак, каким она его считает.

Со все возрастающим отчаянием он оглянулся вокруг, ища хоть какой-нибудь помощи. И тут его взгляд упал на маленькую девочку. Звали ее Нелли Уэстон, и она тоже училась у миссис Дагдейл. Ей то и дело доставалось от учительницы, которая считала ее медлительной и неряшливой недотепой.

Хейден взял Нелли на руки, и его ладонь скользнула за ворот ее спортивного свитера. Это произошло так быстро, что она и пикнуть не успела. Но стоило его ладони прикоснуться к ее голой спине, и девочка сразу поняла, чего он хочет, и улыбнулась так, как не улыбалась еще ни разу в жизни в присутствии учительницы.

Нелли поглядела на миссис Дагдейл, и рот ее распахнулся широко, как у куклы чревовещателя, которой она только что стала. Но она не возражала, зная, что сейчас будет. Из ее маленького девчачьего рта вырвался мужской бас, низкий и грозный, — голос Саймона Хейдена.

— Старая злая ведьма! Совсем не изменилась за тридцать лет. Наверняка так же мучаешь учеников, когда никто не видит. За закрытой дверью, когда тебе кажется, что никто не узнает. Клиффорда Шнацке помнишь, а? Помнишь, что ты с ним сделала, а? Ну так вот тебе сюрприз! Кое-кто видел и кое-кто знает, что ты ему сделала, хамка. Говнючка.

Нелли передала его слова в точности. Она чувствовала ладонь Хейдена у себя на спине, чувствовала, как он управляет ею, хотя это было и не нужно, ведь они были заодно. То, что хотел сказать он, хотела сказать и она, и она это сделала.

Когда Хейден кончил и с победоносным видом уставился на потрясенную Дагдейл, какой-то голос поблизости едва слышно произнес:

— Ну что ж, время пришло. Браво.

Он повернул голову вбок, потом посмотрел вниз и, к своему большому удивлению, увидел там щеголеватого коротышку Броксимона, руки в боки, улыбка от уха до уха. А он-то как здесь оказался?

Миллионы и миллиарды синапсов, соединений или что там еще есть внезапно замкнулись у Хейдена в мозгу. Что-то большое зрело в его голове, что-то прояснялось. Он вдруг поглядел на жизнь вокруг себя. На улицу, машины, людей, небо, на весь мир. А потом, мгновение спустя, Саймон Хейден понял.

Он судорожно схватил воздух ртом, который снова появился на его лице в тот самый миг, когда он сделал свое открытие. И опустил Нелли Уэстон на землю.

Этот город, эта планета, эта жизнь вокруг были его собственным изобретением. Это все создал он. Теперь он это знал. Где он их создал? В своих снах, которые снились ему каждую ночь.

Он посмотрел на миссис Дагдейл и удивился не меньше прежнего, увидев, что она кивает ему и улыбается. И Броксимон тоже. И все вокруг. Маленькая собачка на поводке тоже смотрела на него и улыбалась. Он знал имя этого пса — его звали Кевин. Он знал это, потому что сам создал его однажды ночью. Он сам создал весь этот мир.

Саймон Хейден наконец осознал, что его окружает город, мир, жизнь, которую он постепенно, ночь за ночью, создавал в своих снах. Все здесь было либо сформировано им самим, либо взято из его сознательной жизни и перенесено в мир его снов, где он мог играть, сражаться или пытаться разрешить дневные конфликты по собственным правилам.

За сорок лет жизни Саймон Хейден пересмотрел более четырнадцати тысяч снов. Такого количества материала хватит на целый мир.

— Я умер.

Это было утверждение, а не вопрос. Он посмотрел на Броксимона. Теперь человечек не только улыбался, но и кивал.

— Так вот что такое смерть — каждый сочиняет свою еще при жизни. И вот зачем нам снятся сны. Когда мы умираем, они соединяются, и из них получается какое-то место, страна. Туда мы и отправляемся, когда умираем, так?

На этот раз он посмотрел на свою старую школьную учительницу, ожидая подтверждения от нее, и она тоже кивнула.

— А потом ты живешь в этом мире, пока не догадаешься, что он такое, Саймон. — Она произнесла это бодрым голосом и таким тоном, каким обычно заявляют, что сегодня чудесный денек.

Мысли, образы и особенно воспоминания метались в мозгу Хейдена, как трассирующие пули в ночной перестрелке. Водители-осьминоги, летающие автомобили, слепые красавицы…

— Та слепая женщина… Теперь я ее вспомнил. Я вспомнил тот сон, в котором она была. Она все повторяла и повторяла одно и то же, это сводило меня с ума. Я видел этот сон сразу после женитьбы. Мне снилось…

Броксимон отмахнулся от его воспоминаний.

— Не важно, Саймон. Главное, теперь ты понял, что тут к чему, а отдельные кусочки соберешь вместе позже.

— Но я точно умер?

По какой-то причине на этот раз Хейден искал ответа у маленькой Нелли Уэстон. Она по-детски размашисто закивала, подтверждая, что он все правильно понял.

Он развел руки, указывая на мир вокруг.

— А это смерть?

— Да, твоя смерть, — ответил Броксимон. — И все, что есть вокруг нас, ты создал сам в то или иное время своей жизни. Кроме миссис Дагдейл, конечно, и того большого пакета карамели в автобусе. Помнишь, как твой отец любил карамель?

Хейден окаменел, не желая задавать следующий вопрос, но знал, что этого не избежать. Тихо, чуть ли не шепотом, он спросил:

— Сколько я здесь пробыл?

Броксимон посмотрел на Дагдейл, которая посмотрела на Нелли, которая посмотрела на Броксимона. Тот вздохнул, надул щеки и произнес:

— Ну, скажем так, с миссис Дагдейл ты встречаешься не впервые. Но до сих пор она всегда побеждала. Так что можешь гордиться собой, Саймон.

— Ответь мне, Броксимон. Сколько я уже здесь?

— Давно, дружище. Очень, очень давно.

Хейден содрогнулся.

— И я только сейчас начинаю понимать, что тут к чему?

— Кого волнует, сколько времени у тебя на это ушло? Теперь-то ты знаешь.

Девочка и женщина энергично затрясли головами в знак согласия. Хейден заметил, что и все остальные, кто был вокруг них, закивали примерно так же. Даже песик по имени Кевин, и тот кивал, — очевидно, в этом вопросе все были единодушны.

— И что мне теперь с этим знанием делать? Что мне вообще теперь делать?

Миссис Дагдейл сложила руки на груди, и на ее лице появилось знакомое выражение. Хейден хорошо его помнил.

— Сегодня ты наконец закончил первый класс, Саймон. Теперь ты переходишь во второй.

Ледяной холодок прокрался по спине Саймона Хейдена.

— Так смерть похожа на школу?

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru